Две полоски после вечеринки

Часть 4 из 13 Информация о книге

И тут же забываю.
Потому что язык Платона страстно и нетерпеливо врывается в мой рот…
Оторвавшись друг от друга, мы куда-то бежим. Взявшись за руки.
Платон, путаясь в ключах, открывает дверь. Пахнет цветами и моющими средствами.
Мы даже не включаем свет.
Падаем на кровать и…
Боже. Неужели это сейчас случится? Неужели я…
Мне страшно. И – я вся горю. Прижимаюсь к Платону. А он упирается в меня…
И ласкает мою шею языком. Это приятно. И то, как его ладонь сжимает мою грудь через платье – тоже.
– Ты когда-нибудь кончала? – вдруг спрашивает он.
– Нет… Да… Не знаю…
– Ты мастурбировала?
– Я… да.
Однажды я мылась в душе, случайно направила струю туда и… испытала целую гамму новых ощущений. Это было приятно, еще приятнее, и еще… А потом – резкое расслабление.
Я поняла, что это оргазм или что-то вроде. Скорее, что-то вроде. Потому что… ну… это было не так феерично, как описывают.
И я делала так не раз. Трудно было удержаться.
Я люблю целоваться. Мне очень нравится, когда Платон нежно касается моих губ своими. И щекочет своим языком мой. Аккуратно и игриво.
Но сейчас он ведет себя иначе.
Целуется как-то агрессивно. Его руки лезут под мое платье. Снизу. Он гладит попу… Голую! Ну, почти. На мне символические кружевные трусики.
Он и раньше так делал, но я обычно я была в джинсах. А это прикосновение к обнаженной коже… Мне неловко.
Особенно, когда его пальцы начинают отодвигать трусики… Мне становится совсем не по себе.
Уф.
Он убрал руку.
Теперь она сверху.
Он стягивает мое платье с плеча. Гладит мою грудь.
Боже… Когда его пальцы нащупывают сосок, сквозь тонкий кружевной лифчик, по моему телу как будто проходит разряд тока.
Что это?
Почему от прикосновения к груди между ног стало так жарко?
И… нетерпеливые пальцы снова пытаются проникнут в мои трусики.
Мне горячо. Я вся пульсирую. Рука Платона делает такие приятные вещи… Мне уже хочется раздвинуть ноги и не мешать ему…
– Я просто хочу, чтобы ты кончила. Я просто сделаю вот так… И вот так…
Боже, да…
В голове жаркий туман. Приятное напряжение нарастает. Страхи и сомнения куда-то исчезают. Я просто хочу…
Да. Я хочу.
Расслабляю колени.
Впускаю руку Платона за ткань трусиков.
Его пальцы нетерпеливо гладят меня. Там так чувствительно! Мое тело остро реагирует на каждое легкое касание.
А он такой… До этого он был аккуратным. А сейчас движения становятся более резкими. Он как будто торопится, а я…
Ой. Это уже не очень приятно. Это как-то… слишком жестко. Слишком сильно.
Нежно было хорошо, а сейчас… Нет. Я пытаюсь отодвинуться от его руки. Снова сжимаю колени.
Мое возбуждение, которое до этого нарастало, как лавина, вдруг как будто слетело. Что-то сбилось.
Мне уже не хочется открываться ему навстречу.
Платон это чувствует.
И снова возвращается к груди.
Касается сосков кончиками пальцев через кружево. Да… Я снова зажигаюсь.
Он отодвигает лифчик и приникает туда губами. Обхватывает мой сосок… Слишком сильно. Ласкает его языком… Нет. Не так… Так мне щекотно!
И… как-то не очень приятно. Хочется, чтобы он прекратил.
Я отодвигаюсь.
Платон поднимается и начинает расстегивать свои джинсы.
– Нет!
Я инстинктивно закрываюсь руками.
– Что такое, малыш?
Он останавливается.
– Я не готова…
– Конечно, готова. Ты вся мокрая!
Он снова ложится рядом и начинает целовать меня.
– Не в этом смысле…
Он не реагирует. Пытается стянуть с меня трусики.
– Платон, ты… ты… любишь меня?
– Малыш, что за вопросы? Конечно, люблю! Я тебя обожаю. Сто раз тебе это говорил.
Говорил… Но я хочу услышать это в сто первый. Именно сейчас.
А он…
Его руки нетерпеливые и почти грубые.
– Платон, я не хочу…
Но он как будто не слышит меня. Я пытаюсь заглянуть в его глаза – в них какое-то бессмысленное выражение.
Он уже сорвал с меня трусики и…
Глава 6
Ксюша
– Ксюша!
Я замираю.
– Ксюша! – раздается требовательный голос моего брата.
Стук в дверь.
Боже, что сейчас будет…
Я слышу, как дергают ручку. Вжимаюсь в кровать. Платон тоже застыл. Его руки сначала остановилась. А потом и вовсе отлипли от меня.
Я с задранным платьем. Мои трусы валяются на полу. Платон в расстегнутых штанах… Ситуация абсолютно недвусмысленная.
Я зажмуриваюсь. Какой стыд!
Но… Дверь не открывается. Уф… Похоже, Платон успел закрыть ее на замок, хотя я не знаю, когда.
– Ксюш! – раздается уже где-то возле окна.
Я слышу длинные гудки. Он мне звонит. Как хорошо, что мой телефон остался где-то на столе…
А потом мы слышим удаляющиеся шаги.
Ваня был на моем дне рождения с начала. Потом уехал по своим делам. Сказал, подскочит в конце.
Видимо, уже подскочил…
Я вскакиваю с кровати.
– Ты куда? – Платон ловит меня за платье.
– Ваня тебя убьет, – говорю я.
– Ты вполне взрослая и можешь делать, что хочешь и с кем хочешь.
Ага, еще отцу моему это объясни….
Я подбираю трусики. Натягиваю их.
– Подожди! – раздается за спиной голос Платона.
Он путается в своих расстегнутых и наполовину спущенных штанах.
А я… просто убегаю.
Выскакиваю из домика. Оглядываюсь. Никого нет. Встряхиваю волосами. Стараюсь успокоить бешено колотящееся сердце.
И медленно, никуда не торопясь, с самым беззаботным видом иду в сторону ресторана.
* * *
Ваня появляется минут через пять.
– Я тебя искал.
– Где? – делаю непонимающее лицо.
– Везде.
– Нашел? – я все еще прикидываюсь дурочкой.
– Нашел.
Он внимательно вглядывается в мое лицо.
– Все в порядке?
– Ага.
– А где Платон?
– Где-то здесь. Только что его видела. А ты уже вернулся? – задаю самый дурацкий из вопросов.
С одной стороны, я благодарна брату. Потому что именно в тот момент мне очень хотелось все прекратить. Но я не знаю… Я не уверена, что Платон бы меня услышал и понял. Он казался таким невменяемым!
А с другой стороны… Если бы не Ваня. может, все бы наладилось. Мне бы снова стало горячо и хорошо. И мы бы…
Уф.
Наверное, я все же еще не готова.
А Платона нигде не видно.
Куда он подевался? Остался в домике и… занимается этим сам с собой?
* * *
Гости требуют моего внимания. Я всем улыбаюсь, принимаю поздравления, обнимаюсь и фотографируюсь. Это же мой день рождения.
Здесь много детей друзей моих родителей, я их всех знаю с детства. И все либо старше, либо младше меня. Вот Ване повезло: друзья родителей нарожали целую кучу его одногодков. Им всем сейчас по двадцать три.
А моего ровесника нет ни одного!
– Вашей маме зять не нужен? – раздается рядом.
– Ты где раздобыл этот древний подкат? В телепередаче “Кому за пятьдесят”?
– Ксюш, я стебусь.
Это Димка, младший сын дяди Паши, которого в байкерской тусовке зовут Кабаном.
Ему семнадцать. И я вдруг вспоминаю все, что мне буквально вчера рассказывал об этом возрасте Ваня.
– Платье у тебя такое… Я просто в ахуе. То есть это… в шоке. Короче… пойдем, потанцуем?
Еще один озабоченный! Да… после рассказа Вани я немного иначе смотрю на парней.
И тут сильная рука оттаскивает Димку за шкирку. И раздается совсем взрослый бас:
– Малой, иди пососи чупа-чупс. А насчет платья полностью поддерживаю. Пушка бомба петарда.
Это Димкин старший брат Саша, по кличке Слон.
– Спасибо.
– Потанцуем?

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница