Путь княгини

Ладно, с этим разберусь позже. Сейчас основное.
Отчего-то резко замутило. Стерев холодный пот со лба, я спросила:
«Кто ты?»
«Фиксирую рост ветви эмпатии. Требуется немедленная перезагрузка нервной системы носителя, – равнодушно сообщила женщина. – Отключаю сознание».
Возмутиться я не успела.
 
Глава 4
 
Позднее утро. Ростовская высшая школа магии
  
Укрывшись под сенью разлапистой ивы, ректор мрачно взирал на пруд. По воде скользили яркие утки-мандаринки. Николаю Владимировичу нравились эти небольшие, разноцветные птицы. Глядя на них, он успокаивался, расслаблялся. Но сейчас проверенный способ не работал. Предчувствие надвигающихся проблем давило на плечи моложавого мужчины неподъемной плитой.
Николай Владимирович уже семь лет возглавлял одно из лучших учебных заведений в империи. Сколько проблем, серьезных и не очень, за это время свалилось на его голову – не сосчитать. Казалось бы, он готов ко всему. Однако произошедшее вчера выбило почву из-под ног. Хозяин Ростовского княжества недрогнувшей рукой занес над элитным вузом дамоклов меч.
Борис Васильевич – жестокий, хитрый, властный. Назвать его великодушным и уж тем более добрым человеком язык не повернется. Зачем же он отправил сюда шесть девушек-самородков? Какую цель преследует? И не откажешь ведь. Законодательного запрета на обучение самородков нет. Но это веками сложившаяся традиция! Аристократы сочтут оскорблением учебу своих детей вместе с представителями низшего класса и задействуют все связи, чтобы изгнать простолюдинок. А студенты, в свою очередь, будут их третировать и унижать.
Ректор прижался плечом к мощному стволу дерева. Он не сомневался, что князь Ростовский прекрасно осознает последствия своего решения. Но, видимо, где-то Борис Васильевич неслабо накосячил и таким образом переводит внимание. В итоге пострадают ни в чем не повинные девушки, а репутация вуза полетит псу под хвост.
В кармане завибрировал телефон. Достав мобильный, Николай Владимирович глянул на дисплей и сдавленно застонал. Звонок отца не сулил ничего хорошего.
– Добрый день, ваше сиятельство, – поздоровался ректор, приняв вызов.
– Здравствуй, Николай, – пророкотал густым басом глава княжеского рода Нарышкиных. – О том, что с легкой руки Бориса Васильевича в Ростовской школе магии будут учиться самородки, уже известно всей столице. И я не удивлен, что выбор пал на возглавляемый тобой вуз. Ты, как магнит, притягиваешь неприятности. Но я все же дам тебе шанс доказать, что ты достоин носить мою фамилию.
Ректор стиснул зубы. О том, что он незаконнорожденный, отец напоминал при каждом удобном случае. Вроде привык, но все равно задевало.
Не дожидаясь ответа, князь Нарышкин надменным тоном продолжил:
– Сегодня обнародуют указ его величества «Об организации обучения магическому искусству простого люда». Для исполнения воли императора создана специальная программа, а также утвержден список высших учебных заведений, которые примут в ней участие. По моей просьбе министр образования включил в этот перечень и Ростовскую высшую школу магии. Твоей школе уже выделили средства на этот проект. – Князь Нарышкин помолчал, предоставляя бастарду время проникнуться сказанным. – Министр учел пожелание князя Ростовского оплачивать обучение шести выживших девушек-самородков, но дал позволение обучать за его счет лишь трех. Остальные пусть учатся за казенный. Весь пакет документов уже отправлен в твой вуз. Тебя удостоили чести быть первым. Постарайся оправдать мое доверие, сын.
Из динамика послышались короткие гудки, и Николай Владимирович нажал на отбой связи.
«Постарайся оправдать доверие! Удостоили чести!» – мысленно передразнил он.
Да наверняка министр за голову хватался и не знал, как внедрить указ государя. А тут князь Ростовский со своей инициативой. Грех не воспользоваться ситуацией.
Николай Владимирович сцепил руки за спиной, невидяще глядя на пруд.
С одной стороны, репутация вуза при таком раскладе не пострадает. А всех недовольных родителей можно отправлять прямиком к императору. Но с другой – ему только что подсунули бомбу замедленного действия. Простолюдинок ждут конфликты со студентами-аристократами, это несомненно. Но вдобавок министерство сталкивает девочек между собой. Три из них получат условное покровительство князя Ростова, а трем придется быть самим по себе. И вот им-то достанется больше всего.
Ну и как их делить?!
Ректор сердито пнул камешек и замер, осененный идеей. Нужно дать девушкам выбор. А если никто из них не захочет учиться за счет казны, тогда провести жеребьевку. Может, при таком раскладе и не начнут друг с другом выяснять отношения.
***
Два часа дня. Военный госпиталь
Вынырнув из сна, я не торопилась открывать глаза и шевелиться. Прислушалась к ощущениям: ничего нигде не болело. Какой-то новый обезбол? Отличная штука.
Вдруг в памяти всплыло все, что со мной случилось: предательство мужа, смерть, пробуждение в чужом теле, откровения Натальи Лукьяненко. И голос в голове. Благодушное настроение мгновенно пропало.
«Кто ты?» – спросила напряженно. Надеюсь, в этот раз она меня не отрубит.
«Не имеет значения, – равнодушно отозвалась женщина. – Ты молила о жизни – я исполнила просьбу».
Что она сказала? Я не ослышалась?
От этой новости глаза сами собой распахнулись. Яркий свет тут же ослепил, заставив сощуриться. Палату заливало солнце, видимо, уже давно перевалило за полдень.
Неплохо так я поспала.
– Маш, ты в порядке? – негромко спросила Наталья.
– Угу, – неопределенно промычала я.
– Лекарь сказал, чтобы ты, как проснешься, обязательно поела. Пока переодевайся, скоро вернусь!
Послышался топот, а затем – хлопок закрывшейся двери.
Потерев лицо ладонями, я села в кровати. Взгляд зацепился за лежащую на тумбочке стопку одежды. Рядом на полу стояли высокие ботинки на шнуровке.
«Как мне тебя называть?» – уточнила у робототётки, глядя на ботинки.
«Как хочешь. Я буду с тобой в этом теле до тех пор, пока в моем присутствии есть необходимость».
Машинально кивнув, я встала и начала перебирать вещи. Простое хлопковое белье, штаны и куртка из непонятной ткани песочного цвета, белоснежная футболка – все явно новое, непривычно маленького размера.
Хм, а как я теперь выгляжу? То, что мелкая, понятно. Симпатичная или третий сорт – не брак? Впрочем, внешность это не та проблема, о которой стоит сейчас беспокоиться.
Быстро избавившись от пижамных штанов, первым делом натянула трусы. Безусловно, новые вещи надо постирать, перед тем как надеть, но в данный момент не до соблюдения правил гигиены.
Одевшись, провела по бокам руками, разглаживая складки. Все подошло идеально. Вот и ладушки.
Разорвала целлофановую упаковку, достала расческу и принялась распутывать длинные темные волосы. В той, прошлой жизни у меня были такие же. Потом они начали выпадать, и пришлось обриться наголо.
Воспоминания накатили лавиной, комом встали в горле. Моля о жизни, я даже представить не могла, что окажусь в чужом теле и в другом мире. Впервые по-настоящему стало страшно. Для чего я здесь?!
Упрямо поджав губы, туго заплела косу, стянула кончик резинкой своей предшественницы. Жизнь – величайшая ценность. Она у меня есть, а со всем остальным разберусь.
В палату вошла Наташа, осторожно неся заставленный тарелками поднос. Поставив его на тумбочку, распорядилась:
– Ешь!
От ароматов еды желудок жалобно заурчал, и я с готовностью взялась за ложку. Быстро съела суп и приступила ко второму, но уже с меньшим азартом.
  
Наблюдающая за мной Наташа, неожиданно выпалила:
– Маш, прости меня, пожалуйста!
Вилка с последним кусочком котлеты застыла у рта. Аккуратно положив прибор на тарелку, я вопросительно посмотрела на девушку. Та виновато отвела взгляд.