Развод и женская месть (СИ)

Я подошла. Открыла.
Она стояла на пороге словно хозяйка.
Ирина.
Вся такая — “я несу священный плод от твоего любимого сына” . 
Живот — будто шар с натянутой кожей. Глаза — блестят. В лице — ни капли смущения.
Наоборот.
Смотрит оценивающе. Как будто пришла выбирать квартиру, а не зашла в гости к потенциальной свекрови.
— О, доброе утро, Кира Романовна.
— Доброе, — спокойно. Без улыбки. — У тебя всё хорошо? Слишком ранний визит, как по мне.
  
— Да-да, просто зашла поговорить. У нас с Матвеем список вещей, что нужно для малыша. Мы ещё ничего не приобрели. Понимаете — сессия, токсикоз, куча дел. А время летит…
Она уже прошла мимо.
В квартиру.
Словно я должна её впустить.
Я прикрыла за ней дверь, не отрывая взгляда от её спины.
А она шла, оглядываясь: стены, мебель, книги на полках.
— Уютно у вас. Правда, немного... по-взрослому . Ну, в смысле — старомодно. 
— Уют — это не тренд, Ирина. Это опыт.
— Ага… Наверное, вы правы. Возраст ведь даёт многое. 
Она улыбнулась.
Нагло.
Как девчонка, которая считает, что выиграла.
Я скрестила руки на груди:
— Так. Что за список?
— Ну, знаете — коляска, пелёнки, ванночка, всякая мелочь. Я думаю, я напишу всё, а Савва закажет доставку. Он же в этом всём шарит, да? Поможет. И раз вы с ним — семья, логично ведь, что вы поддержите.
Я смотрела на неё долго.
Медленно.
Каждый миллиметр её лица.
Каждую пору.
Каждую фальшивую складку “искренности”.
— Ирина, — мягко сказала я. — С какого, прости за прямоту, перепугу ты решила, во-первых, что мой муж… он для тебя Савва? Ты ему не подруга, не коллега, не мать, не жена. Ты — девушка нашего сына, которую он по какой-то причине… Ну, допустим, выбрал.
Ирина моргнула. На долю секунды — сбой.
— Ну как же… он же теперь дедушка. И вы — бабушка. Это же… семья!
— Нет, Ирина. Ты путаешь понятия. Ребёнок — это наш внук. Но ты — не наша семья. Ты — гость. Пока. И как гость — веди себя соответственно.
Я шагнула ближе.
Она попятилась к креслу и села, будто это было по плану.
— Хочешь список — пиши. Но иди с ним к Матвею. Пусть он решает, что вам нужно и кто вам это купит. Мы с Саввой не ваш логистический центр. И уж точно не твои кошельки.
Ирина замолчала. Смотрела.
Я — тоже. Только в отличие от неё, я не моргала.
Ирина откинулась на спинку кресла, положив руки на живот, как королева на трон.
— Вы, Кира Романовна, не сердитесь… просто вы как-то сразу в штыки. Я ж с добром. Просто… мне кажется, что Савва не будет против помочь. Я его, знаете, уже прекрасно узнать успела. И мне кажется, он этому малышу… ну, нашему, — она похлопала себя по животу, — искренне рад.
У меня будто что-то защёлкнуло в виске.
Я подошла к ней ближе, руки в карманах халата, голос — всё такой же ровный:
— Ты сейчас довольно смело бросаешься словами. На чём основан такой уверенный вывод?
Ирина приподняла брови — специально, картинно.
— А вы у него сами спросите. Прямо. Если, конечно… у вас ещё осталась привычка разговаривать с мужем по душам . 
Я не шелохнулась. Только чуть медленнее дышать стала. Спокойно. На грани.
— Говорить я умею. Особенно, когда мне не врут.
— Ну, тем более, — с усмешкой. — Тогда просто спросите. Я бы на вашем месте давно спросила. Потому что… ну… — она сложила руки на животе, лениво водя пальцем по ткани, — мужчины его возраста... они обычно уже смотрят в сторону молодых. Таких вот как я. И красивых. А не в сторону таких… — она чуть сморщила нос, — таких вот, как вы.
Тишина.
Моя улыбка была медленной. Как если бы я, не торопясь, натягивала на руку хирургическую перчатку. Перед операцией. Без наркоза.
— Таких как я, Ирина, ты ещё долго будешь бояться. Потому что мы — умеем ждать, думать и бить точно.
Она чуть поёрзала. Я видела — маска трещит.
— А теперь встань.
— Простите?..
— Бери свою сумку и встань.
— Я не…
— Дверь рядом. Пока ты сама в неё выходишь и я помогать не стану. Если мне придётся выводить тебя, это будет совсем другой сценарий.
Она встала. Медленно. Упрямо.
Прошла до двери.
Повернулась.
— Знаете… вы зря на меня так. Скоро в вашей жизни всё изменится. И вот тогда вы поймёте, что не вы тут главная. Спросите мужа про поездку заграницу, может узнаете, как весело мы проводили время, пока вы были тут.
Я шагнула к ней близко. Настолько, что почувствовала её духи — сладкие, липкие, дешёвые.
— Ирина. Главная — та, на кого до сих пор смотрят с восхищением, когда она входит в комнату. А не та, кого просто неудобно не заметить из-за живота.
И я закрыла перед ней дверь.
Тихо.
Без хлопка.
Сука, мелкая дрянь. Неужели она спала с Саввой? Или это просто ее больная фантазия и способ внести разлад?
*** 
Я не сразу решила. Я долго стояла у окна, глядя в серое утро, ощущая, как внутри всё ещё дрожит.
Я оделась молча, как в броню — брюки, пальто, чёткие шаги на каблуках.
Офис Саввы — стеклянный, дорогой, полный этих "успешных взглядов" и вежливых полуулыбок.
Я прошла мимо ресепшена, не оборачиваясь. В холле помощница — Маша — вскочила, удивлённо:
— Кира Романовна? Добрый день…
— Савва у себя?
— Он… в переговорной сейчас. Там… встреча.
Я не ответила. Пошла дальше. По коридору — мягкий ковёр глушит шаги.
Зашла за угол и замерла у двери переговорной.
Слышу голос Саввы. Приглушённый, но в нём то самое — деловое напряжение, чуть раздражённое.
— Я сказал, это не обсуждается. Ты знала, на что идёшь.
Потом — голос.
Этот приторный, чуть тянущий, с ноткой недовольства, словно она играет капризную принцессу.
— Ну котик, ну почему я должна это терпеть? Ты знаешь, как мне тяжело. Я вся на нервах. Мне обидно, что ты не хочешь быть со мной по-настоящему.
Пауза.
И голос Саввы — хрипловатый, сухой, почти усталый:
— Потому что ты станешь женой Матвея, Ира. И так будет правильно. Потому что я не потеряю статус, не потеряю бизнес, не потеряю лицо. Потому что мне не нужен развод, ясно? И потому что этот ребёнок — ничего не меняет. Ты знала это с самого начала.
Я прижалась к стене.
Холод пошёл по спине.
Губы онемели.
Мой рот дрогнул, как будто хотел выдохнуть, закричать, выругаться — но я не издала ни звука.
Я просто стояла.
Всё встало на свои места — но легче не стало. Яд, что наконец обрел форму.
Я отступила. Медленно, как в бреду.
Прошла обратно по коридору.
Маша что-то сказала — я не услышала.
Я вышла на улицу, холод обдал лицо, но он был лучше, чем то, что только что разрезало меня изнутри.
Сердце стучало слишком быстро и в какой-то момент защемило так, что я по стене опустилась на землю и старалась привести свое состояние в норм.
Перед глазами потемнело и голова закружилась…
  
ГЛАВА 9
 
Кира 
Плечи свело судорогой, а сердце — как будто схватили плоскогубцами.
— Кира?
Я не сразу поняла, что это меня.
Голос — знакомый.
Твёрдый, мужской.
Я подняла глаза — и почти не удивилась.
Артём.
Словно сам воздух отозвался на мою боль. Он стоял у входа в здание.
— Что с тобой? Ты бледная.
— Ничего…
— Ты держишься за грудь. Сердце?
Он подошёл ближе, поддержал за локоть. Я качнула головой, но ноги будто ватные.
— Я вызову скорую, — сказал он резко, уже доставая телефон.
  
— Нет. — Я поймала его руку. — Не надо. Уже… уже легче. Просто...
— Просто?
— Просто возраст и все такое. По сердцу иногда бьёт.