Террарий (СИ)

А потом они долго лежали вместе, пропустив утреннюю молитву.
— У нас почти не осталось воды, — улыбнулся Ники, разглядывая свою руку и вытирая ее кое-как о доски. – Хватит, только чтобы попить.
— Придется сегодня крутить колесо грязными. Как ты думаешь, тот мир, где тебя… где мы побывали… Может быть, есть и другие миры? Не такие, как этот и как тот.
— Хочешь уйти отсюда?
— Да, хочу. И уйду вместе с тобой.
========== Глава 3 ==========
***Дневник наблюдений
День шестьдесят восьмой. Аз есмь Господь и Аз воздам. Волнения.
1. В результате добавления возбудителя в воду в колонии замечено волнение. Паломник, Буряк и Циркуль вступили в жаркий спор, закончившийся короткой потасовкой. После этого пострадавший Циркуль убежал и закрылся в своем домике. Паломник и Буряк были извлечены и подвергнуты стандартной экзекуции (20+40+50 ударов шнурком, поливания).
2. Бесы после процедуры “божий гнев” ведут себя примерно: молитву пропустили лишь первый раз и больше не опаздывали. Молятся с усердием и не отвлекаются. С остальными подопытными в контакты вступают мало, друг о друге заботятся.
3. Очевидно, эта процедура обладает повышенным по сравнению со стандартным наказанием воспитательным воздействием. Следует применять ее к особо злостным нарушителям.
День шестьдесят девятый. Дерзость. Бесы исследуют границы мира.
1. После вечерней молитвы бесы не заперлись в домике как обычно, а остались сидеть у заградительной решетки и разглядывать иллюзии на стекле.
2. После выключения света бес Брюнет принялся забираться по решетке вверх, бес Блондин некоторое время медлил, а потом последовал за ним.
3. Вместе они почти подошли к крышке. Пришлось их снять. Блондин был с небольшой высоты брошен на землю, а Брюнет извлечен для экзекуции, как зачинщик.
4. Брюнету была назначена экзекуция второго уровня (2 раза по 20+40+50 шнурком, поливания).
5. В это время второй бес бегал в темноте и звал первого. Был извлечен и подвергнут облегченной экзекуции (10+20+30 ударов шнурком, поливания). Облегченная экзекуция заменила стандартную, так как недавно бес Блондин был подвергнут стрессу (процедура “божий гнев”).
6. Оба беса были возвращены в свой домик, где, после некоторого наблюдения, были замечены за противоестественным занятием: мужеложство (гладили друг друга и сосали гениталии). Вывод: пока неопределенный, требуются дальнейшие наблюдения и новые воспитательные методы. Не решил, следует ли наказывать за добровольное мужеложство, тем более без проникновения.
День семидесятый. Преступление и потеря левретта.
1. Возбуждающий препарат наконец спровоцировал преступление: Буряк ночью изнасиловал Циркуля. Дальнейшее добавление возбуждающего препарата в поилку нецелесообразно.
2. После экзекуции третьего уровня (20+40+50 шнурком по спине и ягодицам, потом то же количество по животу и гениталиям, поливания) подверг Буряка описываемой ранее процедуре “божий гнев”.
3. Циркуля посадил на цепочку у поилки в целях исследовать, как изменится в результате всего происшедшего отношение к нему среди других подопытных. В качестве ошейника было использовано серебряное гладкое кольцо, набедренной повязки подопытный был лишен.
4. Подкрутил кран в поилке, уменьшив поток воды. Еду в кормушке решено не оставлять три дня. Заметил, что подопытные охотятся на жуков, так что мера не должна привести к необратимым последствиям.
5. После процедуры “божий гнев” левретт сбежал за пределы магического круга, увеличился и смог уйти от преследования.
***
Ники наполнил кастрюлю до конца и отлил из нее одну кружку Михаилу. После того, как Кривой Джо изнасиловал Михаила, Бог покарал их обоих — очевидно, увидел в мыслях Михаила порок. Точно так же, как увидел богохульство в тайных мыслях самого Ники, покарав его чудовищем.
  
Теперь Михаил дежурил у резервуара гораздо чаще — все равно он был там прикован. А еду добывать не мог, и ему ее приносили, как плату за воду. Бог суров и несправедлив, подумал Ники, глядя на задыхающегося от кашля и хромающего Михаила.
— Вода иссякает, — сказал негромко стоящий рядом преподобный, — а дары опять не появились. Наш бог устал нас любить.
— Да, — криво усмехнулся Ники и посмотрел на Родерика. Тот с любопытством заглядывал в щель за резервуаром. Наверное, нашел там жука.
— Может, ему не угодны наши жертвы, — сказал преподобный и положил на алтарь блестящий камень. Там же лежал красивый синий жук и выточенная из куска дерева грубая фигурка человечка.
— Наверное, Бог жаждет кровавых жертв, — сказал Ники и отошел от него.
Как могут люди говорить, что их Бог их любит. Наверное, это потому, что они не знают настоящей любви. Такой, которую Ники чувствует к Родерику.
Родерик победно вскрикнул и вытащил из щели большую белую личинку.
— Оцени, какая сочная, Ники, — сказал он, ясно улыбаясь. И от его улыбки Ники показалось, что муть их мира на мгновение окрасилась в яркие цвета. Цвета, которых здесь не было, но названия которых он помнил.
Они отдали кусочек личинки Михаилу за работу и ушли в свою хижину.
— Ты помнишь, что такое красный, желтый, голубой, Родерик, — спросил Ники, сидя у доски, служащей им столом.
— Зеленая трава и синее небо, — сказал Родерик, нарезая личинку круглыми кусочками. — Цвета нашего с тобой безумия, правда, Ники? Ведь небо белое.
Нож замер в его руке, а взгляд стал отрешенным, как будто Родерик пытался увидеть другой мир. Наверное, так и было.
— У тебя глаза синие, — сказал Ники. — Как то небо.
Родерик моргнул, возвращаясь из своих мечтаний, и улыбнулся ему:
— А у тебя зеленые. Серо-зеленые, как северное море.
И на миг Ники показалось, что он вспомнил северное море, его цвет, шум и запах.
— Вуаля, мон ами, — улыбнулся Родерик, ставя перед ним плошку с разделанной личинкой. — Филе-миньон в кисло-сладком соусе и с гарниром подпеченных солнцем овощей. Не забудьте оценить изысканный букет нашего настоянного на железе вина.
— Спасибо, мэтр, — засмеялся Ники. — Вы неподражаемы.
Кисло-сладкий сок был на самом деле кислотой пойманных сегодня утром муравьев. Эту же кислоту Родерик добавил и в воду, сделав ее вкус действительно похожим на разбавленный дешевый портвейн.
— Благословенны будут муравьи, они сделали нашу жизнь острее, — сказал Родерик, приподнимая кружку. — Слава Богу, жуков становится все больше.
— Слава Богу, — отозвался Ники, принимаясь за еду. А потом вдруг задумался: — Но если муравьи здесь размножатся и заведут муравейник, то в конце концов они нас сожрут.
— Бог не выдаст, муравей не съест, — легкомысленно ответил Родерик и наколол кусочек личинки на палочку.
Ники наклонился и прошептал ему на ухо:
— Ты настолько веришь в доброту Божью?
— Вера приходит, когда сдается разум, что нам еще остается, Ники? — тихо ответил Родерик.
Ники промолчал. Он хотел бы сказать, что не намерен сдаваться, что они обязательно найдут смысл существования их мира. Если бы это не было так безнадежно и бессмысленно.
— Мне кажется, если иметь терпение и настойчивость, то можно увидеть четкие знаки. И постичь Божью волю в его Провидении, — сказал Ники уже в кровати, куда они с Родериком завалились после еды.
— А мне кажется, ты хочешь утешиться поисками смысла жизни, вместо того чтобы ускользнуть в другой мир, — рука Родерика забралась Ники под набедренную повязку, горячая ладонь огладила его яйца и слегка стиснула их. — Туда, где небо синее. И есть море. Мы же вдвоем его помним, значит он есть, где-то рядом.