Мертвецы не пьют у Лафитта (ЛП)

— А если я откажусь?
Напряжение усилилось.
— Тогда я ещё раз поблагодарю тебя за поездку и попрошу водителя отвезти тебя обратно в аэропорт. Мне будет жаль потерять твоё общество.
Рука Клайва, обнимавшая меня, была как сталь.
— Ради неё? Ты бы предал союзника ради неё? — голос Кадмаэля сочился презрением.
— Я никого не предаю. Однако я очень люблю кое-кого. Провоцируешь раскол именно ты из-за этого. Итак, позволь мне задать тебе тот же вопрос. Из-за этого? Ты предашь союзника из-за многовекового фанатизма?
Кадмаэль проигнорировал вопрос, вглядываясь в лицо Клайва.
— Ты уверен?
— Да.
Я затаила дыхание, ожидая увидеть, потерял ли Клайв дружбу самого могущественного вампира в комнате.
— Прекрасно.
Реми рассмеялся, хлопнув Кадмаэля по спине.
— Это было забавно.
— Тише, Реми, — сказала Лиан. — Клайв, мы будем следить за твоим ноктюрном, как если бы он был нашим собственным. Даю тебе слово, — повернувшись ко мне, она протянула руку. — Саманта, было приятно познакомиться с тобой. Я сожалею о маникюре. Цвет был красивый.
— Спасибо.
Я чувствовала себя немного глупо, беспокоясь о своих ногтях, но была рада, что кто-то заметил это до того, как исчез лак.
— Тебе следует поскорее отправиться в аэропорт, если ты хочешь приземлиться и добраться до таунхауса до рассвета.
Лиан посмотрела на часы.
— Да. Ты, как всегда, права. Дамы и господа, — Клайв повысил голос громче, хотя все в доме уже прислушивались к каждому его слову, — я оставляю этот ноктюрн в очень умелых руках. Они свяжутся со мной, если возникнут проблемы. Лафитт и его люди решили начать войну. Мы собираемся закончить это. Я не рекомендую посещать Новый Орлеан в ближайшее время. Воздух будет густым от пыли.
Крик — «Война!» — прозвучал как треск в комнате. Клайв поднял свой бокал, поднимая тост за своих людей. Вскоре после этого мы ушли, чтобы собрать наши вещи.
Вернувшись в свою спальню, я направилась прямиком к шкафу, решив переодеться в крутую суку.
— Сэм?
— В шкафу. Пиджак или без пиджака? — спросила я, когда вошёл Клайв.
Он остановился как вкопанный, на его лице отразилось множество эмоций, только одну из которых я смогла определить: вожделение. Его пристальный взгляд неторопливо прошёлся по мне, остановившись на полоске живота, видимой между моими кожаными брюками и облегающим топом. Гладкий материал, казалось, лился. У топа был высокий вырез и длинные рукава, но я оставила линию своего покрытого шрамами пресса на виду. У меня были упакованы майки. Я собиралась показать свои шрамы.
— Нам придётся отложить до завтра, — сказал Клайв, его голос был глубоким, рокочущим.
— Что случилось?
— Этот наряд случился.
Двигаясь вперёд, он провёл руками по моему одетому в чёрное телу, а затем опустил их на мою задницу. Притянув меня к себе, его рот жадно опустился на мой. Я давала столько, сколько могла, пока он не расстегнул пуговицу на моих брюках.
Толкнув его в плечи, я отстранилась от него, чтобы перевести дух.
— Нет, нет. Мы уезжаем. Нам нужно надрать задницы вампирам.
— Мне нужно укусить оборотня за задницу. Я буду очень занят остаток ночи.
Когда он снова потянулся ко мне, я нырнула под его руки и вышла из шкафа.
— Нет. Ты уже забыл, что вампи лают внизу «Война!» Нам нужно успеть на самолёт.
— Во-первых, опять это слово. Во-вторых, мы не лаем, — сказал он, следуя за мной. — В-третьих, нам не нужно его ловить. Это мой самолёт. Он ждёт меня. В-четвёртых, у нас свидание. После того, как Лафитт и его люди будут уничтожены, ты наденешь это, и мы встретимся прямо здесь, — он протянул руку. — Договорились?
Я притворилась, что тянусь рукой к его руке, и в последнюю минуту опустила её, чтобы погладить его через брюки. Его глаза стали вампирски чёрными, и прежде чем я успела моргнуть, он прижал меня к кровати.
— Играешь с огнём, волчонок, — пробормотал он, целуя меня в подбородок.
Раздался стук, заставивший меня вздрогнуть.
— Это Рассел. Он стоял в коридоре, пытаясь решить, когда можно было безопасно постучать.
 
Его губы нашли местечко у меня за ухом, что свело меня с ума.
— Что? — крикнула я шёпотом. — Слезай с меня. Это так неловко. Он стоит там и ждёт, пока мы закончим?
— Да, — донёсся из-за двери голос Рассела.
Клайв скатился с меня.
— Тебе урежут зарплату, — сказал он в сторону двери.
— Я прошу прощения, сир, но нам действительно нужно уходить, если мы хотим добраться до таунхауса до рассвета.
Схватив свой чемодан, я подошла к двери и открыла её для Рассела. Он стоял, стоически терпя наше дерьмо.
— Извини, — сказала я, бросая сумку у двери, вспоминая первоначальный вопрос, который я задала, когда пришёл Клайв.
Я вернулась за длинным кожаным тренчем. Это было чересчур для Луизианы осенью, но он шёл к наряду, так что я могла бы взять его с собой.
Я обнаружила, что Рассел всё ещё стоит в холле, а Клайв у двери тихо разговаривает с ним. Рассел держал мою сумку.
— Я возьму это, — сказала я, потянувшись за ней.
Рассел покачал головой.
— Вам нужно привыкнуть к этой роли, мисс Куинн. Презрение к подчинённым — отличительная черта нашего вероучения.
— Я не вампир, и ты не мой подчинённый.
Что это было за безумие сейчас?
Рассел позволил себе короткую усмешку.
— Спасибо, но вы женщина Хозяина. Даже если бы они этого ещё не знали, а я могу вас заверить, они знают, вы вся пропитана его запахом.
Я почувствовала, как мои щёки покраснели.
— Они будут ожидать высокомерия, — продолжил он.
— Тогда они не будут разочарованы, — огрызнулась я, потянувшись за своей сумкой.
Он отпустил её. Я привлекла внимание обоих мужчин, когда стояла с чемоданом в одной руке и кожаным тренчем в другой.
— Я не та, кого они ожидают. Это в моих интересах. Они не будут знать, что со мной делать, вплоть до того момента, как я снесу их головы, — я пристально посмотрела обоим мужчинам в глаза. — Я не изнеженное украшение постели на какой-то момент. Если это то, что они ищут, они никогда не увидят моего приближения.
Клайв закрыл дверь перед носом Рассела.
— Сир, пожалуйста, — поражение в голосе Рассела заставило Клайва усмехнуться.
— Мы сейчас спустимся. Мы опередим рассвет. А теперь уходи.
Клайв обхватил моё лицо руками и провёл большими пальцами по моей челюсти.
— Ты, — сказал он, целуя меня. — Они никогда не поймут.
Ещё один поцелуй.
— Ты права. Они не заметят, как ты подойдёшь.
Поцелуй.
— А теперь, давай надерём задницу какому-нибудь вампиру.
Когда он потянулся за моей сумкой, я удержала его.
— Привилегия партнёра, — сказал он, и я смягчилась.
Когда мы завернули за последний угол, чтобы спуститься по лестнице на первый этаж, мы обнаружили Годфри и Рассела, ожидающих у двери вместе с Лиан, Реми и Кадмаэлем.
Рассел коротко поклонился, что, как я поняла, он делал только тогда, когда у нас была аудитория.
— Сир, машина готова. Могу я взять ваши сумки?
Клайв передал их, поблагодарив Рассела. Этот обмен репликами заставил красноречиво приподнять брови Лиан. В первый раз, когда я посетила ноктюрн, я заметила, как все вампиры кланялись и расшаркивались перед Клайвом, когда он проплывал мимо них, король, получающий по заслугам. Излишне говорить, что я доставила Клайву немало хлопот по этому поводу. Теперь меня согревало всякий раз, когда он кого-нибудь благодарил.
Годфри вышел за дверь вместе с Расселом, оставив нас с Клайвом наедине с его друзьями. Реми пошевелил бровями, глядя на меня.
— Новый облик? Я одобряю.
— Умно, — сказал Кадмаэль. — Я слышал, что она совершила первое убийство, прямо на глазах Амелии. Они знают, что она смертельно опасна. Нет смысла пытаться создать ей невинный образ. Это, — сказал он, указывая на мою одежду, — средний палец Лафитту и его фетишизму элегантности Старого Света.
Это было самое большее, что я когда-либо услышала от него. Судя по выражению лица Реми, он тоже нашёл это удивительным.