Леди греха

Натаниел приблизился к столу и уселся на стул. Леклер сел на ближайшую софу. Данте взглянул на брата, затем повернулся к гостю:
– Он не позволяет мне пойти наверх и все выяснить. Но я уверен, мне это по силам.
– Я тоже так думаю, – кивнул Натаниел.
– Это вы так помогаете мне, Найтридж? – пробормотал Леклер.
– Я вынужден сидеть здесь в полном неведении, – пожаловался Данте.
– Неправда, – заявил Хэмптон. – Пен и Лотта по очереди спускаются вниз и докладывают обо всем.
– Только раз в час. И они не рассказывают ничего нового. Теперь, кажется, очередь Лотты. Когда она увидит Найтриджа, будет хоть какое-то развлечение, и это все же лучше, чем ожидание.
Леклер и Хэмптон ухмыльнулись при мысли о том, что Шарлотта с Натаниелом вступят, по своему обыкновению, в словесную войну. Натаниел пожал плечами и заставил себя улыбнуться, хотя ему сделалось очень не по себе. Он нисколько не сомневался: увидев его, Шарлотта придет в ярость. Наверняка она истолкует его приезд как вмешательство в семейные дела.
Решив хоть чем-то заняться, Натаниел занял место Хэмптона за шахматной доской, и ему удалось уговорить Данте продолжить партию.
Минута проходила за минутой, но Натаниелу никак не удавалось придумать объяснение своему приезду. Наконец послышались женские шаги, и Данте, вздрогнув, уставился на дверь. Натаниел же мысленно молился о том, чтобы вестником оказалась Пенелопа.
Когда дверь открылась, все мужчины поднялись на ноги. Причем Данте, сидевший у стола, поднялся так резко, что шахматы из-за его неловкого движения посыпались на пол.
– Что нового, Лотта? – спросил Леклер.
Натаниел мысленно застонал.
Не обращая внимания на гостя, Шарлотта подошла к брату. Поцеловав его, она сообщила:
– Не волнуйся, Данте. Повитуха говорит, что все в порядке, и доктор Уилер того же мнения. Это продлится еще какое-то время, но тебе не стоит волноваться, все будет хорошо.
Данте, казалось, немного успокоился. Молча кивнув, он снова уселся на стул. Тут Шарлотта наконец взглянула на гостя:
– Не ожидала увидеть вас здесь, мистер Найтридж.
– Я был в соседнем графстве и решил заехать, – пробормотал Натаниел.
– Надеюсь, ваше путешествие в Дарем прошло удачно, – сказала Шарлотта. Взглянув на брата, она добавила: – Мистер Найтридж отвез мальчика в школу. А Флер написала рекомендательное письмо.
– Значит, все в порядке? – спросил Данте (Шарлотта рассказала ему про Гарри, не упомянув о шантаже со стороны Джона Финли).
Натаниел принялся описывать положение дел в Дареме во всех подробностях, рассказал и о строительстве школы. Когда тема была исчерпана. Шарлотта сказала:
– Прошу прощения, но я должна вернуться к Флер. Может, вы проводите меня до лестницы, мистер Найтридж?
– Да, конечно, – кивнул Натаниел. Покидая комнату вместе с Шарлоттой, он ожидал самого худшего, ожидал вспышки гнева и обвинений в свой адрес.
Но никаких обвинений не последовало. Прислонившись спиной к закрытой двери, Шарлотта прикрыла глаза, и из груди ее вырвался вздох; было очевидно, что она ужасно устала и едва стоит на ногах.
– Вы нездоровы? – спросил Натаниел. – Позвольте мне позвать Леклера и…
Шарлотта покачала головой:
– Нет-нет, со мной все в порядке. – Открыв глаза, она продолжала: – Просто очень тяжело спускаться вниз час за часом, когда нет никаких утешительных новостей. Мы с Пен спускаемся по очереди и с ужасом ждем боя часов.
Натаниел не знал, что сказать. Никогда еще не чувствовал он себя таким беспомощным.
– Не сомневаюсь, что с миссис Дюклерк все будет хорошо. Ведь такое при родах случается, не так ли?
Шарлотта направилась к лестнице. Натаниел шел с ней рядом. У нижней ступеньки она остановилась и вновь заговорила:
– Флер все слабеет, но держится стойко. А Данте ужасно переживает. Смотреть на него просто невыносимо…
– Мое вторжение невозможно извинить, миледи. Если вы рассердитесь, то будете правы. Конечно, не имеет смысла упрекать меня, но даже если вы так поступите, то я не стану защищаться.
– Но я вовсе не сержусь на вас – напротив, я рада вашему приезду. Увидев вас, я сначала подумала, что это Леклер послал в Лондон за кем-нибудь из друзей. Однако из ваших слов следует, что вы прибыли сюда не по просьбе Леклера.
 
– Да, вы правы. За мной не посылали.
– Но я все-таки надеюсь, что вы останетесь, – сказала Шарлотта. – А когда все это… закончится, мы с вами подольше поговорим.
– Как тебе удалось вынести это четыре раза? – пробормотал Данте.
– Сам не понимаю. – Леклер не отрывал глаза от книги, с которой уселся на софу. Все остальные также делали вид, что заняты чтением.
– С опытом становится легче?
– Нисколько. – Леклер покачал головой.
– Ох, черт побери…
Уже несколько часов ни одна из женщин не появлялась, и мужчины, сидевшие в библиотеке, ужасно нервничали.
– Прошло уже довольно много времени, – пробормотал Натаниел.
– Не так уж много. – Виконт наконец-то оторвался от книги.
Однако все прекрасно понимали, что для беспокойства есть основания. С тех пор как за Шарлоттой закрылась дверь, прошло четыре часа. Четыре часа тягостного ожидания.
Натаниел мало знал Флер Монли, вышедшую замуж за Данте в прошлом году, но и он очень переживал за нее.
Сделав очередной глоток бренди, Данте что-то пробормотал себе под нос и вдруг, размахнувшись, запустил книгой в стену. Леклер даже не взглянул на него.
– Сколько же времени должно пройти, чтобы ты начал беспокоиться?
Виконт пожал плечами:
– В таких случаях время не имеет значения. Я попытаюсь не волноваться, пока для этого нет серьезных оснований.
– А у тебя были когда-нибудь серьезные основания?
Леклер медлил с ответом.
– Да, пожалуй. С Эдмундом.
– Не понимаю, почему нам нельзя подняться наверх! – в негодовании заявил Данте.
– Никто ведь не заставляет нас оставаться здесь.
– Но мне было сказано, что я не могу находиться рядом с ней.
– Ты имеешь в виду в комнате, где происходят роды? У меня, например, нет желания идти туда. У Хэмптона и Найтриджа – тоже. Я прав, джентльмены?
– Пойду только я, муж.
– Вам это вряд ли удастся, – возразил Хэмптон. – Повитуха с доктором вас ни за что туда не пустят.
– Он прав, Данте, – сказал Леклер. – Ведь миссис Браун уже несколько раз говорила, что мужья в таких случаях серьезная помеха. К тому же от нас якобы никакой пользы.
– Черт побери, но если я плачу ей, то я могу иметь право голоса.
– Ты так считаешь?
– Разумеется.
– Ты не совсем прав, Данте. Конечно, тебя постоянно должны информировать о происходящем, но не более того.
– Так почему же они не информируют? Черт бы их всех побрал!
– Найтридж, налейте ему еще бренди.
Данте ударил кулаком по столу.
– Я сейчас же поднимусь туда и выясню, что там происходит. С ними Уилер. Он пустит меня.
Поднявшись на ноги, Данте вышел из библиотеки. Леклер вздохнул и повернулся к Натаниелу:
– Найтридж, идите за ним, хорошо? Мое присутствие будет только раздражать его. Когда повитуха расправится с ним, принесите нам его останки.
Данте перепрыгивал через две ступеньки, и Натаниел едва поспевал за ним. Приблизившись к комнате, где находилась Флер, оба остановились.
В конце коридора сидел в кресле немолодой мужчина, читавший газету при свете лампы. Приветливо улыбнувшись, он снял очки и проговорил:
– Хорошо, что вы пришли, Дюклерк. Поможете мне скоротать время.
– Черт побери, что вы здесь делаете, Уилер?
– Жду. – Доктор указал на газету: – Здесь пишут, что некоторые акции снова подскочили. Не исключено, что вы скоро разбогатеете и увеличите мой гонорар.
– Не понимаю, почему я вообще должен платить вам, – проворчал Данте. – Я привез Флер в Леклер-Парк, чтобы вы наблюдали за ней. А вы только газеты читаете.
– А больше делать нечего. Никому. Поэтому все убивают время как могут. Виконтесса, например, переписывает ноты, баронесса читает, а ваша жена вяжет носок из шерсти.