Измена. Бей на поражение (СИ)

Может, сбежать?
Но тогда мне не на что будет жить. Успешное ателье не получится создать на новом месте за неделю. Это месяцы, а то и годы упорной работы. И я могла бы позволить себе это, если бы не ребёнок.
А мне важно успеть накопить хоть сколько-то денег перед родами. Иначе не на что будет снимать квартиру и платить за еду. Получается, я привязана к своему ателье. Спрятаться не выйдет.
  
От этих невесёлых мыслей у меня разболелась голова.
Эх, будь что будет! Не так уж много у меня вариантов. Уехать я не могу. Буду надеяться, что Гроднев сам отстанет.
Он же сказал, что у него нет времени бегать за мной. Вот и славно. Ещё месяц вполне можно изображать, что просто растолстела. Думаю, больше и не понадобится.
Так что не стану ничего никому рассказывать. Пусть всё и дальше течёт само собой. Два месяца мне удавалось сохранять беременность в тайне, буду придерживаться этой тактики и дальше.
Может, и глупо, но эти мысли помогают мне успокоиться и, наконец, заснуть.
Подтверждая абсурдность моей позиции, во сне я держу на руках новорождённого ребёнка и убеждаю всех вокруг, что это кукла, которую мне на время кто-то одолжил. Розовощёкий кроха гулит, пускает слюнявые пузыри и хлопает глазками, а я притворно восхищаюсь, до чего же дошли технологии, что игрушки стали совсем как живые.
Открываю утром глаза и вижу склоняющуюся надо мной Галю.
- Ты перестала носить каблуки, - выдаёт она обвиняющим тоном.
- И тебе доброе утро, - сонно ворчу я, проверяя, надёжно ли прикрыто одеялом тело.
- Питаешься правильно, не пьёшь, даже не стоишь там, где курят, - Галя загибает пальцы.
- Ты обвиняешь меня в заботе о своём здоровье? – я поднимаю вверх бровь.
- Ты точно ничего не хочешь мне сказать? – допытывается Галя.
Вздыхаю, глядя на поджавшую губы подругу.
- Именно, - говорю я с нажимом. – Я ничего не хочу тебе сказать.
- Но почему?! – громко возмущается Галя.
- Сама подумай, - начинаю уже злиться на Галю.
Галя теряется и на минуту уходит в свои мысли.
Видимо, там она умудряется накрутить себя, потому что, вернувшись в реальность, принимается хватать ртом воздух, будто бы ей не хватает кислорода.
- Я… я плохая подруга, да? – почти плачет она.
Морщусь.
- Нет.
- Нет, плохая…
- Ты хорошая подруга.
- Ладно, я всё поняла, - Галя встаёт с видом оскорблённой невинности. – Что-то мне подсказывает, что при мне ты вылезать из-под одеяла не будешь. Жду тебя внизу. Будем завтракать.
Галя уходит, хлопнув дверью.
Да блин! Ну что такое? Не хватало мне ещё с подругой поссориться. Ну не могу я пока ей всё выложить. Рано ещё. А когда будет не рано, сама не знаю.
Натягиваю вчерашний спортивный костюм, и мне кажется, что за ночь живот будто бы ещё вырос.
Он и вчера так торчал? Если стоять прямо, то ткань свободно свисает, и ничего не видно. Но при движении, округлость в районе талии то и дело обрисовывается.
Чёрт. Я начинаю нервничать. Но делать нечего. Не сидеть же в этой комнате до конца света?
Причёсываю волосы, собираю их в хвост и спускаюсь вниз. Галя молча ставит передо мной чашку с кофе и тарелку с тёплыми румяными оладушками. Затем двигает ко мне банку сметаны.
Подруга следит, как я ем, и поджимает губы, заметив, что к кофе я не притронулась.
А я читала, что кофеин – это излишняя стимуляция нервной системы при беременности, поэтому отказалась на время от любимого напитка.
- Я сказала, что мы не пойдём купаться на речку, - сообщает Галя, - поэтому мальчики уже ушли без нас.
- Спасибо, - я опускаю взгляд в тарелку с последним оставшимся оладушком.
- Не за что, - чопорно отвечает подруга.
Через пару часов приезжают родители Валеры, и Гале становится не до меня. Она явно волнуется и боится будущих свёкров.
Впрочем, те выглядят вполне дружелюбно. Кажется, будущая невестка им понравилась. И даже новость о внуке не встречает упрёков.
Галя постепенно расслабляется, и к тому моменту, как приезжает её сестра с мужем, выглядит снова вполне довольной жизнью.
Опять жарится шашлык. Накрывается большой стол на улице. И мы всей компанией поздравляем Галю и Валеру с новосельем, будущей свадьбой и беременностью Гали.
Теперь, когда Галя сосредоточилась на своём счастье, она им просто светится. И я с удовольствием греюсь в ласковых лучах её эмоций.
У неё всё хорошо. Любимый мужчина. Дом. Скоро появится ребёнок, которому все будут рады.
Интересно, она вспоминает Костю? Я вот почти не думаю о Стасе. Может, потому что совсем отболело, а может, потому что слишком много забот.
Голова занята проблемами ателье, моим ребёнком и немного… Платоном.
Он больше не пытается зажать меня где-нибудь в углу. Вообще, не подходит. И от этого на душе чуточку грустно.
Напоминаю себе, что я так и хотела. Сама отказала. По-другому никак. Но сердцу плевать. Оно неравнодушно к этому типу.
На следующий день мы все вместе идём гулять к берегу реки, где купались Платон с Валерой.
Гроднев держится в стороне, но я всё-таки ловлю на себе его взгляды. А когда оступаюсь, запнувшись о торчащий на тропинке корень, именно он подхватывает меня под руки.
- Ну вот, - усмехается он. – Опять приходится тебя спасать.
Взгляд тёмных глаз скользит по моим губам и опускается ниже к увеличившейся от беременности груди.
Между нами будто электрический разряд пропустили. Тело моментально вспыхивает желанием, а в животе теплеет.
- Обойдёшься на этот раз без благодарностей, - заявляю я.
- Какая грубость! - неискренне возмущается Платон.
Его ладони отпускают мои локти и плавно перетекают на талию.
- Хочу кое о чём поговорить с тобой, Полина, - произносит Гроднев.
Кидаю растерянный взгляд на остальную нашу компанию. Они ушли дальше, будто и не заметили, что мы отстали.
В груди появляется неясная тревога. Мне страшно оставаться с Платоном наедине. Я не знаю даже, что делать с его руками, крепко вцепившимися в мою талию.
- У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, - говорит Платон с тёплой улыбкой на лице.
  
38
 
- П-предложение? - переспрашиваю я заикаясь.
- Да, - кивает Гроднев, продолжая удерживать меня за талию. - Деловое.
Смотрю на Платона вопросительно.
- Я хочу нанять тебя на работу, Полина, - продолжает он.
- О нет-нет, это плохая идея, - моментально реагирую я, дёргаясь в его руках.
Бесполезно. Гроднев держит меня крепко, а все остальные уже ушли далеко вперёд.
- Даже не выслушаешь моё предложение? - настаивает Платон.
Его глаза смеются, будто происходит что-то забавное.
- Ну какое ещё предложение? - я с мольбой гляжу на него.
От улыбки Платона сжимается сердце.
- Мне очень нужны твои профессиональные услуги, - выдаёт Гроднев.
- Ты хочешь, чтобы я сшила для тебя платье? - поднимаю вверх одну бровь.
- Зачем платье? - Платон морщится. - Мне просто нужно обновить дома текстиль.
- Ты хочешь, чтобы я нашила для тебя половичков?
Я хочу всё! - заявляет Платон. - Занавески, половички, покрывала, постельное бельё и что там ещё бывает…
- Платон Богданович, я, вообще-то, свадебные платья шью, - замечаю я.
- Ну и что? - Гроднев не видит проблемы. - Значить со скатертями и портьерами точно справишься.
Я даже чувствую себя немного оскорблённой.
- Вы хоть в курсе, сколько стоит моё рабочее время?
- Наверняка очень дорого, - Гроднев улыбается. - Платья у тебя выходят красивые.
- Новые занавески обойдутся вам в целое состояние, - я качаю головой. - Лучше просто обратитесь к дизайнеру. Он подберёт то, что нужно.
  
- А я хочу, чтобы сделала ты, - пальцы на моей талии сжимаются чуть сильнее.
- Не стоит, да и времени у меня на это нет, - продолжаю спорить я. - В ателье и так много заказов, так что…
- Пятьсот тысяч, - перебивает меня Гроднев.