Измена. Бей на поражение (СИ)

- Нет, я не… - отрываю одну руку от блузки и пытаюсь оттолкнуть ей Гроднева.
Всё равно что пытаться отодвинуть скалу.
- Ты заперла мою бывшую невесту в другом номере, чтобы она не мешала, а сама пришла ко мне, разделась и подразнила аппетитной попкой и круглыми буферами…
- В-в-всё не так… - я даже заикаюсь от ужаса. Сердце сейчас выпрыгнет из груди. – Я надеялась вас помирить…
  
- Ну, хватит уже врать, - чувствую кожей в том месте, где губы мужчины касаются меня, как он усмехается.
Платон Богданович поддевает пальцем бретельку моего бюстгальтера и стягивает её вниз с плеча.
- Прекратите! – осипшим голосом требую я.
Давлю на грудь мужчины, заранее понимая, что это бесполезно.
- Всё-таки первое впечатление всегда верное, - очередная усмешка Гроднева кажется мне циничной. – Я ведь раскусил тебя ещё в клубе. А потом позволил водить себя за нос, как дурак. Женщины могут казаться наивными и чистыми, но, скорее всего, это значит, что они просто умеют набить себе цену…
Обида от несправедливых обвинений затапливает с головой. Чувствую, как глаза наполняются слезами. Оказывается, мне неприятно лишиться того хорошего отношения, что демонстрировал Платон Богданович, пока мы спасали платье Луизы.
- Пустите! - пищу я, смаргивая слёзы.
- Ну, нет, Полина, - мужские ладони обхватывают моё лицо и тянут вверх, заставляя поднять на Гроднева глаза. – Всё, ты выиграла. Я купился. Хватит дразнить.
Гроднев смотрит на мои губы тёмным пылающим взглядом.
Куда делся весь воздух? Голова кружится от нехватки кислорода, а тело трясётся от неконтролируемой и какой-то томительной паники.
С замершим сердцем смотрю, как лицо мужчины наклоняется ниже. Всё резко плывёт перед глазами, когда я чувствую на своих губах дыхание Гроднева.
  
23
 
Сердце будто вообще перестало биться. В ушах шумит. Я выдыхаю прямо в губы Гроднева, а вдохнуть уже не могу, слишком сильно давит на грудь прижимающее меня к шкафу тело мужчины.
Сильные пальцы держат мой подбородок крепко, но боли не причиняют. Тёмные глаза гипнотизируют. Я вижу в них вполне определённый циничный интерес. Но вместе с тем и детское удивление. Словно я необычное насекомое, которое любопытный мальчик поймал за тонкие крылышки.
- Ты либо самая хитрая и расчётливая из всех, кого я видел, Полина, либо - стихийное бедствие, - хрипло шепчет Гроднев. – Хочу попробовать эту стихию на вкус.
Мужские губы скользят по моим едва уловимо. Секундное касание посылает по телу волну горячего шока.
Успеваю подумать, что это он, а не я, похож на стихию. Он крушит всё вокруг, если надо, как ураган. Он встаёт стеной, которую не обойти. И именно он сейчас обжёг меня одним лишь секундным поцелуем.
А потом Гроднев набрасывается на мои губы с жадностью голодного хищника. Тут же вторгается в мой рот языком, делясь вкусом выпитого недавно горячительного. Вжимает меня в шкаф ещё сильнее. Так что от недостатка кислорода уже начинает кружиться голова.
Кого я обманываю? Голова кружится не от этого. Просто я вдруг остро ощущаю себя слабой, беззащитной женщиной. Гроднев сильнее меня не только физически. Такому мужчине, как он, сложно сопротивляться.
Сложно даже вспомнить, зачем хотела сопротивляться?
Но я нахожу в себе силы. Толкаю его в грудь изо всех сил, и ныряю в сторону.
Если бы он не захотел – я бы не сдвинула эту тушу ни на миллиметр. Не выбралась бы из капкана его рук ни за что.
Но он позволяет мне вывернуться. Чем я и пользуюсь, отвешивая ему звонкую пощёчину.
Замахиваюсь рукой и бью по мужской щеке, не стараясь рассчитать силы.
У Гроднева даже голова не дёргается. Это скорее я царапаю ладонь о его щетину.
Стою, пылая от гнева. Дышу, как после долгого бега.
Ладонь, которой я заехала по наглой физиономии Гроднева, начинает ныть, и я сжимаю её в кулак, пытаясь унять неприятные ощущения.
Меня ещё никогда так нагло не целовали. Без спроса и разрешения.
А совесть нашёптывает о том, что кое-кто действительно близок к званию падшей женщины, ведь официально я ещё замужем. Бумаги на развод пока не пришли. Я не имею морального права даже невольно оказываться в таких ситуациях.
Гроднев не выглядит злым или разочарованным. Губы мужчины растягиваются в кривую усмешку, а взгляд снова становится таким, будто он рассматривает редкое насекомое.
- Ты идеальна для того, чтобы утешиться после сорванной помолвки, - не щадя моих чувств, заявляет он. – Чего ты жмёшься, Полина? Ведь не девственница же. Я тебя хочу, ты меня тоже. После развода положено погулять. Не слышала о таком?
Платон Богданович даже не подозревает, что в эту самую минуту падает в моём воображении с пьедестала положительного героя из сказки. Низко падает. Куда-то в грязную лужу.
И больше всего злит, что меня это задевает. Напридумывала себе, что он хороший и добрый, и теперь мучаюсь от разочарования.
Прямо как со Стасом.
- Утешайте себя сами, - советую я. – А я без вашей помощи после развода прекрасно обойдусь.
Встряхиваю мокрую блузку, которую до сих пор прижимаю к груди, и пытаюсь натянуть её на себя.
Гроднев нагло таращится на мою грудь, колыхающуюся в чашечках бюстгальтера, пока я пытаюсь просунуть руки в рукава.
Я слишком сильно нервничаю. Руки дрожат, а мокрая ткань скручивается и застревает.
- Да чтоб тебя! – рычу я.
Кидаю блузку на пол, хватаю со спинки стула неподалёку мужской пиджак, накидываю его на себя и, зажав под мышкой сумочку, мчусь на выход.
За моей спиной раздаётся тихий смех.
Аж волосы дыбом встают от раздражения.
Я кажусь ему смешной? Достаточно забавной, чтобы поразвлечься со мной недельку – другую, переживая болезненный разрыв с невестой?
Да пошёл он к чёрту!
Пинаю ногой дверь и не оглядываясь несусь к лифтам.
Пошёл он! Галя права: это не моё дело. Гроднев и Луиза стоят друг друга.
С чего он взял, что я хочу его?! Вот же самомнение! Я дрожала и краснела исключительно от злости и неловкости!
Просто у него в номере было слишком душно, и именно поэтому у меня кружилась там голова.
Придурок!
Даже не могу заставить себя подняться в свой номер за чемоданом.
Спускаюсь в лифте на первый этаж и ухожу из отеля. Буквально сбегаю.
Таксист, везущий меня домой, косится с подозрением. Должно быть, странный у меня видок.
Сижу, стискивая на груди края мужского пиджака. Он велик мне размера на три. Не до конца просохшие волосы торчат в разные стороны.
Блин. И что я вечно ищу приключений на пятую точку? Сидела бы себе дома. Перешивала порнушные платья для невест.
Нет, надо было вляпаться в этого Платона Богдановича по самые уши.
Прекрасно ведь мне жилось, не зная того, как он целуется.
Мне сейчас не ерундой надо заниматься, а разводом и заказами!
Дома у Гали кидаю пиджак Гроднева на вешалку в коридоре и сразу иду отмываться в душ. От волос и кожи всё ещё пахнет алкоголем.
Всё! Моя совесть чиста. Я попробовала ему помочь, и у меня не получилось.
Выхожу из ванной в махровом халате, с тюрбаном из полотенца на голове, и слышу, как звонят в дверь.
Кого это принесло так поздно?
Смотрю в глазок и вижу девушку, которая открывала нам дверь на встрече клуба обманутых жён.
- Добрый вечер, Полина Сергеевна, - говорит она, когда я открываю. – Я лично приехала, чтобы обрадовать вас новостью: мы решили ваши финансовые проблемы.
- Ой… - я краснею, вспомнив о том, что деньги уже помог вернуть Гроднев. Нужно было предупредить клуб.
- Вот, возьмите, - девушка протягивает мне пухлый конверт. – Здесь сумма, которую вы указали в анкете, как украденную мужем.
  
- И Стас отдал вам её? – удивляюсь я. – Слишком щедро с его стороны возвращать долги в двойном объёме.
- В смысле отдал? – девушка поднимает одну бровь и ухмыляется. – На его имя был оформлен микрозайм под тридцать процентов за каждые тридцать дней.