Так не бывает. Шепот противоречий (СИ)

24 апреля 
* * * *
Просыпаюсь, каким-то внутренним радаром ощутив, что Яна нет рядом.
Темно.
Который час?
Откидываю одеяло, поднимаюсь с кровати, нашариваю в темноте на полу футболку, надеваю, выхожу из комнаты. Парень обнаруживается в своём кабинете. Даже не удивляет сей факт, но останавливаюсь, когда слышу его приглушённый голос:
— Удивительно, что ты вообще об этом вспомнил. О моей помолвке.
Замираю. Кажется, у меня появляется очень некрасивая привычка подслушивать чужие разговоры, стоя под дверью, но…
— Вот она приедет, и спросишь… — пауза. — Мне плевать, о чём там известно её отцу или ей самой. Она прекрасно знала, на что идёт. При любом раскладе ни Эдгар Григорьевич, ни уж тем более Оксана не разорвут этой помолвки. От нашей свадьбы её отец только выиграет. Да и она тоже…
В спину вонзается нож.
Большой такой. Тесак.
К горлу подкатывает горечь и душит. Смыкает ядовитые, прожигающие кожу насквозь пальцы на моей шее. Разъедает нутро. Заглядывает в глаза с кривой паскудной ухмылкой…
Да это могло бы быть очень смешно, не будь так противно.
— Что будет потом, не имеет никакого значения… — пауза. — Я и так достаточно для неё делаю, отец, и не собираюсь менять свой образ жизни из-за какой-то взбалмошной девчонки и её капризов. Весь в тебя. Можешь гордиться… — снова пауза. — А кто ей запрещает? Она вольна распоряжаться своей жизнью и своим телом так, как ей заблагорассудится… Да, отец. Ты всё правильно понял. Я не против, чтобы моя будущая жена спала с кем-то ещё. Просто она этого никогда не сделает, и это её проблема…
Наверное, было бы лучше, если бы я не услышала всего этого.
Неведение — благо.
И я так и оставалась бы блаженной идиоткой. Не надеясь, конечно, ни на что, но, по крайней мере, не чувствуя себя какой-то дешёвкой. Шлюхой. Подстилкой богатенького «золотого» мальчика. Да, Алёна. Ты маленькая, жалкая и неимоверно глупая подстилка. И пусть их брак по расчёту… Пусть он хоть сотни раз будет по расчёту и никакими взаимными чувствами или эмоциями там и не пахнет. Лишь за версту смердит низостью и необузданной бесконечной алчностью её участников… Ян от него не отступится. Здесь же замешан бизнес, а работа для Яна ВСЁ. Единственное, что действительно имеет ценность и вес в его жизни. Это уже пройденный факт. Равно как не отступится от этого брака и Оксана, и её отец и… его отец тоже. Это же очевидно. Всё предрешено. Распланировано на годы вперёд, и глупенькой дурочке Алёне в этом грандиозном плане вселенского масштаба точно нет места.
Но я же знала…
С самого начала знала, на что иду!
Так почему же?
Не легче…
Ни хрена не легче от этой мысли. Только тошно. Тошно и горько…
Не удивлюсь, если Оксане известно и о том, что всё это время Ян спал со мной. И с другими тоже. Чёрт… даже боюсь представить, сколько их было. Бесчисленное множество. Член великого и ужасного оттрахал кучу баб, Алёна, и ты не стала исключением. Лишь пополнила этот бесконечный список. Огромную вереницу блядей и шлюх.
Интересно… а с ними он был таким же?
С ними всеми он вёл себя так же?
Или мне повезло, и я стала какой-то исключительной шлюхой?
Хах. Вот теперь даже забавно…
— Снова ты об этом… — вздрагиваю, потому что за шквалом мыслей вообще забыла, где нахожусь и чем собственно тут занята. — Меня это не интересует. Я уже сотню раз тебе говорил… — в голосе Яна что-то едва уловимо меняется, а затем снова наступает тишина.
— Не лезь в мой бизнес. Слышишь? — он цедит сквозь зубы таким стальным и опасным тоном, что даже мне (вообще не принимающей никакого участия в диалоге) становится не по себе.
— Никакого слияния не будет. Точка. Я смирился с тем, что ты давно хотел женить меня на дочери своего партнера, хрен с ним. Я не против. Но если снова начнёшь лезть в дела моей компании, я тебя…
Кажется, Яна перебивают, а у меня в голове происходит очередной врыв. Эмоции и чувства, связанные с этим человеком, пролетая на огромном бомбардировщике, сбрасывают несколько десятков зарядов, оставляя после себя хаос, путаницу и выжженное дотла сознание. Горечь и отвращение к самой себе сталкиваются, смешиваясь с непониманием… и волнением. Я волнуюсь, чёрт побери! Волнуюсь за этого козла и ничего не могу с собой поделать. Судорожно пытаюсь понять: что у него там, блин, происходит? Почему он такой все эти дни? Я вижу, чувствую, что что-то не так, но молчу. Ничего не спрашиваю, потому что знаю — он не ответит. Не поделится со мной. Это не нужно. Неважно. Эта информация не для моих ушей. И эта часть его жизни не для моих глаз. Мне там просто не место.
 
Но почему?
Почему он так разговаривает с собственным отцом? Сказать, что у них натянутые отношения — не сказать ничего. В интонациях парня едва уловимо проскальзывают… если не страх, то опасение. Этот человек — его отец — он действительно может с лёгкостью отнять у него всё. Ян воспринимает его всерьёз. Чёрт, разумеется, он воспринимает его всерьёз, это отец Яна! Яна, чёрт бы его побрал! Властелина мира, грёбаного вершителя чужих судеб и великого манипулятора! Демона чёртовой преисподней, не меньше!
Даже боюсь представить, каким может быть этот человек…
Испуганно вздрагиваю. Снова.
Что-то грохнулось о стену и разлетелось вдребезги. Что-то пластмассовое…
«Самое время валить!!!» — истошно орёт мне здравый смысл, и я не смею его ослушаться в этот раз. На цыпочках возвращаюсь в спальню Яна, скидываю на пол футболку, забираюсь под одеяло, скручиваюсь калачиком и замираю. Мне кажется, даже не дышу. Прислушиваюсь к звукам, которых нет. Ни единого. Лишь абсолютная оглушающая тишина. И всеобъемлющая тьма. Она повсюду. Аккуратно обволакивает и проглатывает предметы и мебель комнаты. Окутывает и меня тоже. И впервые… пугает…
Он возвращается тихо. Не знаю, сколько прошло времени. Почти не слышно его шагов. Скидывает с себя одежду. Закрываю глаза. Притворяюсь, будто сплю. Кровать продавливается под его весом, поднимается одеяло, а затем чувствую его привычно прохладные руки на своей коже. Мурашки по коже. Ян обнимает меня, пододвигается ближе, прижимает к себе. Ощущаю спиной жар его тела. Сердце взволнованно ёкает и успокаивается. Его самый ненавистный и самый любимый кошмар наконец-то вернулся, а потому оно восстанавливает привычный ритм. Приходит в норму только в его руках. Ян утыкается носом мне куда-то в затылок, делает глубокий вдох, тихий выдох и замирает.
Не знаю, спит или нет.
Я точно не сплю.
Открываю глаза и очень долго смотрю в одну точку.
Очень… очень… долго…
Пока разум не посылает меня в жопу вместе с безумным шквалом мыслей, раскрученных на адской карусели, и не отключает питание.
* * * *
Я одна. Не застаю Яна в постели, равно как и не обнаруживаю его в квартире, когда покидаю спальню. Он снова уехал. Допускаю, что по каким-то делам. Оставил лишь короткую записку на барном столе в кухне:
«Скоро вернусь. Дождись меня».
Скомкиваю клочок бумаги и выбрасываю в мусорное ведро. Отправляюсь в душ, провожу там около получаса. Не моюсь толком. Просто стою под напором горячей воды и пялюсь в одну точку. Кажется, мозги отключились окончательно… Или пошёл процесс перезагрузки? Не знаю.
Я уже ничего не знаю.
И не хочу знать.
Вчерашняя ночь… Чёрт! Лучше бы я вообще ничего не слышала. Ничего не знала. Вот вообще ничего! Ни про Сашку, ни про Влада, ни про эту треклятую женитьбу. Так хоть удалось бы ещё несколько дней побыть в блаженном, полностью отупляющем неведении, наслаждаясь…
Как давно это началось?
Насколько давно я так загналась по этому человеку и даже не заметила, не поняла, что происходит? Не заметила, как он отравил меня своим треклятым демонским ядом. Когда мы переспали? Раньше? Когда я успела… так втрескаться в этого монстра?! Так что сейчас вообще не могу разобраться в том, что чувствую.