Дракон под сливочным соусом (СИ)

Что ж, если у Морригана нет аппетита, то я не виноват. 
— Визарис привез брачный договор с невестой из княжества Армари, — тянет он, как зомбированный человечек из того странного приложения с картами на телефоне Ярины. 
Насколько я помню, девица, прилетевшая оттуда, даже не прошла арку невинности. 
— Интриги вне отбора? А как же таинство выбора, честность и беспристрастность? — прищуриваюсь, пытаясь понять, где здесь шутки, а где странная реальность. 
  
— В угоду интересов княжества… 
Я смотрю в лицо Морригана и не узнаю его, за этой маской, вылепленной из безэмоциональной глины. Распорядитель что-то еще выговаривает о долге и прочей чуши, но я уже не слушаю. 
Гораздо больший интерес для меня сейчас представляет одна вещица, которой точно не было, да и не должно быть – не при каких обстоятельствах. 
Бездна! 
  
Глава 44
 
Язерин Амазон 
Да уж, задание мне выпало – никому не пожелаешь. 
— Нашёл? Морриган собирается отправиться к себе, — будничным тоном интересуется Шардвик. 
— Какая виверна тебе под хвост попала, раз ты не вспоминаешь о наших детских играх? Я хоть раз тебя находил? — отмахиваюсь от отражения братца. 
Детство у драконов такое же, как и у всех: обучение, игры, воспитание, драки и разбитые коленки. Ровно до тех пор, пока отпрыски впервые не встают на крыло (после этого уже не до вольностей). Нашей же любимой игрой – были прятки. Весь дворец хохотал над старшим братом, который мог часами простаивать за шторой, в то время как младший, досчитав до десяти, незаметно сбегал в библиотеку и там читал на посинения чешуи. 
Хорошие были времена… и пусть сейчас мы оба взрослые драконы, я по-прежнему ненавижу искать что-то спрятавшееся. А что мы конкретно сейчас ищем и вовсе дракл его знает. 
— Язерин, посмотри на столе… та дальняя кипа бумаг, что сбита в кучу. — Наставляет отражение братца, раздражающе зля, аж до пара из ноздрей. Я и без него знаю педантичность старика, что вызывает еще больше подозрений об его вменяемости… 
— Так вылезай из этой рамы, да помогай с уликами! Я вообще не понимаю, какого хмонгла вообще здесь торчу! Там Беатрис ждет моих объяснений, да и с виверной девушкам тоже нужно помочь. 
— С виверной я Ярине сам помогу! — рычит Амазон, упираясь ладонями в невидимую преграду. 
Выйти за пределы отражения у него не получается. Дела чудные. 
Витражное стекло из самого Лакоса в комнате распорядителя для нас обоих явилось новостью дня. Давно же я здесь не был… лет десять так точно. 
Шардвик первым заметил переливчатую брошь на лацкане Брейвора, а весь дворец знает, насколько наш суровый дракон не приемлет украшать себя всякими побрякушками. Тем страннее выглядит крошечный азурит Лазурных драконов, а не родовой амазонит Раткланда. А целое витражное стекло и вовсе наталкивает на нелицеприятные подозрения. 
Заговор? Воздействие против воли? Дурман? Или… осознанный выбор предать? 
Мы обязательно разгадаем и накажем всех причастных скурв. 
Шестое чувство ведет меня не к письменному столу Морригана, а к окну. Шторы не до конца скрывают подоконник и на нем ярким пятном виднеется свиток письма. 
— Язя, быстрее! Брейвор входит во дворец. Отвлеку его, заманив в Тронный зал, а ты хватай всё, что найдешь и давай пулей в мой кабинет, — бросив особенно важные «ЦУ», отражение брата мерцает и окончательно растворяется. 
«Пулей»… сантарские вивернушки! И интонация даже, как у Ярины. Вот ведь истинно истинные. 
Свитков оказывается два: первым – письмо от дочери распорядителя Наирии, а второе – указ от королевы Софии Арумской об отборе. Зачем они лежат на подоконнике, где легко могут быть отправлены в окно сильным порывом ветра? 
Возможно, я и переигрываю, увлекшись образом детектива, но хвост зудит от верности выбранного пути. Не с первого раза нащупываю артефакт клонирования, и, проведя им по обоим сверткам, оставляю копии на месте оригиналов. И уж совсем, как бы выразилась, наша иномирянка, включаю параноика, окутав магией оба письма. После испытания с водой, где злопыхателям почти удалось отравить Яру, я предпочитаю перестраховаться и запереть любую магию в кокон, нежели испытать на себе возможные последствия. 
Напоследок окинув комнату Брейвора, не отмечаю более ничего ценного, и, щелкнув пальцами, стираю следы своего пребывания здесь. 
«Язерин, быстро уходи!» — отвлекаюсь на взвинченный голос брата в голове из-за чего мешкаю всего лишь секунду. Но и этого хватает, чтобы огрести по носу распахнувшейся дверью, едва взявшись за ручку. 
— Язька, ты чего тут застрял? Давай тикай уже отсюда, — выпучивает глаза снесшая меня Ярина, ни капельки не жалея моего пострадавшего носа. 
Перед глазами кружатся красные звезды, и, кажется, я наконец понимаю, что святой Пизюс спасал меня, когда соединял истинностью этих двоих. Сплошная катастрофа, а не женщина… 
— Пардон, — буркает она, неделикатно отдавив мою ногу, и, требуя поддать газу, тащит по коридорам в совершенно другую сторону. 
Я вовсе не хочу ее обидеть, но и не указать верное направление не могу. Может и к лучшему, что Яра не драконица? Вот куда она с таким ориентированием улетит? 
*  Пизюс - Бог мужской силы. Древний, но не позабытый. 
  
Глава 45
 
— Не то, чтобы нам придется несладко, когда обладательнице этих туфлей сообщат, что это Лаписк постарался так их сгрызть. Эм… тут даже ленточек и подошвы не осталось, у него точно не будет несварения от этого? 
— А я… можно я уже пойду отсюда, п-п-пожалуйста, — лопочет бледная рыжуля Элен. Эх такая веселая девчонка, а трусит моего милого лапушку. 
— Да не бойся ты его! Он же вообще безобидный и не кусается, — ловлю скептический взгляд от чернявой и признаюсь: — Ладно! Он не кусает тех, кто ко мне с добром. Вы же с добром? — обе рьяно кивают головами. — Вот и сидите себе. 
— Легко сказать, блин! А если я снова проиграю в этот дурацкий шметрикс и разозлюсь? Лапуля меня сожрет, а уж разбираться потом будет, когда кулончик из амазонита выплюнет… 
Ой, ну сколько драмы на пустом месте. 
— Фу, он срыгнул… — кривится Ирма, и, вздохнув, плетется в ванную чтобы вытереть следы вакханалии устроенные Лапсиком. 
— Ого! Какой большой аквитум! Неудивительно что он не смог его проглотить, — восхищение в голосе рыжули настолько сильно, что она, забыв о своем страхе перед боевой виверной (ручной, вообще-то!), сначала любопытно вытягивает шею, а потом забывается: опускается рядом с напарницей и что-то там разглядывает. 
Ну, бе-е, же… 
— И что это такое ваш аквитум? Как-то неприлично звучит. Ты, кстати, проиграла. А вообще, хватит с вас на сегодня азартных игр. — эксплуататорши моего горячо любимого телефончика каждый вечер заваливаются в покои, чтобы поиграть или потанцевать. 
— Тебе лишь бы всё охмунглить, Ярина, — обиженно дует губу девушка, скрываясь в ванной. Выходит уже через пару минут, до невозможности довольная собой. — Смотри, как сияет? Можно… я его себе оставлю? 
На ладошке девушки лежит какой-то камень, которым она хвастает зардевшись. А во время просьбы оставить его себе, сильно тушуется и стесняется. 
— А есть подозрения какой из хвостатых куриц он принадлежит? Точнее принадлежал. 
— Не знаю… Этот камень только в Эльгассовом море добывается, а невест из тех краев уже не осталось. Магический артефакт – сильный очень. — приоткрывая тайны Арума со всей серьезностью, будто она на экзамене, рапортует Ирма. 
  
Подходит к Элен и проверяет каменюку на зубок и солнечный просвет. Какие все геммологи, ну держите меня трое. 
— Не он это. Похож, но тут намешано столько всего. Я просто вкус лазурита хорошо знаю, а здесь еще и аметист, колдунов камень и змеиный глаз. В обувь такой не ставят, виверна что-то еще сожрала.