Опасный. Волшебный. Кот
– Нетерпеливая, да?
– Нет, но…
– Что-то не то с вашим поколением, – буркнул кот, – никакой степенности! Даже не сожрешь вас, таких, без заворота кишок.
Я не успела испугаться, как кот толкнул меня мощной лапой. Падая вперед в сторону ветвей, на которые засмотрелась, я услышала его громкий рык:
«И не верите ни во что, а было время…»
Я не упала, а зависла будто в полупадении, наблюдая, как кружится вокруг меня небо, деревья, травы, словно в медленной воронке торнадо.
– В общем, сама смотри, как было, – заявил уже без пафоса кот.
И все было бы хорошо, если б он оказался рядом, да вот только его самого нигде не было.
– Говорун, покажись, – попросила я, продолжая бессмысленно парить у кустов.
– На меня уже насмотрелась поди. Будя! Вокруг глянь получше, глаза разуй.
Я приземлилась на землю, словно была легкой, как перышко, и даже не расквасила нос. Но тут же встала на ноги, вскинула голову и потеряла дар речи – над головой летел птеродактиль. Хорошо, что он был высоко и на меня внимания не обращал. И я все-таки спряталась под куст. Мало ли, вдруг голодный? Хотя его здесь совсем не могло быть…
Угу, как и говорящего кота…
Расправив крылья, птеродактиль пролетел величественно, как голубь мира, в голове моей сама собой прозвучала торжественно индейская флейта, наигрывая «Полет кондора». Я сглотнула и только теперь обратила внимание на то, что лес был другой. Ели, дубы, буки раздались в стволах и стали будто бы более кряжистыми, немного монструозными, по высоте конкурируя с домами нашего ЖК. Зелень бла темнее, листья плотнее, иглы на хвое толще.
– А… – Я в волнении обернулась, ища кота. – Как же это? Говорун! Что с лесом?
Половина синей кошачьей морды словно намеком нарисовалась рядом.
– Не ори! Распугаешь всех! Думаешь, двери «туда» так просто открывать? Времени в обрез. Что увидишь, то твое…
Вспомнив об уважительности, я пробормотала «спасибо» и, осторожно поднимаясь, выглянула из-за кустов. Расфокусировала взгляд. Да, не только лес был другим – древним, всё словно зачаровали: не такая была и трава, теперь похожая на острые листья осоки, не такое небо – сумеречное, но просвечивающее звездами. Слишком чистый, сладкий воздух сам влился в ноздри, переполняя меня запахами. Я подумала, что сплю и посмотрела на свои руки, потом подергала себя за прядь волос, слегка ущипнула. Увы, это было похоже на реальность – только какую-то другую.
Пока я пыталась разобраться с собой, чуть больше теней коснулось земли. В сиреневом мареве сумерек все вдруг заискрилось белыми и желтыми огоньками. Светлячки! Я попыталась поймать одного, но он просочился сквозь мою ладонь и полетел к своим, мерцая огоньком в попе.
Я проследила за ним взглядом и вдруг увидела голубоватый дымок. Словно живой, он ломаной струйкой пронесся в травах. И еще один, еще! Целый десяток.
Эти дымные струйки, казалось, обладали сознанием и играли в салочки друг с другом. Забавные! Мне послышались шорохи и отдаленный, словно за семью стенами смешок, как будто бы разговор трав, растений или того неведомого, что летало над ними.
А по веткам запрыгали светлые шарики, похожие на мохнатые мыльные пузыри. Кругляши тоже как будто играли, периодически разбрызгиваясь искрами, которые с удовольствием поглощали еловые ветки. Волшебно! Но кто бы это мог быть? По небу пролетела громадная косматая птица, оглушив гортанным вскриком. Я снова пригнулась, а загадочные смайлики не обратили на нее никакого внимания, продолжая скакать.
Мысль в моей голове не успела сформироваться, как из-за могучей ели появилась полупрозрачная девушка. Затем вторая… Белая дымка вместо одежды овевала их тела, волосы развевались, как гибкие ветви ивы, текущие по воде. Тень сумерек сгустилась, силуэты стали четче.
«А это кто?! – разволновалась я. – Русалки? Почему без хвостов?»
И они, словно услышав мое волнение, обернулись резко и посмотрели на меня так, словно я влетела в их мир, с грохотом распахнув дверь. Горящие желтым глаза меня испугали. И лица! Неправильные, нечеловеческие, сюрреалистичные настолько, что, казалось, они были лишь намеками на лица, небрежными штрихами. Глаза девушек разгорелись ярче, словно в них проснулся голод. Откуда-то потянуло запахом болотной тины и гнили.
– Потанцевать пришла с нами? – услышала я в голове странный голос – про такой точно говорят, что послышалось, и мурашки стадами разгоняются по коже.
– Нет, спеть, – ответила я, судорожно вспоминая что-нибудь дурацкое.
В голове образовалась пустота.
– Иди сюда, иди…
Журчащий голос хорошего не предвещал. Руки жутких девиц плотным туманом потянулись ко мне. Слишком быстро.
Я попятилась. Споткнулась, но почувствовала, как уткнулась спиной в пелену или что-то подобное. Я рванула назад и словно вынырнула из воды… в свой мир.
Обычные деревья, синий кот облизывал заднюю лапу. Вечерело. Лопухи, подорожник. По небу пролетела обычнейшая ворона, каркнула презрительно и пометила ветку у моего плеча. Зато никаких жадных призраков рядом. Боже, какое счастье! Я вытерла со лба холодный пот.
– А говорила, не боишься, – укоризненно заметил кот и сел, как приличный, перестав вылизываться.
– Кто там был? – прошептала я, не в силах еще переломить страх.
– Водяницы. Противные сущности, конечно, – пожал плечами, как человек, Говорун. – Хотя им по статусу положено. Нервишки пощекотать – самое то. Смотрела бы тихо, эмоции не расплескивая, они б еще и сплясали на опушке… Правда, потом все равно б сожрали.
– Меня? – у меня осип голос.
– Ну попытались бы заманить, душу вынуть, они мясо не едят. С тушкой хищники бы справились, – хмыкнул кот, повергая меня в ужас. – Но ты не бойся, я б не дал. Это ж была просто экскурсия… А понравилось, как лесавки играли?
– Это те шарики? – выдохнула я.
– Духи лесные, чудище ты необразованное! – усмехнулся кот.
– И вовсе я не чудище, а вполне милое и симпатичное, – улыбнулась я, отходя от страха. – Фух, в целом, я чего-то такого и ожидала, не совсем, конечно, а типа русалок, леших…
– Разве я такой предсказуемый? – поморщился кот.
– В славянских сказках говорится про них, – растерялась я, – а ты по описаниям на Баюна похож…
Синий котище презрительно поморщился, словно я упомянула более популярного лидера конкурирующей на выборах партии. Но я продолжила вслух:
– А при чем тут птеродактили? Ты на меня иллюзию навел?
– Зачем иллюзию? – совсем обиделся кот. – Все было натуральное, без суррогату. Можно подумать, сотни тыщ лет назад в этих местах не водилось всякой дряни.
– Ого! Ты меня во времени перекинул?! – Я ахнула. – А ты так умеешь?!
– Я все умею! – Говорун важно обошел меня, распушившись с апломбом статского советника.
– А еще покажешь? Мне очень понравилось! Так интересно! Обещаю больше не бояться! Конечно, если ты пообещаешь, что они меня не съедят…
Кот походил вокруг гоголем, важный, словно хотел, чтобы его поуговаривали. Да и пожалуйста, я не гордая.
– Ну пожалуйста!
Я присела на корточки перед Говоруном. Он встал на задние лапы и обнюхал меня, словно страх должен был чем-то пахнуть. Внезапно что-то яркое мелькнуло позади него в зарослях. Что именно я разглядеть не успела. Меня ужалило в шею что-то острое. Мышцы сразу обмякли, словно я стала надувной плюшкой, в которой проделали дыру. И я повалилась на кота. Выключаясь, заметила, как он растворяется, а к нам с ругательствами и больше не таясь бежит альфа-павлин.
Глава 5
«По кочкам, по кочкам, по аленьким цветочкам…» – бубнил недовыключенный мозг, словно его закоротило. В щелях между ресницами проносилось синее и зеленое рваными мазками. Трясло так, словно стадо носорогов неслось по саванне. По кочкам…
Я еду на носороге? Разве на носорога можно надеть седло? Хотя я как-то скорее лежу… И кто-то меня прижимает, горячий. Но при чем тут носорог? Быстро потому что…