13-й демон Асмодея. Том 3

– Развязывай меня и показывай, как ты это сделала. Очень полезное заклятье, в хозяйстве вполне может пригодиться, – добавил я спокойно.
Ещё один взмах руки, и я почувствовал, что могу двигаться. Настя смотрела на нас широко открытыми глазами. В медицине нет места применению дара, и она сталкивалась со столь наглядным проявлением магии крайне редко. Всё-таки в тех же машинах магическая составляющая двигателя скрыта от посторонних глаз, а большинству обывателей всё равно, как машина работает. Ездит и ладно.
  
Я тоже при ней только один раз дар применил, когда артефакт печной заряжал. Но там всё было так: я подержал его в руках, он засветился. Готово! Здесь же проявление дара было гораздо заметнее и потому гораздо неожиданней.
Да и появление в её временном жилище Великого князя всё же выбило девушку из колеи. Пока они ехали сюда в одной машине, Настя, похоже, не поняла, что это происходит с ней на самом деле. А вот не надо было сыну ректора нос сковородкой ломать. Пару раз по яйцам бы стукнула, и всего-то. Парень бы точно отстал, жаловаться вряд ли побежал, и девочка не приехала бы в Аввакумово. Но с другой стороны, мы бы с ней в этом случае не познакомились, и детей бы мне пришлось самому лечить. Только вот как мне сейчас поддерживать с ней отношения? Осваивать сеновал? Чёртов Дмитрий! И что ему в столице не сиделось?
– Наверное, его лучше было не развязывать, – хмыкнул Дмитрий, видимо, что-то прочитав по выражению моего лица.
– Не нужно на меня проецировать свои дурные наклонности, – ответил я, поднимаясь со стула и скрестив руки на груди. – Когда достаточно восстановишься, будете с женой практиковать твои маленькие извращения, а меня в них не впутывай. И да, надеюсь, я к тому времени отсюда уеду, или вы уедете, что для меня будет даже предпочтительней.
– Оля, покажи своему брату этот замечательный приём, можешь даже снова его к чему-нибудь привязать для демонстрации. А я пока пойду насчёт нормальной кровати распоряжусь.
Несмотря ни на что, настроение у Дмитрия было отличное. Ну ещё бы! Женился на любимой девушке без разной мути с годовой помолвкой и другими извращениями. Ну и что, что она его, возможно, просто пожалела? Вовремя вызвать жалость – это тоже своего рода искусство. А потом и полюбит, если ещё пока не полюбила. В кого влюбляться-то, если не в него? И с кроватью он грамотно придумал. Ольга таким образом привыкнет к его телу, и их брачная ночь пройдёт как надо. Молодец, что уж там. Или Пхилу с подружками его чему-то всё же успела научить за такое короткое время?
Только вот нам с Настей что делать? Как вариант, тоже жениться. Ну а что? У отца дочь запрыгнула почти на трон, сыну можно и послабление сделать. Тем более что можно наплести про обновление крови, приведя в пример дядюшку Фёдора и самого Дениску.
Я посмотрел на Ольгу, которая демонстративно щёлкнула пальцами, разминая их, и показал ей кулак. Хоть она и Великой княгиней стала пару часов назад, но мне она сестрой быть не прекратила и вполне может огрести чисто братских… хм… В общем, огрести. Она хмыкнула, но руки опустила. Я же смотрел на её муженька. Мне его высказывание про распоряжение понравилось. Что, так можно было, что ли? Я хоть не цесаревич, но тоже не хрен с горы.
– Я надеюсь, что в течение часа нормальную кровать доставят графу Давыдову, потому что-то, что я увидел в его доме, никак не ассоциируется у меня с понятием «кровать». И новый диван, да, – поймав мой красноречивый взгляд, Дмитрий усмехнулся и добавил его в список требований, вероятно, чисто по-«братски». – Очень хорошо, я передам Денису Викторовичу, что через час кровать и диван у него будут, – холодно проговорил Дмитрий и повесил трубку, после чего повернулся ко мне. – Ну вот, через час привезут мебель, а потом я подумаю, что нужно будет ещё доставить.
– Иди ложись на диван, – я подошёл к нему, – или наверх поднимайся. Не будешь же ты час на ногах стоять. Так ты снова в больничку поедешь. Там и койка знакомая, уже под все твои выпуклости деформированная, – я вопросительно посмотрел на Настю, и та кивнула. – Даже не думай, казённое имущество я тебе не отдам даже на время.
– Да, ваше высочество, вам лучше подняться. Если вы хотите, чтобы те, кто доставит кровать, думали, что она всё-таки для Дениса, а не для вас, – твёрдо сказал девушка, подходя к нему, но останавливаясь в паре шагов.
– Я обычно не приветствую панибратства, – медленно проговорил Дмитрий, глядя на Настю, – но в данном случае, всё же будет уместно обращаться друг к другу по имени.
– Я не… – Настя растерянно повернулась ко мне.
– Пользуйся случаем, – я криво усмехнулся. – У тебя появляется уникальный шанс убраться отсюда, как только его высочество окончательно поправится в физическом и магическом плане и сможет самостоятельно защитить себя и молодую жену.
– Я подумаю, – тихо ответила Настя.
– Подумай, а тебе всё-таки желательно подняться и лечь, – я повернулся к Дмитрию. – Уж один раз ты сможешь преодолеть эту жуть, названную по недоразумению лестницей. Заодно проверим, не пострадал ли у тебя вестибулярный аппарат, потому что я всё ещё не уверен, что ты не ударился обо что-нибудь головой, – и я весьма выразительно посмотрел на Ольгу. Теперь сестра украдкой показала мне кулак. Правильно, за счастье надо бороться, иначе оно будет пресным.
Телефонный звонок заставил всех нас вздрогнуть. Я возвёл взгляд к потолку и медленно сосчитал до десяти, после чего прошёл мимо Дмитрия и взял трубку.
– Давыдов. Что у вас? – проговорил я устало.
– У нас какая-то странная аритмия, Денис Викторович, – прозвучал в трубке голос Саши.
– Опять? – я почувствовал, как теперь уже моё сердце на мгновение замерло и ухнуло куда-то в живот.
– Нет, здесь что-то другое, – голос Саши звучал сосредоточенно. – Я не могу объяснить, а сам пациент говорит, что у него вчера болел живот, и, собственно, всё на этом.
– Если у него вчера болел живот, то зачем он тебя сегодня вызвал? – я потёр лоб.
– Понятия не имею, но живот вроде бы спокойный, а вот с сердцем чёрт знает что творится.
– Высылай машину, – я уже понял, что надо смотреть, что там с пациентом, потому что по телефону обругать можно, а вот отлюбить никак нельзя.
– Так я выслал, Димка уже должен подъезжать, – ответил Саша, и я опустил трубку на аппарат.
– Денис, – тихо сказала Настя. Я поднял взгляд, а она указала на мой значок. Опустив глаза, я увидел, что он полыхает зелёным. Что за…
– Так, я побежал. Похоже, у пациента аритмия куда хуже, чем предположил Саша, – и я выбежал из дома, сразу же направляясь к подъехавшей машине. Нужно было торопиться, потому что значок продолжал гореть зелёным огнём, и это могло означать только одно: дело плохо.
***
– Но почему это должен сделать Велиал? – Асмодей поднялся с кресла, опираясь на столешницу обеими ладонями. Разговор с Люцифером явно шёл не по накатанному сценарию, и что такое субординация все, мягко говоря, уже давно забыли.
– Потому что свой шанс ты благополучно просрал! – не остался в долгу Люцифер, тоже вскакивая со своего места. То, что происходило сейчас в кабинете Асмодея, невозможно было назвать обычным совещанием. После встречи с Гавриилом и его крылатой командой настроение у всей верхушки Адской канцелярии было не слишком радужным.
– Но Велиал ослушался твоего приказа, – прошипел Асмодей, глядя на улыбающегося брата, который в это самое время сидел, развалившись на диване, пилкой обрабатывая и без того идеальные ногти на руках.
– Он всегда ослушивается моих приказов, – отмахнулся Владыка Ада и сел в кресло, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. – У нас тут война намечается, и Велиал самый подходящий кандидат.
  
– Он всё испортит. Ты же не просто так держишь его взаперти, – попытался воззвать к голосу разума Люцифера Асмодей.
– Он единственный обладает специфическими навыками, – нахмурился Люцифер. Ему тоже не особо нравилось, что придётся оставлять непутёвого братца на земле практически без присмотра, но другого выхода он не видел.