13-й демон Асмодея. Том 3

– Я вам не мешаю? Я вообще-то тут! – скривился Велиал, поднимаясь на ноги.
– Нет, не мешаешь, – хором гаркнули оба, даже не повернув головы в его сторону.
– Лук Небес был создан специально для Велиала, Асмодей. И никто из нас, кроме него, взять в руки его не сможет.
– Хорошо, но если из-за него нашему подопытному будет что-то грозить, я лично обломаю ему крылья, – нехотя согласился Асмодей, просчитывая варианты.
  
– Кстати, об этом, – пристально посмотрел в глаза хозяину кабинета Люцифер. – Я слегка подкорректировал планы в отношении него. Думаю, что нужно немного ускориться, раз уж пошли такие разговоры с Небесами.
 
Глава 2
 
К больнице подъехали, когда уже было темно. Я вошёл в приёмный покой и увидел спешащего мне навстречу Сашу. Похоже, его куда-то вызвали, и он ждал, когда подъедет машина.
– Почему все самые сложные случаи всегда случаются ночью? – спросил я фельдшера, остановившегося рядом со мной.
– Это на самом деле философский вопрос, требующий глубокого осмысления и не меньше бутылки на брата, – ответил Саша, задумавшись.
– Мне надо что-то ещё знать про пациента? – я посмотрел в сторону приёмника.
– Он выпивает, – ответил Саша. – Часто и много. Но вот сейчас трезвый.
– Аритмия может быть следствием того, что он как раз трезвый, – я невольно нахмурился.
– Может, – Саша пожал плечами. – А может быть, он как раз неделю назад хлебнул что-то подешевле и малосовместимое с жизнью. У него же неделю назад живот вроде бы болел. Мне он не признался в том, что пил. Может, вам признается?
– Возможно, – я снова посмотрел на него. – А ты куда?
– Да баба Клава Звягинцева вызвала для своей еженедельной дозы клофелина, – он усмехнулся. – Танька вам поможет, а там и я вернусь.
– Что за баба Клава? – я откровенно тянул время. Мне не хотелось идти к пациенту. Наверное, моя задница чувствовала, что с ним что-то не так, и настойчиво отговаривала вмешиваться. Только змея, зараза такая, продолжала светиться ярким светом, привлекая внимание.
– Да есть тут у нас бабка. Никаких таблеток не признаёт и каждую неделю вызывает, чтобы её клофелином ширнули, – Саша закатил глаза.
– А что ей мешает хотя бы клофелин пить в таблетках? – я помассировал затылок. Башка болит, надо бы тоже давление измерить.
– Вера не позволяет, – заговорщицки проговорил фельдшер, наклоняясь ко мне. – Вы бы шли уже к Баранову, Денис Викторович, – сказал он нормальным тоном, выпрямляясь. – А то змея никак не утихомирится. Хоть Славик и не жалуется особо ни на что, но… – и он указал на светящийся значок. Я как-то отстранённо отметил, что у Сашки такого украшения не было. Как-то несправедливо даже. Средний медицинский персонал что, не люди, что ли, не медики в смысле? – Потух, как только вы приехали, – проследив за моим взглядом, пояснил он. Ну вот, а я уже заговорщицких планов напридумывал.
– Да, надо идти, но всё настроиться никак не могу, – ещё раз помяв шею, решительно направился к пациенту по имени Славик, который вроде бы умирает, но при этом его почти ничего не беспокоит.
Саша же быстро пошёл к выходу, чтобы уколоть бабку-клофелинщицу и вернуться сюда, где его помощь была нужнее.
Славик спокойно сидел на кушетке. Умирающим он не выглядел. О чём-то тихо переговаривался с медсестрой, позволяя себе даже пару шуточек в её сторону отпустить. Татьяна уже поставила ему катетер, и теперь в вену медленно капал физраствор. Капал он просто так, без особой необходимости, чтобы вена была доступна.
Когда я вошёл, медсестра молча протянула мне ленту ЭКГ. Аритмия. Фибрилляция предсердий. Но это вроде бы не слишком страшно. Почему не прекращает гореть зелёным пламенем змея? Может, где-то в другом месте, неподалёку от меня находится умирающий и ждёт помощи? Не долбиться же мне в каждый дом, чтобы удостовериться в этом. Будем исходить из того, что имею в приёмном покое, а именно Баранова сорока трёх лет от роду с фибрилляцией предсердий. Да, молодой, но проблемы с сердцем и в ещё раннем возрасте бывают.
– Анализы? – я вопросительно посмотрел на Таню, она также молча протянула мне бланки, пожав плечами.
Я смотрел на показатели. Абсолютно нормальные, никаких изменений. По всем признакам этому Славику нужно купировать аритмию при условии, что она у него впервые, и отправлять домой. Но почему светится змея? И где черти носят дядюшку, когда он мне так нужен?
– Что беспокоит? – я подошёл к Славику и сел на стул, стоящий возле кушетки.
– Да ничего меня не беспокоит, я Сашке уже говорил. Сердце колотилось, как ненормальное, поэтому скорую и вызвал. А сейчас всё нормально. Да я Сашке говорил! Вообще не понимаю, зачем он меня сюда притащил, – хриплым голосом ответил Славик.
– Сколько времени уже колотится? – я осматривал мужчину, пытаясь понять, что же с ним не так. У меня всего сорок восемь часов от начала приступа, чтобы попытаться восстановить ему ритм. Если выйти за эти рамки, то только снизить частоту сердечных сокращений получится, чтобы осложнений не вызвать. Ну и на закуску самое сложное: внушить, что нужно пить таблетки каждый день, не пропуская, и отправить домой.
– Да часа три как, говорю же, скорую сразу вызвал, – проговорил Славик и перевёл взгляд на Татьяну, которая всё это время прожигала его прокурорским взглядом.
– Хорошо. Раньше сердце вот так колотилось? – задал я очередной вопрос.
– Да хрен его знает, может, и колотилось, – он наморщил лоб. – Не, не помню.
– Что пил в последний раз? – я вытащил фонендоскоп и теперь крутил его в руках. Таня подцепила к нему кардиомонитор, чтобы постоянно ЭКГ не снимать. Всё равно стоит без дела, и я заметил, что его мерный писк начал действовать на меня успокаивающе.
– Водку, – практически сразу ответил Славик, после того, как я его послушал. В лёгких чисто, шумов в сердце нет, а то, что ритм неправильный, так это и так было понятно. Застойных явлений нет, и это хорошо.
– Врёшь, – к нам подошла Татьяна, сложив руки на пышной груди. – У тебя на водку денег сроду не хватало. Постоянно ко мне занимать бегаешь на отборную сивуху, которую Зинка на какой-то траве настаивает. И я не поручусь, что трава эта не прямиком с Мёртвой пустоши в её зелье попадает. Для бешеной собаки сто километров – не круг, вот Зинка постоянно и носится к границе. Так что отвечай доктору, что пил и когда бросил?
– Ох и злющая ты баба, Танька! – Славик покосился на неё, но говорил осторожно, выглядывая из-за моего плеча. Он что, думает, я его защищать от карающей длани Татьяны буду, если он до чего-нибудь договорится? А может, поэтому змея светится, чувствует, что за длинный язык кого-то скоро будут жизни лишать? – Вот поэтому с тобой даже Димка не смог ужиться.
– На спину ложись, – быстро прервал я этого самоубийцу.
– Зачем? – он недоумённо посмотрел на меня.
– Я тебе живот потрогаю. Он же, вроде бы, болел у тебя?
– Это да, болел так, зараза, что моча брызгала в разные стороны, – признался Славик, заваливаясь на кушетку. Я потрогал абсолютно спокойный мягкий живот. Единственное – печёнка по размерам ниже пупка. Но это нормально для его стажа. Странно, что анализы при этом такие спокойные. – Но сейчас не болит. Говорю же, сейчас у меня ничего не бо…
Он не договорил. Замер, уставившись в одну точку, и захрипел. Что за… Я вскочил, и тут же монитор взвыл дурным голосом.
– Фибрилляция желудочков! – заорал я. – Сатурация падает. Отсутствие дыхания! Дефибриллятор, живо! Мешок Амбу! – мне в руки легли электроды. – Разряд!
  
Нужно было дышать за Славика, но я никак не мог перестать качать. В руки снова сунули электроды, а в вену пациента начали поступать нужные препараты. Мне даже не нужно было говорить, что вводить. Опытная медсестра и так всё знала,
Вбежал Саша. Он быстро понял, что происходит, и схватил мешок. Я же швырнул электроды Татьяне.
– Интубировать надо, – прошипел Саша, сжимая и разжимая мешок.