Опасный. Волшебный. Кот
Стас выставил палец и подмигнул.
– Запомни эту мысль! Мы вернемся к ней позже.
Таким же ураганом, как зашел, он вынырнул из-за прилавка. Бросил купюру в монетницу, будто специально коснувшись меня плечом. И вылетел из чайной, оставив меня моргать с изрядной долей возмущения. Никогда не понимала, почему все упоминают насекомых во внутренностях, но сейчас почувствовала там, где у всех бабочки, явное оживление и мандраж. Волнительный и даже приятный. От такого напора, впрочем, и до колик недалеко.
Колокольчик снова звякнул.
Вернулся? Внутри меня с радостью подпрыгнула моя недалекая женская сущность. Я обернулась, на скорую руку пытаясь придумать умные слова и вспомнить причину, по которой мне нужно защищать свою девичью честь…
Но нет, это был не альфа-павлин, а невысокая пышка средних лет со взбитыми рыжими волосами, в обтягивающей желтой футболке и широченных штанах безумной расцветки. За ней просочился в чайную шкет лет восьми, тусклый и на вид прилипчивый, как аллергический насморк.
Женщина и мальчик остановились у небольшой стеклянной витрины. Гайя показалась из-за занавески со словами, видя только меня:
– Так на чем мы остановились? На русалках?
– Тут тебе какой-то странный посетитель денег оставил и чай забрал… – начала было я.
Однако договорить не успела, подведенные стрелками глаза новой посетительницы до пучеглазия расплескались любопытством и нетерпением. И она приблизилась к нам.
– А что о русалках? Есть такой чай? Или передача была про них? Я не пропускаю про это обычно, а многие даже не верят, что такое что-то бывает, а вообще сейчас модно славянщину совать во все места… – затараторила она, голос у нее был высокий, немного визгливый, словно она, даже просто рассказывая, нарывалась на скандал. – Я недавно по рекомендации продавца средство для волос купила, запах понравился, а дома увидела, что оно называется «Кикимора болотная», хотела было вернуть, возмутиться, но потом приписку прочитала «прекрасная, свободная», кому не понравится, а само средство хорошее – для укладки, так что там про русалок?
Я посмотрела на её стойко торчащие во все стороны рыжие волосы, почти дыбом. Да, точно хорошее средство… Для защиты огорода от незаконного вторжения ворон. А женщина принюхалась и поморщилась, видимо, от моего пачули.
– Не видела такого, – пробормотала Гайя, оторопев от скорости говорения посетительницы, но улыбнулась вежливо. – Увы, чая с русалками не бывает, зато у нас отличная новая поставка из Китая. Вы любите чай покрепче или чтобы успокоиться?
– Успокоиться. Думала, у нас приличный район. Мне все рекомендовали, – вздохнула женщина, – а повсюду идиоты и хулиганы! В мусор что только не выносят… На днях посреди бела дня девица в розовых трусах вырывала огромного кота у приличного молодого человека. До драки!
Я чуть не поперхнулась чаем.
– Почему отнимала? – не поняла Гайя.
– Не знаю. Выглядело, как разборка, а у меня голова болела, я хотела спать лечь. И вдруг глянула: животное! Ярко-синее! Кот…
– Синий? – удивилась Гай. – Давайте вернемся к чаю. Лучший сорт для успокоения: Да Хун Пао или Габа-улун, в них низкое содержание кофеина.
– Да я клянусь вам, что котяра был синим, а у меня с нервами все в порядке, – обиделась женщина. – Чего вы все меня успокаиваете?
В чайную зашла молодая пара из нашего подъезда. И ещё мужчина с бабулькой, а рыжая пышка глянула на меня пристрастно. Я подумала, что, наверное, хоть она и выглядит городской сумасшедшей, на самом деле сама была немножко ведьмой, раз кота рассмотрела… Мальчишка начал дергать ее за рукав футболки, прося самодельную конфету, но пышка не обратила на него внимание. В глазах ее созрел перекрестный допрос.
– Девушка, а это не вы кота мучали в розовых трусах? – с напором произнесла она.
Все, кто был в чайной, уставились на меня. Даже Гайя. И, готовая провалиться от неловкости, я вдруг соврала:
– Нет. Не я.
– А, по-моему, точно вы! – заявила высоко и визгливо пышка.
Я поспешила ретироваться. Лучше нечисть в лесу, чем неадекватные соседи рядом.
* * *Дверь захлопнулась за моей спиной. Я пошла навстречу сумеркам, как героиня слезливого фильма, и только мошки кучками падали справа и слева.
«Зачем я соврала? Надо было заявить свою позицию, поставить тетку на место!» – возмущенно копошилась моя гордость. Но осознанность с оглашенными «розовыми трусами» как-то не клеилась, словно нельзя было оставаться человеком осознанным, если шорты у тебя откровенные… Увы, поздно было оправдываться. Возвращение с криком: «Да, это была я!» теперь возымело бы такой же эффект, как и появление стриптизерши из торта на юбилее прабабушки.
Я удрученно вздохнула. Вот так всегда: одна секунда мимо, и ты не сильная личность, а «блондинка – тоже человек». И не докажешь, что ты пыталась причинить добро, а не сверкнуть частями тела…
Сумерки косой полосой поползли от запада к востоку, где небо было еще по-дневному светлым. Мир, говорите, трескается в этот час? Вот и хорошо. А я уже ничего не боюсь!
Говорун, не прячься! Я иду к тебе!
Глава 4
Лес встретил меня добродушно, разговаривая кронами и шепча что-то на языке листьев. В моем кармане болтался пакет с кормом, а телефон был заряжен на полную, чтобы снимать чудеса. Первым из них оказалась пара фонарей по ту сторону моста. Новенькие, только что бетоном залитые. Я даже слегка расстроилась, потому что они портили антураж. Но больше фонарей не было, и, углубляясь в чащу, я про них забыла.
Тропки разбегались в разные стороны. Голоса детей, бегающих в зарослях, скоро стихли. Я каким-то образом пропустила валуны и камни, ведущие к месту нашей прежней встречи с Говоруном, а может, он так играл со мной. Поплутав немного, я вернулась к самой широкой дорожке и пошла дальше, к центру острова. Впрочем, где он был на самом деле, я еще не знала – с моего балкона видно было лишь бескрайнее море зеленых верхушек.
Снова ощущение необыкновенной свободы и рассудительной гармонии коснулось меня. И тетка, и возмущение, и все мои привычные страсти показались незначительными. Подумалось, что каждому время от времени надо оставаться наедине с деревьями, чтобы, как с часами, сверяться с собой и природой.
И хотя есть в чащобе свои хищники и опасности, а борьба за свет и стремление к выживанию актуальна и для муравьев, и для дубов-гигантов, что-то здесь было правильным и очень настоящим. К такой правде трудно подобрать слова. Она просто просачивается сквозь кожу, становясь и тобой тоже. А ты идешь, смешивая свое дыхание с ритмом жизни величественного существа под названием лес, и становится хорошо.
Едва я вышла на широкую лужайку меж вековыми елями, поросшую высокими травами и редкими штрихами диких цветов, как впереди раздалось мурчащее:
– Привет-привет…
Синий кот вынырнул из трав, как Афродита из пены, но только прикрываться не стал – наоборот, распушился, раздался в размерах, явно желая сразить меня своей красотой. И мне подумалось, что он так же осознает, насколько он ценный экземпляр, как и мой альфа-павлин. Эта мысль чуть не сбила с торжественности момента.
– Я уже ничего не боюсь! Показывай! – воскликнула я.
– А выкуп? – сверкнул глазами кот.
– Ой, Господи! Да вот, бери!
И выдавила поспешно пакетик с уткой, едва не брызнув струей соуса в глаз коту. Он вовремя растворился и образовался прямо над едой.
– Не поминай имя Главного походя! Невоспитанная, что ли? – проворчал кот и накинулся на лакомство.
Я осторожно выдавила и второй пакет рядом. И пока кот с утробным урчанием ел, я всматривалась расфокусированным зрением то в него, то в елки, то в цветы на лугу. Ни-че-го. Ни одной, самой маленькой русалочки, крошечного чуда, даже просто рваного облачка не разглядела. Раз расфокусированно заметить не получилось, я, наоборот, всмотрелась в едва колышимые ветром листья на ветвях так сильно, что в глазах зарябило, но только и всего. Разочарование начало во мне просыпаться, а кот подал голос: