После выпускного (СИ)

— Нет, конечно. Твоя комната никем не занята. А пока извини, но у меня еще есть дела.
— А что здесь делает Андре Керн? — Эльза уже повернулась, чтобы уйти, но все же задала явно мучающий ее вопрос.
— Она юрист, которого прислал твой отец. Мне кажется, что она слегка ненормальная, — я хмыкнул и покосился на дверь кабинета.
— Тебе не кажется, — буркнула Эльза. — Но юрист, Андре, и правда, одна из лучших. Только она немного повернута на сложных делах, но дело свое знает.
— Я заметил, что она повернута на сложных делах, просто наркоманка, — я снова усмехнулся. — Она тебе чем-то не нравится?
— Не бери в голову, это нормально, когда женщине не нравится другая женщина, если она красивая и успешная. Да еще и обладающая вкусом. Это вообще кошмар, — и Эльза, слабо улыбнувшись, направилась по коридору, а я некоторое время смотрел ей в след. По-моему, моя будущая жена что-то от меня скрывает. Ладно, позже разберемся.
Я вошел в кабинет и подошел к Андре, которая взглянула на меня снизу-вверх, но не похоже, что она чувствовала какой-то дискомфорт.
— Мне нужен полный расклад по положению, занимаемому кланами, на сегодняшний день, — она кивнула и быстро сделал запись в ежедневнике. — Ну а теперь о том сложном деле, о котором я упоминал. — И я, нагнувшись, подцепил папку, лежащую на столе, и придвинул ее к своему юристу. — Ознакомьтесь и доложите, что мне делать вот с этим, а заодно скажите, вы можете узнать, что это за дом? И есть ли возможность приобрести его, не привлекая особого внимания? — я положил перед ней ту странную запись, с которой так долго не мог самостоятельно разобраться. Группа, отправленная Вирховым на место, ничего не выяснила, как и Вяземский, но старший группы докладывал, что ничего странного и подозрительного за период наблюдения не происходило, и складывалось ощущение, что в этом доме уже длительное время не то, что никто долго не живет, но и гораздо дольше не навещает.
Андре поддернула рукав и набрала на коме несколько команд. Посмотрев на получившийся результат, использовав вместо уже ставшей привычной голограммы дисплей кома, она невольно нахмурилась и снова ввела несколько команд. Получив очередной результат, она задумчиво провела пальцем по губам.
— Как интересно, — тихо произнесла она, затем посмотрела на меня. — А я ведь ничего пока не могу выяснить про дом, даже то, кто является его владельцем. Вот видите, я не ошиблась, когда говорила, что вы способны предоставить мне сложную задачу. Встретимся здесь же завтра в это же время, вы не против? — я покачал головой, нет, я не против. Пускай покопается, если так любит ребусы, а я пока съезжу в школу, чтобы забрать оттуда дипломы, свой и Эльзы, и оставленные в кампусе вещи.
  
Глава 2
 
Школа Касл встретила меня неуловимым взглядом запустением. Вот вроде бы ничего не изменилось с того времени, как я был здесь в последний раз, но открытые ворота, со всего лишь единственным дежурным охранником, который лениво оглядел меня, с явным трудом оторвавшись от чтения журнальчика с весьма пикантным содержимым, прежде чем открыл мне проход, лишили школу того мрачного очарования, которым я восхищался каждый раз, когда проходил по этим тропинкам, когда сидел на скамейках стадиона, наблюдая за тренировками команды и девочек из группы поддержки. Все здесь тогда было словно пропитано магией, которая чувствовалась везде, казалось, что даже воздух светится, от той концентрации дара, который постоянно призывали невольно или намеренно учащиеся всех возрастов. Сейчас же тропинки были пустынны, стадион закрыт, полигон так и не открывался после того, что там устроили выжившие члены команды и пришедшие по их души террористы. Все защитные магические контуры были деактивированы и даже внешнюю охрану убрали, которая так или иначе патрулировала периметр, оставив только скучающую вахтершу в виде этого не заинтересованного ни в чем вокруг охранника.
Было так странно идти по пустой тропинке, ведь практически все ученики всё еще находились в стенах школы; на вольные хлеба, учитывая случившееся, отпустили только нас с Эльзой, остальные покорно ждали экзаменов, а старшие курсы — выпускного, как последней ступени, отделяющей их от скучной серой жизни с постоянной работой на собственные кланы.
 
Снег покрывал тропинки и был нетронут, словно никто тут и не проходил, хотя день уже был в полном разгаре. Похоже, все окончательно забили на учебу и учащиеся, и учителя. Жаль только, что я сам так ничему толком и не научился. Придется или старым добрым самообразованием начинать заниматься, или учителей нанимать, а то, учитывая сложность производств, которые были собственностью клана, ничего хорошего из того, что я чего-то не пойму в самый ответственный момент, не получится. Как говорится, природа на детях гениев отдыхает, поэтому это будет даже не слишком подозрительно и никого не удивит, если один из них, оказавшийся в непростой ситуации, в которой нужно думать головой, решит наверстать то, что монотонно вбивалось в его головенку на протяжении годов. Про жареного петуха, который клюет, знают все, даже в этом мире.
Тропинка привела меня прямиком к главному корпусу. Надо зайти в секретариат и забрать дипломы, а потом пройти к кампусу, и все, больше я в эту проклятую школу — ни ногой. И дети мои, если таковые родятся, пойдут учиться куда-нибудь в другое, не такое проклятое, место.
В секретариате было тихо. Вообще складывалось впечатление, что школа вымерла. Может быть, я что-то опять пропустил, и здесь наступил локальный апокалипсис? Интересно, мне стоит ожидать оживших мертвецов, которые ждут в полумраке, чтобы сожрать мозги зазевавшихся жертв?
— Савельев, я так понимаю, что ты пришел не просто так, чтобы постоять, пялясь в стену? — как же я подпрыгнул, услышав пронзительный женский голос за спиной. Совершенно машинально приложил руку к груди, из которой, казалось, сердце сейчас выскочит и пойдет гулять по огромному пустому кабинету. Идиот, это же надо было так себя накрутить? Нет, с тобой зомбаки точно передохнут, причем не от твоих боевых навыков, а банальнейшим образом — от голодухи! Потому что мозгов в твоей башке, Сава, как не было, так и, похоже, не прибавилось. А тем временем, полноватая женщина в возрасте слегка за пятьдесят, стояла и неодобрительно кривила тонкие губы. Я совершенно не помнил, как ее зовут, да собственно никогда и не интересовался, хотя видел пару раз, когда заходил в главный корпус.
— Я пришел за дипломами: своим и Бойнич, — наконец, я сумел справиться с сердцем и сумел выдать столь сложную фразу практически не задохнувшись.
— А что, на выпускном мы будем лишены счастья видеть вас? — женщина усмехнулась и прошла мимо меня, направляясь к огромному сейфу, стоящему возле окна.
— Пожалуй, да, такого счастья никому не достанется, — я двинулся за ней, отмечая на ходу, что в кабинете царит некоторое запустение. На многих столах виднелась пыль и следы рук, ненароком коснувшихся этого слоя, потревожив его. Ни канцелярских принадлежностей, ни личных вещей, которые многие, вопреки политики заведений, ставили на столы, чтобы чувствовать себя уверенней.
— Думаю, что многие будут рыдать, — женщина открыла сейф и достала из него пачку развернутых дипломов. Быстро найдя нужные, она ловким движением согнула хрустнувшие корочки и ткнула пальцем в журнал. — Распишись здесь и здесь, — распорядилась она, и я, повертев в руке ручку, поднес ее к галочке напротив своей фамилии.
— Надеюсь, расписываться придется не кровью? — я поднял взгляд на женщину.
 
— Если ты настаиваешь, то можешь и кровью, лично мне без разницы, — пожала плечами женщина. Совершенно непробиваемая тетка, как оказалось. Хотя она на своем веку так много разных учащихся повидала разной степени адекватности, а также их родителей, что ее уже ничем, похоже, не пробьешь. — Ножик дать? Или свой имеется?
— Ручкой обойдусь, — и я быстро расписался. Самостоятельно найдя имя Эльзы, поставил еще одну закорючку и положил ручку на стол. — Что здесь произошло?