После выпускного (СИ)
— Полки, на них работающие модели вместе с документацией. Телепорты должны быть где-то поблизости. А в основном там оружие, — он пристально посмотрел на меня. — А ведь ты не Володька, — воскликнул он радостно, будто его посетило гениальное озарение, — ты же сынок его Виталька.
— Приятно познакомиться, — я указал на дверь. — Заходим.
Это действительно был склад. Огромное пространство занимали металлические стеллажи, на которых располагались коробки, или же лежали разные штуковины, назначение большей части которых я не мог себе даже вообразить. Но штуковины были подписаны, а рядом лежали папки с документацией. Все было разложено очень аккуратно, я бы сказал педантично. Похоже, что этот дом вообще обустраивал Алдышев, которого я просто жаждал увидеть и поговорить с ним, желательно где-нибудь в подвале, в то время как он будет привязан за руки к крюку, а у меня в руке будет раскаленная кочерга.
— Так, кажется, где-то здесь, — услышал я бормотание Егорова, остановившегося немного впереди нас, с энтузиазмом переворачивая какую-то коробку. Подходить ближе я не рискнул, чтобы не отвлечь этого ученого с прогрессирующим на глазах маразмом. Пока он дееспособен, нужно на него положиться и верить только в лучшее. Переглянувшись с подозрительно молчавшей Эльзой, мы остановились и принялись рассматривать лежащие прямо перед нами образцы. Передо мной лежал кинжал. Длинный, больше похожий на короткий меч, и ножнами, которые лежали отдельно от него чуть в стороне. Нагнувшись к табличке, я прочитал, что это кинжал с нанесенной на кромку… вот дальше я не понял с чем именно, слишком уж запутанные термины. Если резюмировать, то на кромку, которая практически не тупится, если следовать спецификации, нанесена какая-то дрянь, которая действует по типу гирудина у пиявок, то есть не дает крови остановиться, и даже незначительные ранения, нанесенные этим кинжалом, могут оказаться смертельными из-за большой кровопотери, даже, если не задеты внутренние органы. Подумав немного, я крикнул Егорову.
— На образцы защита наложена? Их трогать можно?
— Смотря какие, — рассеянно проговорил он, активно потроша уже третью по счету коробку. — На этой полке можно, они все относительно безопасны. А что ты хочешь потрогать?
— Я хочу забрать кинжал, — и я указал на оружие, чтобы показать, какой именно.
— А, этот, — Егоров махнул рукой. — Забирай. На нем точно нет защиты. Вообще непонятно зачем его тут поместили, особо пользы нет никакой, да и покрытие универсальное, не то, что мы изобрели позднее, вот для него да, даже мы антидота не придумали в свое время.
— А на этом пистолете? — Эльза с самым серьезным выражением лица указала на пистолет, лежащий перед ней.
— Так он же практически обычный, — Егоров поморщился. — Так баловство с моей стороны было, когда я его создавал. Всего то система самонаведения, да и то не слишком совершенная. Работает на источник тепла, в температурных рамках человеческого тела. Не доработанная немного. Тоже не понятно, почему он находится именно на этом складе. Вот ничего доверить нельзя, как только отправился на задание, так все кувырком полетело, никакой систематизации и каталогизации. Вон там, — он махнул рукой куда-то вглубь склада, — модель, над которой я долго работал лежит, там да, хорошее оружие получилось, а этим только орехи колоть. Я-то всегда любил с железками возиться. Это твоего отца, Виталька, тянуло к высоким материям.
— И все же, на нем есть защита? Или я могу его взять? — закусив нижнюю губу, напряженно спросила Эльза.
— Забирай, — Егоров пожал плечами и вернулся к своему увлекательному занятию.
Мы с Эльзой синхронно повернулись к облюбованному оружию. Может качества их и были сомнительны с точки зрения самого Егорова, вот только лично я почувствовал себя гораздо увереннее, когда вооружился. Судя по слега расслабившимся плечам Эльзы, она тоже слегка успокоилась, прижимая к груди пистолет. Тем временем, Егоров закончил потрошить коробку и издал радостный вопль. Слава богу, значит, телепорт нашелся.
— Где будем его активировать? — задал я вполне логичный вопрос.
— Возле двери. Она из специального материала сделана, гасить остаточный магический потенциал, — Егоров сжал телепорт в руке и быстро пошел к двери. — Я настрою его на сад перед этим домом, чтобы больше не экспериментировать попусту.
Ну, сад, так сад. Тем более, что там, где-то Кирилл крутится, может мы на него наткнемся, и тогда можно будет сказать, что наше приключение закончилось. Мне конечно хотелось захватить с собой тот труп на лестнице, чтобы уже в лаборатории разобраться, кого и каким ветром сюда занесло, но, в конце концов, махнул рукой на это бесперспективное занятие. Потом как-нибудь, когда с Алдышевым поговорим на тему высоких материй, у меня же, как выяснилось, тяга к ним на генетическом уровне заложена. Я отлично понимал, что если не сам, то мои ученые сюда еще точно придут, потому что, чтобы я не говорил, но образцы самого разнообразного и, что самое важное, неизвестного оружия в наше время очень даже пригодятся.
Волны искажения я увидел практически сразу, как только подошли к двери. Эльза сжала мою руку, и мы смотрели на разворачивающуюся воронку, а я мечтал, наконец, покинуть это место,
Егоров прыгнул в воронку первым, а за ним последовали мы с Эльзой, особо не колеблясь, потому что лично я готов был очутиться где угодно, только не прокручиваться в петле времени снова. Тем более мои опасения насчет метаболизма оказались верны, и у меня последний час очень громко урчало в животе.
Ой как же холодно! На улице, черт бы все подрал не май месяц, а зима есть зима, даже в Одессе. Я упал на холодную, чуть припорошенную снежком землю и тут же выдал вслух спич о несправедливости жизни, а также проехался по всей родне Егорова, до десятого колена, причем каждое новое поколение, с моей точки зрения, страдало все более и более извращенными сексуальными девиациями. Рядом зашевелилась Эльза.
— Сава, вставай, а то отморозишь себе что-нибудь важное, — она протянула мне руку, помогая подняться.
— А где Егоров? — я, прищурившись и обхватив себя руками, принялся осматриваться по сторонам. Мы действительно были в саду, а позади нас возвышался проклятый дом.
— Сбежал, — Эльза поежилась. Хоть она не щеголяла топлесс, как я, но все равно одета была слишком легко, чтобы чувствовать себя комфортно. — Он сразу же активировал второй портал, и, пока мы очухивались, свалил в неизвестном направлении.
— Вот же козлина, — я покачал головой. — Так, надо срочно раздобыть какую-нибудь одежду, иначе я точно что-нибудь себе отморожу.
— Виталий Владимирович? — раздавшийся откуда-то сбоку голос Кирилла был полон удивления. — А как вы здесь… и почему в таком виде?
— Чтобы доставить тебе удовольствие задать мне этот вопрос, — но как же я рад его видеть, кто бы только знал. Вяземский видимо оценил степень моей раздетости, быстро вычислил в уме ее зависимость от стоящей на улице погоды и принялся стаскивать куртку. Одновременно с этим ожил ком у меня на руке. Надо же, а я думал, что ему пришел кирдык, и даже не пытался его включать. Машинально врубив ответ, я снова выругался, потому что передо мной появилась голограмма Ульмаса Бойнича. Как всегда, безупречно одетый, он оглядел меня, приподняв бровь.
— Очень экстремальный наряд, учитывая, что на улице зима, — вместо приветствия выдал мой будущий тесть.
— Я учту, — я замолчал, глядя на Ульмаса.
— Я хочу предупредить, что завтра в десять утра состоится заседание Совета кланов и тебе нужно там быть в обязательном порядке.
— Но… Я сейчас в Одессе, — вот тут-то я действительно растерялся.
— Я не буду спрашивать, что ты делаешь в Одессе, да еще в таком виде, — Ульмас поджал губы. — Совет завтра в десять. Советую поторопиться с вылетом.
Глава 11
Я вошел в здание Совета кланов. В этом месте побывать мне еще не приходилось. Оказавшись в просторном и абсолютно пустом атриуме, я огляделся по сторонам. Или я пришел слишком рано, или же слишком поздно, хотя до озвученных Бойничем десяти часов еще оставалось пятнадцать минут.