Измена. Бей на поражение (СИ)

Втыкаю тонкие иголки в подушечку. Выключаю в подсобке свет и вешаю на плечо сумку. Я перестала застёгивать верхнюю пуговицу на джинсах, но, кажется, этого уже недостаточно. Они всё равно давят.
Выключаю свет в помещении и лезу в сумку за ключами.
Слышу скрип двери. Наверно, какая-нибудь припозднившаяся клиентка.
- Мы уже закрыты, - говорю, продолжая рыться в своей сумочке, и даже не поднимая глаз. – Приходите завтра.
  
- И чего ты бегаешь от меня? – раздаётся низкий голос Гроднева, от которого по телу бегут мурашки.
Ключи, которые мне всё-таки удалось выудить из сумки, со звоном падают на пол.
  
32
 
- Ни от кого я не бегаю, - отвечаю равнодушно, а у самой внутри настоящая буря.
Сердце колотится как сумасшедшее. Что-то аж дурно стало, впервые за первые недели беременности.
- Я звонил, писал тебе… - в голосе Гроднева обвинение.
Поднимаю вверх одну бровь.
- На моём телефоне был один пропущенный через три дня после нашей… встречи… - память подкидывает мне горячие картинки того, что мы делали тем вечером. Щёки начинают гореть огнём. – И ещё один звонок был через неделю…
- И сообщение, - добавляет Гроднев.
Ах да, было ещё одно сообщение!
- Ты написал, что я веду себя глупо, - я складываю руки на груди. – Какого ответа ты ждал?
- Конечно, глупо! – с чувством заявляет Платон. – Обиделась непонятно на что и молча слилась.
Что-то я правда так разволновалась, что аж голова кружится. Облокачиваюсь рукой на стену на всякий случай и поднимаю на Гроднева строгий взгляд.
- А не приходит в твою самовлюблённую голову, что я просто не хочу больше спать с тобой? – с усмешкой спрашиваю я. – Да, один раз было прикольно, даже здорово, но повторять я не собираюсь.
- В смысле больше не хочешь? – спрашивает Гроднев так, будто я сказала какую-то глупость. – Условия не понравились? Ну так и сказала бы. Что не устроило? Хочешь квартиру больше? Подарки?
Интересный он, конечно…
- Ты пытаешься договориться с женщиной о количестве подарков? – поражаюсь его деловому подходу. – Типа, серьги на восьмое марта, кольцо с бриллиантом на новый год и колье на день рождения? Раз в год новая машина и телефон последней модели?
Гроднев кивает, не моргнув глазом.
- Если это твои условия, то меня устраивает, - говорит он. – И не нужно было мариновать меня и заставлять тащиться к тебе сюда. Просто сказала бы сразу, я бы не отказал. Понравилась ты мне. Очень. Вот даже сюда притащился, как дурак.
Мне кажется, возмущение надувается во мне воздушным шариком. С каждым словом Платона оно распирает меня изнутри всё больше и больше. Вот-вот рванёт.
- Да не нужны мне твои подарки! – рявкаю я раздражённо. – И квартира твоя не нужна, и карта!
В груди ёкает. Хочется сказать: мне нужен ты. Сам по себе. С хрипящим басом, делающим тебя похожим на медведя. С хитрым прищуром умных глаз.
Но говорить такие глупости бесполезно. Платон не оценит. Вероятно, даже не поймёт.
- Полин, ну в чём проблема? – Гроднев обаятельно щурит глаза, именно так, как мне нравится, и растягивает на лице соблазнительную улыбку. – Если ты из тех феминисток, которых обижают подарки, то обойдёмся без них. Так даже лучше. Поехали к тебе.
Шлёпаю по руке, тянущейся к моей талии, и считаю про себя до трёх, чтобы невежливо не послать Платона матом.
- Мне это неинтересно, - твёрдо повторяю я.
Голова всё-таки кружится. Неприятно. У Гроднева и раньше был такой мерзкий запах туалетной воды?
Прикрываю на секунду глаза, чтобы справиться с головокружением, и кое-кто тут же пользуется моментом. Мужские руки ложатся мне на талию, посылая по телу волну мурашек.
Приятно. Заманчиво. Но больше я на это не куплюсь.
- Полина… - голос Гроднева звучит хрипло.
- Платон, ты извини, я стараюсь быть вежливой, - открываю глаза и выворачиваюсь из его лап, - не знаю, как ещё объяснить тебе, что продолжать наше общение не стоит. Я только развелась. Не хочу новых отношений, тем более таких, которые предлагаешь ты.
Гроднев хмурится.
- Это какие же «не такие» отношения я тебе предлагаю?
- Я тебя ни в чём не обвиняю, - стараюсь не вдыхать носом, чтобы запах мужской туалетной воды не провоцировал тошноту, - ты мне ничего не обещал, я понимаю. Но ведь и я тебе ничего не должна! Ты предложил мне содержание в обмен на интимные услуги по расписанию. Мне такой формат не подходит. Ну и всё! Не судьба. Не о чем тут говорить.
Гроднев слушает меня внимательно. Вообще, у меня такое ощущение, что мы обсуждаем условия деловой сделки. Ни слова про чувства.
- Ты так это видишь? – Платон выглядит удивлённым. – Я просто был с тобой честен. Думал, ты, как и я, будешь рада понятным договорённостям.
Усмехаюсь. Святая простота. Свёл отношения между мужчиной и женщиной к сексу и финансовой поддержке, и думает, что это честно.
А если копнуть поглубже, то он просто пытается отгородить себя от плохого настроения «партнёра по сексу», женских капризов и притязаний на брак.
- Платон, я тебе один раз объясню, повторять не буду, - заявляю я. – Я не из тех женщин, кто будет довольствоваться частью твоей жизни в обмен на деньги. Из меня не выйдет удобной любовницы. Мне нужен целиковый мужчина. Полностью. Со всеми потрохами. Чтоб засыпать и просыпаться вместе. Детей рожать. Состариться, держа кого-то за руку. К чёрту твои понятные договорённости!
- Я не такой, - Платон качает головой. – Я не умею так, Полин. И не ждёшь же ты признаний в любви и предложения выйти замуж после первого секса?
Гроднев усмехается. Для него это звучит, как шутка.
- Нет, конечно, но если ты хотя бы допускал такую возможность в перспективе, то не стал бы швырять в меня карточками и квартирами через пять минут после секса. Прекрати юлить. Ты попытался сразу поставить меня на место. Но я не обязана соглашаться, если меня это не устраивает.
Меня всё больше мутит. Я отступаю назад шаг за шагом, пытаясь увеличить между нами дистанцию, и вдохнуть свежего воздуха. Но Гроднев следует за мной. Наступает вперёд, не позволяя отойти.
- Я не думал, что моё предложение оскорбит тебя, - говорит Гроднев задумчиво. – Извини, я правда привык к такому формату, и прежде он всегда срабатывал. Ту же Луизу всё устраивало.
Я недоверчиво поднимаю вверх одну бровь.
- Ты снимал для невесты квартиру, дарил ей оговорённые заранее подарки и оформил на её имя карту? – спрашиваю я. – Может, и за сексом к ней три раза в неделю приезжал?
Гроднев кивает.
- Кроме этого, поездки к родителям раз в два месяца и совместный отпуск раз в год не менее пяти дней. Я занятой человек, Полина. У меня нет времени на то, чтобы вздыхать с букетом цветов под окном желанной дамы.
Гроднев загнал меня уже в самый угол, и тут почти нечем дышать.
- Я вижу, что у тебя совсем нет времени, - говорю я, - два звонка за два месяца. Я думала, что ты давно забыл о случившемся. Я вот забыла.
Вру, кровожадно надеясь задеть его этим. Чёртов хладнокровный робот. Всё у него по полочкам и расписанию.
- Куда ты гонишь? – спрашивает Гроднев, не поддавшись на мою провокацию. – Дай мне немного времени. Пару месяцев безопасного общения, когда никто никому ничего не должен. Ещё пару месяцев на то, чтобы посомневаться. А потом можно и о свадьбе задуматься, если никто никому не надоест.
Смеюсь ему прямо в лицо.
- Сколько ты мурыжил Луизу, прежде чем позвать замуж? – спрашиваю я. – В интернете пишут, что вы встречались в юности, потом расставались, и сейчас провстречались ещё несколько лет, прежде чем начать готовиться к свадьбе. Зачем ты вообще хотел жениться на ней? С твоим-то подходом…
  
- Что за допрос? – Гроднев перестаёт, наконец, наступать. Стоит, нахмурившись. Похоже, я всё-таки задела больную мозоль. – Хотел жениться, потому что решил, что пора. Я хочу семью, если тебя интересует. Хочу иметь детей. Мы договорились с Луизой, что через два года она родит мне ребёнка.