Мертвецы не пьют у Лафитта (ЛП)

— Я не одна из вас и не пытаюсь ей быть, — сказал я. — Если они захотят что-то начать со мной, я с этим разберусь.
— Да, — начала Лиан. — Это правильное отношение. В нашем обществе существуют строгие правила этикета. Линии, которые убьют вас, если вы их размажете или пересечёте. Ты не подчиняешься нашим правилам. Ты — нечто совершенно иное. Используй это в своих интересах.
Клайв подошёл к своим друзьям, одному за другим, и прижался лбом к их лбу. Этот жест был кратким и не повторялся больше ни с кем в его ноктюрне. Должно быть, это был какой-то знак расставания между равными. Мне нужно было бы не забыть спросить об этом.
Я протянула руку. Лиан сделала паузу на мгновение, прежде чем принять её, что сказало мне, что я, вероятно, совершаю вампирскую оплошность, но неважно. Реми тряс её дольше, чем считалось вежливым, и Кадмаэль едва коснулся меня, прежде чем отпустил мою руку. Впрочем, этого было достаточно. Клайв был прав насчёт того, что Кадмаэль сильнее всех остальных, вместе взятых. Прикоснуться к нему было всё равно, что воткнуть вилку в электрическую розетку.
Когда мы вышли в дверь, Клайв прорычал:
— Перестань пялиться на её задницу.
Он не уточнил, с кем разговаривал, но у меня были свои подозрения.
ГЛАВА 11
Новый Орлеан
Четырёхчасовой перелёт был ничем не примечательным, хотя полёт на частном самолёте оказался даже лучше, чем я себе представляла. Рассел и Годфри сели в передней части салона, заняв позиции по обе стороны от двери. Я догадалась, что если бы кто-нибудь вошёл в эту дверь с намерением убить Клайва, они оба приняли бы на себя удар. Мне нужно было привыкнуть к этому, к тому, как почти небрежно люди Клайва встают между ним и опасностью.
Клайв, со своей стороны, провёл большую часть полёта в своём телефоне, что, как я догадывалась, вам разрешалось делать, если это был ваш самолёт. Он вёл с другими интриганские беседы с явной целью узнать больше о нашем враге. И это было сделано мастерски. Я понятия не имела, понимали ли люди, с которыми он разговаривал, для чего он спрашивал, но я сомневалась в этом.
Его тон и интонация, его выбор слов, всё, что он говорил, излучало скуку и желание убить время, застряв в полёте. Когда они, в конечном счёте, спрашивали, куда он направляется, он так и не говорил им прямо, сообщив только, что ему нужно посетить одно из его владений. Только много позже он обронил намёк, указывающий на Новый Орлеан. Каждый понял намёк и повёл разговор о Лафитте.
Когда это случилось во второй раз, я закатила глаза и откинулась на спинку кресла. Может быть, я могла бы немного вздремнуть. Клайв нажал кнопку на своей консоли, приглушая для меня свет в салоне. Я спала лучше, когда Клайв был рядом со мной, даже разговаривая по телефону на соседнем сиденье. Его запах позволил мне расслабиться так, как я никогда не могла в одиночестве. Год назад, сидя в моей тогда очень безопасной квартире за книжным магазином и баром «Убиенная Овечка», часть меня всё ещё сжималась, готовясь к угрозе. И я никак не могла объяснить это. Даже сейчас, когда я знала, что на нас вот-вот нападут, я спала как младенец. Я слышала голос Клайва и понимала, что я в безопасности.
По моему носу скользнул палец. Я открыла глаза. Казалось, прошло всего мгновение после того, как закрыла их, и обнаружила лицо Клайва рядом со своим.
— Просыпайся, соня.
Он откинулся на спинку стула и наблюдал за мной в темноте.
— Мы приземлимся через несколько минут.
Я выскочила со своего места, решив сходить в туалет и напустить на себя игривый вид, прежде чем мы ступим на трап самолёта. Независимо от того, объявят они о себе или нет, вампиры будут наблюдать за нами. К счастью, когда я посмотрела на себя в зеркало, то не обнаружила ни складок на лице, ни высохшей слюны. Я выглядела точно так же, как и при посадке на борт самолёта. Должно быть, я всё же недолго была в отключке.
Когда я вернулась, то застала Клайва, Рассела и Годфри за напряжённой беседой.
 
— Сэм, — сказал Клайв, протягивая руку, приглашая меня присоединиться к ним.
Я села рядом с ним.
— Как вы все знаете, я провёл большую часть полёта, разговаривая с теми, кто знаком с Лафиттом. И я выяснил, что Люк, его неофициальный второй, исчез почти год назад.
— Почему неофициальный? — спросила я.
— Люк не хочет брать на себя ответственность, — ответил Рассел. — Он закулисный мастер тактики. Он советник, а не лидер.
— Именно, — сказал Клайв. — Если Лафитт был без своего советника в течение года, единственное, что удивительно во всей этой ситуации, это то, что он так долго ждал с нападением. Он плохо контролирует свои импульсы. И хотя он считает себя членом королевской семьи вампиров, он…
— Не исключение, — закончил Рассел.
— Нет, — согласился Клайв. — Но если Люк больше не держит бразды правления, то кто же?
— Амелия? — предположил Годфри.
Клайв постучал пальцем по подлокотнику.
— Возможно. Она амбициозна и умна. Когда их атака обернулась провалом, она убежала.
Он искал мою руку, пока думал.
— Летиция? — спросила я.
— Она определённо сыграла свою роль, но зачем так полагаться на её слово, учитывая её обиду на меня?
— «Не исключительная» вещь? — спросила я.
Годфри усмехнулся.
— Он всегда был доволен тем, что правил Новым Орлеаном. Что изменилось?
— Вот в чём вопрос, не так ли? Если Люк действительно вышел из игры… и мы должны это подтвердить… кто указал ему на меня?
Мы все почувствовали изменение высоты самолёта и вернулись на свои места. Через несколько минут мы были на земле и выруливали к небольшому ангару вдали от главного терминала, где нас ждал внедорожник с затемнёнными окнами.
— Один из моих людей уже был здесь, наблюдая за небольшим ремонтом в таунхаусе. Это облегчило задачу с подготовкой дома для нашего визита, — сказал Клайв.
Водитель ждал у открытой задней двери, когда мы с Клайвом спустились по трапу самолёта. Он почтительно поклонился Клайву, а затем кивнул Расселу и Годфри. Он не удостоил меня даже взглядом. Было ли это потому, что он был осторожен, не зная, кто я и почему я там, или я была ниже его внимания?
— Дэниел, всё ли так, как я просил?
— Да, сир. Таунхаус готов, и ваш гость прибыл.
— Хорошо, — сказал Клайв, усаживая меня во внедорожник.
Рассел занял пассажирское сиденье впереди, а Годфри скользнул в третий ряд позади нас с Клайвом.
— Какие-нибудь проблемы? — спросил Рассел.
— На самом деле это не проблема, — водитель склонил голову в знак уважения, когда заговорил с Расселом. — Но я заметил больше людей Лафитта по соседству.
— Кто-нибудь обращался к тебе по поводу этого визита? — спросил Годфри.
Водитель покачал головой.
— Всё было тихо. Ну, — он сделал паузу, взглянув в зеркало заднего вида на Клайва, — было тихо, пока не прибыл ваш гость.
— Какой гость? — прошептала я Клайву, который просто улыбнулся в ответ.
Отпустив эту новость на мгновение, я уставилась в темноту окна и молилась, чтобы мы все выбрались из заварушки, чтобы через несколько дней мы вернулись в этот внедорожник по дороге домой. Чуть позже я начала обращать внимание на кварталы, мимо которых мы проезжали, на маленькие домики, выстроившиеся в ряд. Было раннее утро, но по мере того, как жилые помещения уступали место промышленным, я заметила больше огней, освещающих окрестности. У меня были романтические представления, основанные на книгах и фильмах, о том, каким был Новый Орлеан. И то, что я видела, было совсем не тем.
Когда мы съехали с главного шоссе и поехали дальше в город, я поняла, насколько ошибочным было моё первоначальное впечатление. Эти истории в моей голове ожили. Так сильно отличаясь от Сан-Франциско, я чувствовала, что двигаюсь в другом мире, в другой эпохе.
— Таунхаус находится во Французском Квартале, — сказал мне Клайв. Указав, он добавил: — Это Бурбон Стрит.