Измена под бой курантов (СИ)

Добираюсь до фойе быстро, бросая взгляд на часы. Автобусы ходят, но сейчас не готова идти на остановку и ждать очередного. Деньги есть, потому достаю телефон, намереваясь вызвать такси. Кораблёв завалил сообщениями. Надо заблокировать, пусть учится жить без меня.
Открываю приложение, прописывая адрес больницы и свой домашний, а потом пробегаюсь по сообщениям быстро и поверхностно. Вдруг есть ценная информация. Многочисленное балобольство и ничего нового. Почти одна в большом помещении, если не считать какой-то девушки у окна. Дублёнка приметная, видела её пару часов назад, когда пришла к Назарову, видимо кого-то ждёт.
  
Пахнет лекарством откуда-то слева, воровато оглядываюсь, боясь наткнуться на Рада, и подхожу ближе к выходу. Ждать на улице не хочу, кажется, начинается метель, да и столбик термометра съехал ещё ниже, об этом говорит здравый смысл и Яндекс погода.
— Ну и как он? — слышу женский голос позади и тут же оборачиваюсь.
Девушка поднимается с места и проходит несколько шагов навстречу, направляет на меня телефон и делает снимки. Моргаю от неожиданности и с трудом узнаю Дашу. Видела её всего два раза, а теперь на ней шапка и рыжая дублёнка, потому не сразу понимаю, кто передо мной.
— Если ты о Кораблёве, то приходи в приёмные часы, — отвечаю ледяным тоном, пока она совершает в телефоне какие-то действия. — Ты в курсе, что нельзя фотографировать людей без их ведома?
Меня трясёт оттого, что я не знаю, для чего ей нужны фото. Какая-то облава сегодня. Сначала неизвестная Лиза, теперь уже известная Снегурка. Меня окружили любовницы мужчин, к которым я имею отношение. Что им вообще от меня надо?
— Хочу показать твою лживую натуру Эду, — растягивает кривую улыбку, и неприятное чувство поселяется под ложечкой. — Ты же приходила не к нему, — играет со мной, внимательно рассматривая, — не к мужу, прикованному к постели, — звучит как-то чересчур картинно и киношно, отчего невольно кривлюсь. Ни черта он не прикован, не удивлюсь, если Эд, как только выпишется, сразу решит протестировать функцию своего любимого органа.
— К тому симпатичному хирургу, да? — продолжает Даша, попадая в точку, и складывается ощущение, что весь мир уже знает о том, что я переспала с Назаровым.
  
Глава 39
 
— Я видела тебя с врачом около двух часов назад, — говорит Даша, — вот, решила дождаться.
— Спасибо за заботу, — бурчу. — А ты, наверное, навещала близкого родственника? — решаю вернуть бумеранг. — А по совместительству чужого мужа.
— Так это не я притворяюсь пушистой, — хмыкает, — Эд думает, ты безгрешна, а выходит, ты давно знаешь хирурга.
Да, всё именно так, но лезть подзаборной девке в мою душу не стоит.
— Как его имя? — интересуется, будто я и впрямь сейчас примусь отвечать.
Я ничего не должна Кораблёву, но понимаю, к чему клонит эта стерва. У неё прекрасный козырь, чтобы муж отказался от жены, а мне вообще плевать на это. Главное, чтобы при разводе Эд не использовал этого против меня.
Телефон в сумке принимается вибрировать, и Снегурка победоносно смотрит на меня, подняв красивые брови.
— Ответь, это же твой.
— Что тебе надо? — задаю резонный вопрос. — Моего мужа? Так я не держу, — качаю головой. — Забирай, тест-драйв, кажется, тебя устроил. Тем более сейчас ему нужна поддержка и опора, вот и будь с ним. Как там говорится? И в горе, и в радости? Он оценит, а потом, когда ты ему порядком поднадоешь, пойдёт к другой. Хотя, подожди, — я сделала вид, что задумалась, — кажется, у него и без тебя много шлюх, — её лицо искажается от подобного комплимента. — Ах, да, точно, я же видела переписку в его телефоне, когда ходила в полицию. Так что, увы, таких, как ты у него выше крыши.
Улыбка слетает с её губ, но она всё ещё пытается держать марку.
— А ты что думала, девочка? Что нужна ему? — цокаю языком. — Думала, вот у него жена старуха, а я дам больше? — смеюсь, хотя совершенно не смешно. Я бы никогда не говорила то, что сейчас вырывается из моего рта, но она сама напросилась. Не я пришла к ней, так пусть слушает.
— Ты врёшь, — говорит, но по лицу вижу, что уверенности в этом никакой нет.
— Вру? — переспрашиваю, вспоминая, что ожидаю такси, потому достаю всё же телефон, смотря на пропущенные и несколько новых сообщений от Кораблёва. Тут же читаю, что водитель уже на месте. — Не на ту лошадь ты поставила, Даш, — усмехнулась, качая головой. — Илья реально хороший, а ты, — вздохнула. Вообще не намерена призывать ни к чему, у каждого свои грабли. — Не лезь в мою жизнь, в общем, — решаю предупредить.
— А ты в нашу, — зеркалит она мои слова.
Вот же дурында.
— Да нет никаких вас, — фыркаю. — И нас даже не было, понимаешь? Только Кораблёв и просто тёлки. Ему не нужна одна женщина.
Выбираюсь на сколькое крыльцо, оставляя в чёртовом здании всех четверых. Какое-то змеиное гнездо.
Крупа принимается засыпать глаза. Погода не шепчет, будто отражает то, что творится внутри меня. Сверяю цифры такси с приложением, и заваливаюсь на заднее сидение, предварительно обив ноги друг о друга. День невыносимо долгий, что, кажется, прошло уже несколько, и я выпита до дна.
Открываю мессенджер, и улыбка появляется на губах, как только я вижу дочь на катке. Она стоит, смешно оттопырив пятую точку и раскинув руки.
Неважно, что происходит в наших жизнях, главное — иметь маяк, который будет заставлять нас двигаться к нему несмотря ни на что. И мой маяк — Ланка.
Намереваюсь удалить чат со свекровью, не читая, но открываю, чтобы всё же посмотреть на фото. Там запечатлён момент, когда Назаров протягивает мне кофе, касаясь слегка пальцами. Но не это притягивает моё внимание, а то, как смотрит он на меня. Если бы не знала, кто здесь, решила, что мужчина влюблён.
Наверное, слишком многое себе придумываю.
Без объяснения, которых от меня требует Кораблёв, блокирую контакт, ведь он не даст жизни. Можно сменить номер, и я обдумаю этот вариант, потому что этот у меня уже лет десять и многим известен.
Представляю, какой разговор ждёт Рада, когда он встретится с Кораблёвым, потому что Даша точно указала время, которое я провела в больнице. Учитывая то, что я так и не зашла к Эду, можно было сделать свои выводы. И плевать. Да-да. Я убеждала себя, что мне вообще на всё плевать, но кошки скребли на душе.
Робкое сообщение добралось до меня около шести утра, и я открыла глаза, пытаясь сообразить, что за странный бульк был только что над ухом. Обычно отключаю звук, но сегодня забыла, потому протягиваю руку и, зевая, читаю несколько строк.
«Как проснёшься — дай знать. Жду тебя в машине».
Зевок тут же прекращается, и перечитываю несколько раз два предложения, пытаясь понять их смысл. Сон мгновенно улетучивается, потому поднимаюсь и иду смотреть в окно.
Дворник, дядя Гера, проходится лопатой по асфальту, откидывая в сторону выпавший за ночь снег. Двор кажется белоснежным и непорочным, машины соседей небольшими сугробами, и лишь несколько выделяются среди остальных, не имея снежного кокона. Не буду с уверенностью говорить, но, кажется, одна из них — Назарова.
Какого чёрта он приехал? Нет, не стану выходить, пусть едет дальше, куда ему надо. Сделаю вид, что сплю. Но тут же приходит второе сообщение.
«Могу пока сгонять за кофе, раз проснулась, хочешь?»
Ну да, как сделать вид, что сплю, если он видит две синие галки рядом со своим посланием.
«Ничего не надо, Назаров. Давай забудем вчерашнее».
Написать слова было просто, даже сказать такое не составит труда, но пойти вслед за ними не могу. Знаю, что буду возвращаться к случившемуся снова и снова, но это уже не должно никого заботить, кроме меня.
  
«Знаешь, что отличает человека от животного?» — тут же отвечает он. — «Разум. Человек может думать, а порой и домысливать то, чего нет. А знаешь, что отличает подростка от взрослого?»
Тут уже довольно большая пауза. Он ждёт, когда я дам ответ или спрошу.