Две полоски после вечеринки
Кто это включил?
Точно не мама. И не папа. И не Ваня. Им бы такое в голову не пришло.
Остается один вариант – мой младший брат Никита. Ему пятнадцать, и он абсолютный балбес.
Выхожу из комнаты.
– С днюхой, систер!
Никита вручает мне подарок – букет оранжевых лилий и диск с компьютерной игрой.
– Спасибо, брателло! – целую его в макушку. – Ты в курсе, что мне девятнадцать?
– Да? Ну ты и старушка…
Я даю ему легкий подзатыльник.
Из своей комнаты появляется сонный Ваня. Смотрит на нас.
Песня заканчивается и начинается заново. Похоже, стоит не репите.
– Выключи это дерьмо, – командует он.
– Это же супер хит.
– Леща хочешь?
– Нет.
Никитка выключает музыку. Классные у моего старшего брата методы воспитания!
– Эй, а поздравить меня?
– Зубы почищу и поздравлю.
* * *
Мы все собрались на кухне. У нас такая традиция – праздничный завтрак в кругу семьи.
Меня все поздравили и завалили подарками.
Мама всплакнула, папа сердито пыхтел. Пытался не расчувствоваться.
Но не смог. Выдал очень трогательную поздравительную речь.
– Когда родился Ваня, я был капец как горд, что у меня сын.
– Интересное начало, – хмыкаю я.
– Подожди, не перебивай, я сам собьюсь. Так вот, я был горд. А когда появилась на свет ты, такая крошечная, розовенькая, с голубыми глазами, с тремя волосинками на макушке…
– Вся в тебя, – влезаю я.
– Да! Вся в меня. Красивая. В общем, когда появилась ты, я понял, что такое отцовская нежность.
– Ура!
Мы чокаемся чашками с кофе.
– А меня кто-нибудь вообще хотел? – раздается обиженный голос Никитки. – Нафиг вам сдался третий ребенок? Сын есть, дочка есть… Вы кого ждали вообще?
– Квадробера, – выдает Ваня.
И мы все хохочем.
Да, Никитка в детстве очень хотел быть собакой. Выпросил на новый год костюм щенка и потом ходил в нем и зимой, и весной, и летом. Лаял и требовал, чтобы его кормили из миски на полу.
– А что? Я был в тренде, когда это еще было немодно, – гордо заявляет мой младший брат.
* * *
– Эй, именинница, можно к тебе? – в мою комнату входит Ваня.
– Можно, только быстро. Чего?
– Хочу тебе кое-что рассказать.
А лицо у моего брата такое серьезное, что мне становится не по себе.
– Что-то случилось?
– Еще нет.
– А что… собирается случиться?
– Это ты мне скажи.
– Хватит говорить загадками! Есть что сказать – говори. Нет – проваливай. У меня сегодня маникюр и брови. Нет времени на всякую ерунду.
Ваня закатывает глаза.
– Да-а-а… это капец какие серьезные дела…
– Да, серьезные! А тебе чего надо?
Пытаюсь вытолкать его из своей комнаты.
У меня еще и эпиляция на сегодня намечена. Но ему об этом знать совсем не обязательно.
– Ладно, слушай, – начинает он таким голосом, как будто рассказывает сказку. – Где-то на заре полового созревания у меня начался активный стояк.
– Что? Фу-у! Зачем ты мне это говоришь?
– И дальше я жил с ощущением, что у меня в штанах граната с вырванной чекой.
– Я не хочу это слушать!
– Слушай, – жёстко произносит Ваня. – Потому что твой Платон такой же.
Платон? При чем тут Платон?
– У нас, парней, дела обстоят примерно так. Как бы тебе объяснить… Всегда стоит. Всегда хочется. Возбуждает всё…
– Прям все?
– Идешь по лесу, видишь дерево с раздвоенным стволом – у тебя встал. Видишь дупло – у тебя встал. Видишь белку в дупле…
– Я поняла!
– И это только в лесу. Среди девчонок вообще существовать невозможно. Хочешь до судорог. Любую. А тебе никто не дает, потому что ты прыщавый озабоченный задрот. И вот ты сидишь, как дебил… Знаешь, почему сидишь?
– Догадываюсь, – бурчу я. – Мне обязательно это все знать?
– Да! – рявкает Ваня. – Ладно. Потом ты немного отдупляешь, что к чему. Но напряжение не спадает. Ты хочешь все, что движется, а что не движется…
– Я поняла!
– Он тебе пообещает все. Абсолютно все. Скажет все, что ты хочешь услышать. Люблю, трамвай куплю… Женюсь, все дела.
– Кто скажет?
– Платон твой, кто же еще! Но ты не слушай, что он говорит. Это вообще не он.
– В смысле, не он?
– С тобой говорит его член. Готовый на все, чтобы залезть тебе в трусы.
– Я не хочу это слышать!
Демонстративно затыкаю уши. Но все равно слышу.
– Помнишь, на втором курсе мне нравилась Алиса?
Очень хорошо помню. Ваня так страдал, что аж похудел.
– Знаешь, почему у нас с ней ничего не вышло?
– Не знаю.
– Она увидела, как я целуюсь с Машкой.
– Зачем? – поражаюсь я. – Зачем ты это сделал?
– Выпил пива с пацанами, тормоза отключились. Алиса мне не давала. А Машка дала. А мне было прям надо.
– Фу… Ты мерзкий.
– Да. Наутро чувствовал себя дерьмом. А Машка эта потом за мной месяц таскалась. Алиса, естественно, послала нахер. И правильно сделала.
Мы пару минут молчим.
Я в шоке.
Мы с братом никогда не вели таких откровенных разговоров! Ну, то есть, у нас довольно близкие отношения. Но об интимном мы никогда не говорили.
А тут он признался в таком…
– Но в одном я молодец, – продолжает Ваня. – Какой бы ни был стояк, как бы ни срывало крышу, я никогда не забывал о резинках.
– О чем? – не сразу понимаю я.
– Тебе рассказать, что куда надевается?
– Я в курсе!
Уже сообразила.
– Прикинь, она бы залетела. Машка, которая мне нахер не нужна. Кроме как для разового перепихона.
– И что бы ты сделал? – спрашиваю я.
– Всю жизнь бы расплачивался за тупую ошибку!
Мы снова молчим.
Ощущение, что на меня вылили ведро помоев.
Да уж… Умеет брать поддержать! Да еще и в день рождения.
– Короче, систер. Пошли его нахер. Но… Если ты меня не услышала, и он тебя все же разведет… помни о контрацепции. Всегда помни, что бы ни случилось.
– Иди на фиг!
Помни о контрацепции… Не пойду же я покупать презервативы. Платон об этом позаботится.
Но, честно говоря, Ваня заронил в мою душу сомнения. Так драматично все это рассказал…
Всю жизнь расплачиваться… Звучит ужасно!
Глава 5
Ксюша
– Иди сюда.
Платон притягивает меня к себе, Я прижимаюсь к его разгоряченному танцами телу.
Мой день рождения в самом разгаре. Все в меру пьяные и не в меру веселые, скачут под треки популярного диджея, которого для меня заказал Ваня.
Мы в загородном ресторане. Почти без взрослых – только мои друзья, сокурсники, дети друзей моих родителей, которых я знаю с пеленок. Крутая туса. Как я и хотела!
Платон тянет меня за руку.
– Куда мы идем?
– Я снял домик.
– Что?
Это загородный ресторан, и – что-то вроде базы отдыха. Кажется, здесь есть домики. Но я не думала, что Платон…
– Пойдем, тебе понравится. Там прикольно. С видом на озеро.
– Меня потеряют…
– Мы недолго.
– Платон…
Я сопротивляюсь, но слабо. А он тянет меня… Сильно и нетерпеливо. Мне реально было бы сложно вырваться, если бы я захотела.
Мы выходим из ресторана. Платон прижимает меня к стене. Распинает, захватив в плен мои запястья. Целует. Я тянусь к его губам и чувствую, как задирается платье. То самое.
Меня трясет.
– Платон, я боюсь. Я, наверное, не готова…
– Малыш, не бойся. Ничего не будет.
– Не будет?
– Я просто сделаю тебе хорошо.
Вспоминаю слова брата. “Он скажет тебе все, что ты хочешь услышать”…