Террарий (СИ)

— Может, если мы поймем, увидим смысл, то увидим и выход, — выдохнул Ники и раздвинул ноги пошире, позволяя себя ласкать.
В паху все наливалось жаром и тяжестью, и он притянул Родерика к себе поближе, целуя в губы.
Было жарко, жарче, чем обычно, или им только так казалось от их любви. Родерик согнул его почти пополам и трахал, не сводя взгляда с лица. Ники кусал губы, вскидывая задницу ему навстречу, тянул себя за яйца и иногда закрывал глаза. В такие моменты становилось страшно, ему казалось, что огромный пес снова овладевает им, или что Бог опять наказывает его, засовывает орудия своего гнева внутрь. От этих фантазий тело сводило в судороге постыдного удовольствия, и Ники поспешно распахивал глаза, чтобы увидеть лицо своего любимого. Родерик. Каждую ночь он оберегал Ники от его кошмаров, и каждый день был пронизан острым счастьем их любви. Самым страшным наказанием было бы, если бы Бог их разлучил.
Ники почувствовал дрожь подступающего оргазма и прошептал:
— Подожди… давай раком.
Родерик молча улыбнулся, вытаскивая. И Ники перевернулся, выставил задницу как тогда, когда Бог карал его чудовищем. Руки тряслись от страха и возбуждения, и Ники уперся лбом в сгиб локтя. Родерик медленно вставлял ему и снова полностью вытаскивал, и Ники кусал кулаки, тщетно пытаясь сдержать жалобный скулеж. А потом Родерик задвигался быстро и сильно, как чудовище тогда, и Ники закричал, кончая.
— Люблю тебя, — выдохнул Родерик со стоном, очевидно, тоже приходя к финишу.
Они лениво валялись рядом, переплетаясь всеми конечностями. Пили кислую воду и заедали остатками сухих овощей. А потом снова занимались любовью.
— Смысл жизни — это любовь, — сказал Ники, разводя ягодицы Родерика в стороны и поглаживая большим пальцем его темную, чуть подрагивающую дырочку.
— К моей заднице? — тихо засмеялся Родерик.
— Да, именно к твоей и ничьей больше, — с улыбкой ответил Ники.
Время вечерней молитвы подошло незаметно и застало их за охотой на жуков у дальней границы.
— Побежали, — сказал Ники, взглянув на начинающее мерцать небо.
Они спешили изо всех сил, но все равно прибежали последними и с размаху бросились на колени.
— Алтарь, посмотри, — сказал Родерик, и Ники отвел взгляд.
На алтаре лежал связанный своей цепью Михаил — раком, голой задницей в небо. На заднице ножом были выцарапаны некие знаки.
— Что это, преподобный? — сказал Ники громко.
— Кровавая жертва, как ты и говорил, — ответил тот. — Может, она будет угодна Богу.
— Я не… — начал было Ники, поднимаясь, но тут с неба ударила молния.
Тонкая и раскаленная нить била Михаилу прямо в задницу, а тот визжал и дергался. Ники снова упал на колени, не сводя с алтаря взгляда.
А потом с неба начали падать кусочки свежих и сочных фруктов.
***Дневник наблюдений
День семьдесят пятый. Потоп. Ненадежный механизм.
1. Промыл поилку, увеличил подачу воды.
2. К вечеру обнаружено затопление террария. Очевидно, что механизм, регулирующий поступление воды, пришел в неисправность. Вода стала бесконтрольно поступать в поилку.
В результате:
— Поилка до краев наполнилась водой.
— Вода перелилась через край, затопляя террарий.
— Нижняя часть террария покрыта водой. Глубина — около 25 см.
— Подопытные столпились в самой высокой точке террария, на вершине одного из холмов. Изгой Циркуль находится вместе со всеми (прим. стал изгоем в результате совершенного по отношению к нему преступления — изнасилование).
3. Требуется удалить воду, просушить террарий и заменить почву.
4. Для этого подопытные изъяты из террария и временно помещены в деревянный ящик. Сверху ящик придавлен фолиантом (“Священные верования древних людей. Единобожие”, издание второе, 1976г.)
  
========== Глава 4 ==========
— Бог исполнил нашу мечту о море, — прошептал Родерик, почти прижавшись губами к уху Ники. — Давай искупаемся.
Они стояли вместе с остальными на вершине самого высокого холма, а вокруг, насколько хватало взгляда, плескалась вода. Их маленький островок становился все меньше.
— Давай, — улыбнулся Ники в ответ. — И напьемся воды заодно.
— Перед смертью не напьешься, — проворчал преподобный, очевидно, услышав их разговор.
Но Родерик не верил, что они погибнут, все выглядело слишком обыденно, как потоп в ванной. Не сравнить с настоящими катастрофами того, утраченного мира.
Он вошел в воду, не снимая набедренной повязки, и Ники шагнул за ним следом со своей неизменной улыбкой.
— Как ты думаешь, мы умеем плавать, — шутливо выдохнул Родерик.
Он то погружался под воду с головой, то выныривал на поверхность, отплевываясь. У Ники получалось пробыть под водой чуть дольше.
И пока они плавали, их островок уменьшился вдвое.
— Бог решил испытать нашу веру, как испытывал ее у наших предков, — сказал преподобный.
— Вы имеете в виду ту легенду о корабле и потопе? Потоп у нас есть, не хватает лишь корабля, — Ники отжал повязку и опять приладил на бедра.
“Какой он красивый”, — подумал Родерик. Они успели отдрочить друг другу, пока купались.
— Корабль надо было строить заранее, — робко сказал Михаил.
Преподобный воздел руки к небесам, опускаясь на колени:
— Помолимся.
И они стали усердно молиться, Родерик держал Ники за руку и бил поклоны, касаясь лбом земли.
— Ты веришь? — тихо спросил Ники.
— Не знаю.
— Я тоже… не знаю.
Но чудо все равно произошло, невзирая на слабость их веры. Очевидно, остальные их товарищи молились усердно и от души. С разверзшихся небес к ним спустился деревянный корабль, похожий на огромный ящик для овощей. Божественная длань перенесла их по одному в этот корабль-ящик и накрыла сверху непроницаемой тьмой. Внутри было тесновато и душно, и Родерика на миг сковал липкий страх — что будет с ними теперь? Куда привезет их этот неведомый корабль, похожий на гроб.
— Мы плывем? — спросил кто-то в темноте, слишком придушенно и хрипло звучал голос, чтобы можно было его узнать.
— Это похоже на путешествие между мирами, — фыркнул Ники, сжимая в темноте руку Родерика.
— Надеюсь, мы не встретим то чудовище, — а это, похоже, голос Кривого Джо.
Их сильно тряхнуло, так что Родерик повалился на Ники, а Ники еще на кого-то. Тьма все не рассеивалась.
— Пощади нас, Боже, — подвывал в этой тьме Михаил, очевидно, он хотел отвесить поклон и нагнулся, испуская зловонные газы. После совершенного насилия это часто случалось с ним.
Родерик зажал нос пальцами и вспомнил, как Ники спрашивал, а вдруг и с его задницей произойдет нечто подобное. “Не бойся, — ответил тогда Родерик. — С моей-то ничего такого не произошло, а я определенно делал это не единожды”. В тот раз Ники в шутку отшлепал его, уложив к себе на колени.
Наконец они слегка разобрались в окружающей их темноте и расселись вдоль деревянных стен. Тьма сделалась не такой уж непроглядной — откуда-то сверху пробивалась тусклая полоска света. И можно было облокотиться спиной или вообще лечь, пристроив голову на коленях у Ники. Какое счастье, что его возлюбленный рядом, подумал Родерик и тут же устыдился. Пусть бы Ники попал в какое-нибудь другое место, например, похожее на их полузабытый мир, только не в этот закупоренный деревянный ящик.