Измена под бой курантов (СИ)

Но что сказал Илья? Назаров приедет сейчас сюда?
  
Глава 18
 
Пуховик расстёгнут, стою в собственной прихожей без права выйти. Почему какой-то человек указывает мне, что делать? Набираю воздуха в лёгкие, чтобы поговорить с ним дерзко, но телефон отдаёт в руку вибрацией.
«Не делай глупостей, просто дождись меня».
Это Назаров. Летит спасать. Наверное, чувствует себя героем. Только знает ли он, что ждёт его здесь? Бросаю взгляд на руку Ильяа. Ломик так и не выпустил.
  
— Я тебе в последний раз говорю, мой муж в больнице!
Оперлась на дверной косяк, смотрю на ревнивого мавра.
— А едет кто?
На секунду мнусь с ответом. А кто мне сейчас Рад? Друг? Бывший парень? Хирург Кораблёва? Замешательство наводит мужчину на мысль, что я всё же вру.
— Хорош заливать, короче! — отмахивается от меня.
Понимаю, что лучше расслабиться и всё же дождаться супергероя. Илья развалился на диване, как хозяин, я же стою серой мышью в проёме. Судя по нему, злость подвыветрилась. Это к лучшему. Не знаю, о чём он станет говорить с Радом. Внезапно приходит идея. Открываю телефон и нахожу Кораблёва.
— Вот, — чуть ли не впечатываю в лицо гостю. — Это Эдик.
Он смотрит на него с омерзением.
— Тот самый, что с твоей женой, — заглядываю ему в глаза. — А тот, что придёт — не Эдик. Понимаешь?
Со стороны может сложится ощущение, что я говорю с идиотом. Он отмахивается от меня, как от надоедливой мухи, откидывается на диване. Может, вызвать полицию?
Представляю, сколько они будут ехать. Бывало, что и часов шесть ждёшь. Потом писать заявление. Отмела эту мысль. Не хотела впутывать никого, но так вышло. Такое чувство, что этот Илья вообще меня не воспринимает.
Иду в коридор, опускаясь на банкетку. Рядом сумка с продуктами. А время тает на глазах.
Надо позвонить в больницу, узнать, как Эд. Набрать отцу. Наверное, беспокоится, почему я так долго. Но сам не звонит. Мало ли чем я занята. Не хочет отрывать. Всегда таким был. Прокручиваю в мыслях, что надо сходить в ЗАГС, как только откроется, что следует поговорить с Ланкой. Да, наверное, это самое сложное. Как объяснить ребёнку, почему папа и мама больше не вместе?
Сама никогда такое не проходила. Спасибо родителям. Но одноклассниц было много. И это стресс для ребёнка, знаю наверняка.
Ещё из насущного — поиск работы…
Звонок вырывает из задумчивости, и я невольно вздрагиваю. Только сейчас понимаю, что адреса я Назарову не называла. Открываю дверь. Его грудь вздымается. Бежал что ли?
— Привет, — смотрю на него. Надо же. За 12 лет ни разу не встретила, а в Новом 2024 году только за 1 января уже дважды! — Как узнал адрес?
— В больнице сказали. Где он?
Глаза немного испуганные. Какое ему вообще дело до меня? Ну сказал ему какой-то мужик приехать, чего примчал? Никогда не признаюсь, но мне приятна его забота. Тем более, что находиться в одной квартире с пьяным мавром не лучшее из занятий.
— Пройду?
Галантный, мужественный, красивый. Годы ему идут. А в больнице, между прочим, Кораблёв ждёт, — напоминаю себе.
— Да, конечно.
Отодвигаюсь. Не знаю, о чём говорить станут, но хочется уже, чтобы этот Илья ушёл и не возвращался.
Ревнивец спит. Не знаю, в какой момент его вырубило, но стоим напротив, размышляя, что делать.
— Это вообще кто? — интересуется Рад.
Не хочется выносить сор из избы, но я обязана сказать правду. Всё же он примчался сюда меня спасать.
— Кораблёв вчера переспал с его женой, — киваю на мужика на диване. — Вот. Разбираться пришёл.
Говорю спокойно, словно для меня это обыденность. Будто не мне изменил муж, не моя жизнь разрушена.
Щёки горят. То ли от неловкости момента, то ли и впрямь в комнате душно, ещё и этот надышал своими спиртами. Подхожу к окну, дёргая на себя ручку. Морозный воздух врывается в комнату вместе с весёлым смехом. Несколько детей бегают на площадке.
Пусть проветрится. Скоро ехать. Оставлять открытым окно не стану.
Не смотрю на Родю, стыдно. Словно я виновата в том, что не удержала мужа, что Эдик захотел другую. Идиотское чувство. Когда ты не виноват вроде бы, но ощущается иначе.
Боковым зрением ловлю его взгляд. Мне не надо сочувствия, или что там он собирается сказать. Подхожу обратно.
— Эй, — тормошу Ильяа. — Подъём.
Он открывает глаза и фокусируется на Назарове. Лицо искажается злобой. Отталкивается от дивана, вскакивая с быстротой. Такой прыти я не ожидала. Взмах руки, и на Родиона опускается железо. Тот успевает закрыться рукой, но уверена, что ему было больно.
— Идиот, — толкаю в грудь Илья. — Это не Кораблёв!
Отшатывается немного, но тут же повторяет маневр. Меня не слышит, как и до этого.
— Хватит!
Призываю остановиться, но это бесполезно. Назаров защищается. Ему не до разговоров. Выпад левой, и Илья держится за нос. Снова замахивается ломиком, и я отскакиваю, боясь попасть под раздачу. Рад обхватывает противника руками, заключая в плотное кольцо. Когда же уже закончится этот мерзкий день⁈
Под мои ноги попадается что-то, даже не могу понять сразу, но устойчивости нет. Поскальзываюсь. Пытаюсь удержать равновесие, отступая несколько шагов назад, заваливаюсь, и чувствую, холодный воздух. Зря я открыла чёртово окно!
Я так хотела увидеть Ланку взрослой. Она нуждалась во мне сейчас. Да и потом будет. Знаю по себе. Нет возраста, в котором мать лишняя.
Ланка останется сиротой. Вернее, её будет воспитывать Кораблёв. Приведёт домой любовницу. Господи, только не это!
Назаров смотрит на меня испуганно, а мне кажется я проживаю последние минуты. Когда закончится этот день? Для меня сейчас.
Если вы боялись чего-то в жизни, это ни в какие ворота не лезет с тем, что я испытала в момент падения. Раскинув руки лечу вниз с девятого, чувствуя ледяной ветер. Страшно до чёртиков. Мама! Я боюсь боли. Господи, как же я боюсь боли! И не желаю умирать!
  
Глава 19
 
Свободное падение с тридцати метров длится примерно 2.83 секунды. Скорость мысли 120 м/с, что во многом меньше Скорости света. Но, кажется, сейчас мой мозг мчит на всех порах, дабы прокрутить в голове как можно больше информации.
Из окна смотрит Родя. А я пытаюсь ухватиться за воздух. В какой момент это всё было запущено?
Когда я позвонила Назарову? Когда он дал мне свой номер? Когда я отвезла в больницу Кораблёва? Именно в ту, где работал он. Когда муж изменил мне?
Чувствую сильные руки на своих лодыжках и какие-то голоса. Вишу вниз головой, но кто-то упорно тянет вверх. В комнату. Я не умерла?
Сердце бешено бьётся о грудную клетку. Рвётся испуганной птицей выпорхнуть к чертям собачьим. Ему страшно, как и мне пару секунд назад. И вот я стою в своей квартире вертикально, чувствуя, как меня трясёт. Назаров обхватывает, поглощает своими объятьями, а я смотрю на Ильяа. Кажется, он протрезвел. Уже не такой смелый. По его вине чуть не погиб человек. А моё воображение нарисовало картину падения. Но это всё не на самом деле. Правда в том, что я жива!
— Еле успел, — выдохнул признание Родион, и его слова покрыли меня мурашками.
Постепенно выхожу из состояния шока. Только что моя жизнь чуть не оборвалась. Дрожу от пережитого и холода улицы. Назаров читает мои мысли. Отстраняется и закрывает створку, защёлкивая замок. А я не в силах сдвинуться с места. Ноги ватные.
— Давай, садись, — подводит Рад меня к дивану. Сам размещается на коленях передо мной. — Болит что-то? — щёлкает пальцами перед мои носом. — Головой не ударилась? — обхватывает ладонями затылок, принимаясь аккуратно его прощупывать.
  
— Нормально, — не узнаю свой голос. Какой-то далёкий и чужой.
— Ты ещё здесь? — поворачивается Назаров к Илье.
Испуганное выражение меняется на более уверенное.
— Ещё раз посмотришь в сторону моей жены, — начинает угрожать.
— Это твоя жена? — отчего-то кивает на меня.