Измена. Бей на поражение (СИ)

Может, это хороший знак?
- Давай скорее, кто-то в номере идёт к двери! – кричит Варвара.
И правда, с той стороны слышатся шаги.
Отрепетированным движением я вставляю клин в щель под дверь и резко бью по нему молотком.
- Что там происходит? – доносится до нас недовольный голос Луизы.
Я ещё два раза изо всех сил бью по клину.
Ручка дёргается. С той стороны пытаются открыть дверь, но она не поддаётся.
  
- Скорее тащи диван! – Варвара уже хватается за одну из сторон этого тяжеловеса.
Я быстро берусь за вторую сторону, и мы с красными от натуги лицами перетаскиваем диван к двери. Ставим его вплотную, и даже ручку удаётся заблокировать спинкой.
- Откройте немедленно! – кричит Луиза. – Что здесь происходит?!
Я складываюсь пополам, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
- Как думаешь, поможет? – спрашивает с сомнением сестра Гроднева.
- Не знаю, - признаюсь я. – Но мне хотелось сделать хоть что-то…
- А почему? – с хитринкой в глазах спрашивает девушка. – Ты вообще кто?
Сажусь с Варварой на диван и под крики Луизы коротенечко рассказываю ей свою душещипательную историю.
Интересно, почему Платон Богданович не требует открыть? Смирился и ждёт, пока невеста накричится и вернётся к нему в номер?
- Мне наверно, лучше уйти, - говорю я. – Если Луиза меня здесь увидит, то, боюсь, захочет отыграться потом на моём ателье. Да и брат твой не рад будет…
- А тебе разве не интересно, чем всё закончится? – спрашивает Варвара.
- Интересно, - честно признаюсь я.
- Тогда держи! – девушка протягивает мне электронный ключ-карту. – Это от моего номера. Подожди пока там, а я продержу их там ещё часик, а потом поднимусь и всё тебе расскажу. И ты мне ещё раз всё в подробностях объяснишь! И про то, как Платончика в клубе облила. И где же вы платье Луизы в итоге нашли!
- Хорошо… - говорю я и забираю из рук девушки карту.
Про то, где нашли платье, придётся что-нибудь соврать. Гроднев же запретил мне рассказывать Луизе про «прошлое» платья. Значит, и сестре нельзя говорить.
- Шестой этаж, номер шестьсот пять, - говорит Варвара. – И блузку советую сполоснуть и феном посушить. А то от тебя алкоголем пахнет на весь коридор…
- Ладно, - я принюхиваюсь к мокрой пряди своих волос и морщусь.
Фу-у-у…
Поднимаюсь, как велела Варвара, на этаж выше, нахожу её номер и отпираю его ключом.
Сразу иду в ванну, чтобы почистить одежду. Наклоняюсь и под краном в раковине споласкиваю липкие пряди волос. Затем снимаю с себя блузку и проделываю с ней то же самое. Для надёжности капаю жидкого мыла из дозатора. Вот только фена нет. Обычно в отелях он крепится на стену в ванной комнате, но здесь почему-то пусто.
С зажатой в руках блузкой выхожу из ванной. Должно быть, фен спрятан где-то в шкафу или просто лежит на полке в коридоре. Сейчас найду его и просушу одежду с волосами.
Сразу же открываю шкаф и обшариваю полки сверху вниз. Пусто. Да что ж такое?
А нет, снизу торчит какой-то провод. Тяну за него, но вытащить не выходит.
Встаю на четвереньки и пригибаюсь грудью к полу, чтобы заглянуть на самую нижнюю полку, и понять, что там такое.
- Охрене-е-еть, - раздаётся сзади знакомый хриплый голос. – Впервые удалось напиться до глюков…
Испуганно дёргаюсь и тут же ударяюсь макушкой о верхнюю полку.
- Чёрт… - стону сквозь зубы.
Перед глазами аж звёздочки пляшут. А ещё сердце колотится от подступающей паники.
Я тут не одна?!
Медленно оборачиваюсь и встречаюсь взглядами с Гродневым.
Какого чёрта он тут делает?!
За кроватью у окна есть небольшой закуток. Что-то вроде лоджии. Там стоят два мягких кресла и журнальный столик. Идеально, чтобы любоваться видом города.
Вот там-то и притаился Платон Богданович. Огромная пальма в горшке специально стоит почти в проходе, чтобы сделать этот закуток уединённым местом.
Я не заметила мужчину. Он сидит, развалившись в одном из кресел, и крутит в руке полупустой бокал. Нога закинута на ногу. В глазах весёлое удивление.
- Что вы тут делаете? – в моём тоне слышится претензия.
- Что я тут делаю?! – Гроднев усмехается и отпивает немного тёмной жидкости из своего бокала. – Я прячусь от всех в номере сёстры. Она дала мне второй ключ. А ты? Только не говори, что ты устроилась горничной и в униформу не входит верх…
Краснею до корней волос, поняв, что взгляд Платона Богдановича устремлён прямо на мою грудь, скрытую только местами промокшим бюстгальтером.
Нащупываю рукой блузку, лежащую рядом на ковре, и притягиваю её к груди, закрываясь от мужского взгляда.
Должно быть, у меня до ужаса нелепый вид: сижу прямо на полу с мокрой блузкой в обнимку. С волос капает вода.
- Вы должны быть в номере с Луизой! – возмущаюсь я.
- Почему это я должен? – Гроднев поднимает одну бровь.
- Потому что вы мне сейчас всю схему поломали! – сердито заявляю я. – Я через весь город ехала, чтобы вас помирить! План придумала! Номер тут за бешеные деньги сняла, и всё ради вас! И что?! – я отчитываю Гроднева, как провинившегося ребёнка. – Я запираю вас с невестой в номере, чтобы вы помирились, а вы почему-то вовсе не там, а здесь!
Я неуклюже поднимаюсь на ноги и снова откидываю с лица мокрую прядь волос.
Прожигаю Платона Богдановича обвиняющим взглядом. Ну что за мужчина?! Чего он упирается, когда я просто хочу помочь!
Лицо Гроднева вытягивает по мере моего признания. Надменные брови поднимаются все выше и выше. А потом он запрокидывает голову и смеётся низким грудным смехом.
Я так напряжена, что этот звук пробегает по коже щекотными мурашками.
- Что смешного? – я чувствую разочарование.
Может, это и была заранее провальная идея. Может, я немного помешалась на желании устроить чужую личную жизнь, раз уж моя развалилась. Но зачем же так обидно насмехаться?
Платон Богданович ставит стакан на журнальный столик и поднимается на ноги. Идёт прямо ко мне, а я вдруг робею.
Говорить с ним через разделяющее нас расстояние казалось безопасным. Совсем другое дело, когда эта груда мышц, спрятанная под белую рубашку, почти прижимает тебя к шкафу. Верхние пуговички небрежно расстёгнуты, и я утыкаюсь взглядом в тёмные волоски на груди Гроднева.
В нос ударяет аромат крепкого напитка и терпкий запах мужского тела. Гроднев никогда не подходил ко мне настолько близко.
И взгляд его тёмных глаз заставляет меня беспокойно переступать с ноги на ногу.
- А ты коварная… - хрипло шепчет Гроднев, делая ещё один шаг ко мне.
Я отступаю, но тут же упираюсь спиной в дверцу шкафа.
Всё ещё прижимаю к груди свою мокрую блузку и всем телом чувствую, как сильно бьётся моё сердце.
Гроднев почти касается меня. Ещё чуть-чуть, и его грудь прижмётся к моей.
Мужская ладонь ложится на дверцу шкафа справа от моей головы, а через секунду вторая ладонь ложится слева, заключая меня в ловушку из мужского тела.
Паника бьётся в висках и прокатывается вниз по телу дрожью.
Во рту пересыхает.
Гроднев ведь не сделает мне ничего плохого? Он же хороший, да?
- Что вы делаете? – я заглядываю мужчине в глаза и чувствую, как начинают трястись поджилки.
На меня смотрит горячая чёрная бездна. В ней слишком много силы, чтобы я могла противостоять этому напору на равных.
- Я всего лишь играю в твою игру, - Гроднев склоняется к моему уху и шепчет, посылая по коже волны горячих мурашек. – Ты ведь просто притворяешься такой наивной, верно, Полина?
- Я не… - пытаюсь возразить, но голос ломается, когда Гроднев подаётся ещё немного вперёд, и наши тела соприкасаются.
Из меня будто весь дух вышибает.
Огромный мужчина вжимает меня в дверцу шкафа своим телом. Такое чувство, что меня горой придавило.
  
Вдохнуть не получается. Весь воздух куда-то делся.
Что вообще происходит?!
- Ты такая актриса… - губы Гроднева скользят по краю уха, вырывая из моей груди нервный писк. – Изображаешь, что пытаешься помирить нас с Луизой, а на самом деле только и делаешь, что вбиваешь между нами один клин за другим…