Измена. Бей на поражение (СИ)
- Ну так прости её и воплоти в жизнь свой план! – выпаливаю я не сдержавшись. – Если у тебя так мало времени, то зачем тратить его на кого-то, кто ещё может надоесть, как ты говоришь?
Гроднев качает головой.
- Хватит о Луизе, ты зря старалась нас помирить. Как оказалось, она не хочет семью. Да и я понял, что в самом деле не горю желанием жениться на ней.
Гроднев опять пытается положить мне руки на талию, и я ловлю панический приступ, понимая, что ещё чуть-чуть и меня вырвет прямо на него.
- А знаешь, что? – нервно тараторю я. – Ты мне уже надоел! Не хочу давать тебе месяцы или годы на то, чтобы ты посомневался, подхожу ли я на какие-то непонятные роли. Оставь меня в покое, Гроднев!
Прикрываю глаза, сдаваясь дурноте. Кажется, я качаюсь из стороны в сторону. Или это голова так кружится?
- Полина? – Гроднев подходит ближе, чтобы придержать меня за талию. – Что с тобой? Тебе плохо?
О нет! Платон подходит совсем вплотную, и запах тошнотворной туалетной воды ещё усиливается. Сейчас меня точно вывернет прямо на его идеальную рубашку!
33
- Отойди, – цежу я сквозь зубы. – Меня от тебя тошнит…
- Зачем ты так? – в голосе Гроднева обида смешивается с возмущением.
- Платон… - стону я, - Твоя туалетная вода! Она просто ужасная! Если ты не отойдёшь…
- Оу, так ты это не образно? – руки с моей талии исчезают.
Приоткрываю один глаз и вижу, что Гроднев отошёл на несколько шагов от меня.
Дышать сразу стало легче.
- Сестра подарила мне новый аромат на прошлой неделе, - говорит Платон, - По её словам, это запах роскоши и свежести.
- А, по-моему, так могут пахнуть только заплесневевшие копчёные мыши, - я всё никак не могу отдышаться.
Кидаюсь к окну, открываю его и высовываю нос на улицу.
Как хорошо!
- Полина? – доносится до меня голос Гроднева. – Ты ведь сказала бы мне, если бы наше общение имело последствия?
Сердце замирает от страха.
- Зачем тебе знать о последствиях? – тихо спрашиваю я.
Сжимаю пальцами подоконник. Очень опасная тема.
- Я бы хотел знать, - говорит Гроднев. – Дал бы денег на аборт, если потребовалось. Сразу предупреждаю, принести мне в подоле новорождённого ребёнка и шантажировать этим не выйдет.
Вздыхаю. Правильно я сделала, что никому не сказала. Мне вовсе не нужно, чтобы кто-то трепал мне нервы, заставляя сделать аборт.
- Ты пупом земли себя считаешь, да? – спрашиваю не оборачиваясь. – Я же уже сказала, что ты мне не нужен. Не принесу я никого тебе в подоле. Успокойся уже и оставь меня в покое.
Говорю грубо, потому что меня задели его слова о шантаже. Прямо ножом резанули по сердцу. Мой ребёнок – это сокровище. Быть ему родителем- это награда, а не вынужденная кабала. Бессердечный Платон нам не нужен. Он в наш тёплый, полный любви мир не вписывается.
- Я тебя услышал, - доносится до меня ровный голос Гроднева.
Слышу, как за спиной хлопает дверь.
Ну вот и всё! Больше я его не увижу. Оборачиваюсь на пустую комнату.
Силы покидают меня разом. Ноги подкашиваются, и я сползаю на пол. Прислоняюсь лбом к батарее, висящей под окном.
- Он нам не нужен… - упрямо шепчу я.
Слёзы льются по щекам, а в груди, будто появилась дыра.
Ну зачем он приходил? Всё же нормально было. Зачем растревожил душу?
Реву в три ручья и не могу остановиться. Глупые гормоны. Это все они виноваты. Я же не могла успеть влюбиться в этого равнодушного придурка?
Приход Платона, будто прорвал во мне невидимую плотину. С тех пор у меня глаза на мокром месте.
Реву по десять раз на дню без всякого повода.
Клиентка на последней примерке растрогалась до слёз, и я расплакалась ещё сильнее, чем она. Нам прислали бракованный рулон фатина, и снова слёзы.
Галя косится на меня с подозрением и советует пропить магний.
- Мне просто нужно отвлечься и отдохнуть, - отмахиваюсь я. – А то мы с тобой работаем от рассвета до заката. Давай, съездим куда-нибудь в пригород на выходных? Погуляем на природе…
- Ты работаешь от рассвета до заката, - поправляет меня Галя. – И да, похоже, отдых тебе необходим. Я как раз хотела пригласить тебя на новоселье.
- У Валеры закончили ремонт? – удивляюсь я.
Время летит так быстро.
- Да, завтра начну перевозить вещи, а на выходных отпразднуем новоселье. Ты приглашена, и отказы не принимаются.
- Но… - как-то не хочется мне сейчас шумных праздников.
- Никаких но! – категорично заявляет Галя. – Ты же хотела на природу? Так вот, там полно природы. Лес рядом и речка. Красота! Пожарим шашлык, погуляем по окрестностям.
- Всё это звучит очень заманчиво, - честно признаюсь я. - А много народу будет?
- Нет, - Галя томно зевает, откидываясь на спинку стула, на котором сидит. Её живот уже начинает быть заметным, в отличие от моего. – Моя сестра с мужем как раз в город на недельку возвращаются. Родители Валеры. Можно сказать, что всё.
В пятницу вечером меня вместе с шашлыком и помидорами грузят на заднее сидение Валериной машины.
- Не переживай, утром в понедельник, Валера отвезёт нас на работу, - обещает Галя, севшая на переднее сидение рядом с водителем.
Валера согласно кивает.
Мы выезжаем из города, двадцать минут мчим по трассе, а потом сворачиваем в уютный коттеджный посёлок. Тут, правда, красиво. Лес недалеко. Территория ухоженная. Дома большие, двухэтажные, и все между собой чем-то похожи. Видимо, строились в одном стиле.
Зажиточный посёлок. Жених подруги явно обеспеченный человек.
Мы подъезжаем к кованым воротам, а проехав через них, Валера ведёт машину к гаражу, примыкающему прямо к дому. Вокруг дома растут высокие туи и парочка ёлок. Дорожки выложены деревянной брусчаткой. Всё очень стильное. Сразу чувствуешь себя комфортно и по загородному расслаблено.
- Вот здесь я посажу розы, - Галя проводит экскурсию по участку после того, как мы выходим из машины. – А здесь будет беседка, а вот там… Валер, не переворачивай таз с мясом, я тебя умоляю! Лучше я сама отнесу!
- Поговори мне, женщина! – отзывается Валера.
В наигранно-возмущённом тоне Валеры слышится любовь к Гале.
Они реально уже кажутся супружеской парой. Быстро спелись.
Я капельку завидую подруге. Самую малость.
На глаза почему-то снова набегают слёзы. Да что ж такое?
Мы обе с Галей подпрыгиваем от испуга, когда рядом с воротами кто-то громко сигналит.
- О! – Валера ставит на землю таз с мясом и достаёт из кармана пульт от ворот. – Это, наверно, Платон, подъехал. Я говорил, что он смог выбраться? Здорово, правда?
- Здорово… - я прожигаю Галю убийственным взглядом. – Ты знала об этом?
- Нет, конечно, - щёки Гали краснеют, выдавая ложь.
- Значит, родители и сестра? – раздражённо цежу я сквозь зубы.
Чёрный внедорожник паркуется возле гаража, и из него выходит Гроднев. Он не такой, каким я привыкла его видеть. Вместо брюк – джинсы. Вместо рубашки – футболка с толстовкой. На ногах кроссовки. В руках сумки с продуктами. И всё равно он выглядит словно с обложки журнала про бизнес.
Мне даже становится неловко за свой спортивный костюм и волосы, просто собранные в небрежный хвост.
Платон подходит к Валере, и мужчины жмут друг другу руки.
- Галя, ты просто… - оборачиваюсь, а подруги уже и след простыл. Словно в воздухе растворилась.
Краем глаза вижу, что Валера указывает рукой в мою сторону.
Платон смотрит туда, куда ему указал друг, и мы встречаемся взглядами. Изо всех сил стараюсь не выглядеть паникующей. Сглатываю ком в горле и пытаюсь не забыть, как дышать.
На лице Платона непроницаемое выражение. Никаких эмоций. Я не понимаю, рад он или огорчён, увидев меня здесь. Знал ли, что я тут буду?
Смотрим друг на друга дольше, чем это было бы нормально, для людей, которые решили не общаться, а потом Платон решительно идёт в мою сторону.
34
Гроднев идёт ко мне стремительным шагом, но останавливается за пару метров. Будто между нами есть невидимая стена, через которую не переступить.