Дракон под сливочным соусом (СИ)

Забыв о жующей виверне, мы склоняемся над землей. 
— Может вот тут цветочек выйдет. Зато оригинально… 
Нечто похожее на бешеный огурец с ярко розовой шишечкой на верхушке, окруженной мягкими иголками. Недокактус какой-то. Интересно, что там у других… 
Сыграть по здешним правилам, отправив Лапсика на «разведку» цветочков, или остаться с чистой совестью и кружевными панталонами? (Штанов-то у меня нет, чтобы в полной мере соответствовать поговорке). 
  
«Мать хотеть панталоны? Лапсик может добыть у одной из невест» — с готовностью отзывается мой питомец и даже хвостом от радости виляет. 
«Нет. Мать ничего не нужно. Сиди рядом и плюнь каку» — подставляю ладонь и терпеливо жду, когда виверна сподобится выплюнуть мое счастливое будущее. 
«Лапсик не ест «как». Лапсик только «как» на вредных драконих». — Клыкастая пасть распахивается, являя этому миру комок из зелени и земли. 
— Фу-у-у, — поморщившись, Трис шарахается в сторону, судорожно закрывая листья руками. 
А я не из брезгливых. Посмотрела бы я на нее, когда пришлось бы сутками корпеть над протозоологией ради зачета. Тут не то, что, спать спокойно будешь, а заикаться начнешь. 
— Ты вот для чего на отбор попала? Для счастья и любви, а там уже детки пойдут. Уж не знаю по науке у вас тут или нет, но маленькие драконята тоже так-то срыгивают. Так, что не фукай мне тут, — оборачиваюсь на позеленевшую подругу. 
Ох, ну грохнулась бы в обморок тогда уж. Только раздражает сидит. 
— Хорошо-хорошо. Я просто не буду смотреть, как ты ковыряешься во всём этом. Может мне того… вернуться к Брайдену пока не поздно? Ай, не слушай меня. Это всё нервы и содержимое рта твоего питомца так на меня влияют. Семена, если что черненькие. 
— Вот спасибо! Они еще и на черный кунжут похожи, — издеваюсь я, поддевая нужное. А вообще пофиг, как есть пересажу: — Лапсик, дружочек, принесешь мамочке горшочек? 
Зря что ли я животину завела? До стакана воды мне еще далеко, а вот начать наглеть, бессовестно пользуясь услугами личной виверны – как говорится «вай нот»? 
— На твоем месте, я бы выкопала семена. Трис, их уже слишком много народу увидело. Ты здорово рискуешь, — опускаю голову вниз, чтобы и по губам нельзя было прочесть наш разговор. Полог тишины, созданный драконицей играет нам на руку, но вдруг за шторками притаились читогубы? 
Можно было бы и по старинке: поболтать друг с другом в голове, но меня прослушивает Шарик, а этому чешуйчатому гаду я так-то тоже не доверяю. Прощения пусть просит. 
— Спасибо, так и сделаю. Можно посадить их в тот огромный вазон, что тащит твоя Лапулька? В нем метра два длины… ты в один конец засадишь семена, а я в другой. При разрастании они лет через сто только столкнутся, — хрюкает она, смотря четко за мою спину. 
Поворачиваться не хочется, но надо. 
Нет, ну я подозревала, что боевые виверны сильные животные, но, чтобы вырвать с корнем садовый лоток из бетона – это надо постараться. 
— Молчи, дракониха! А лучше молчи и землю рой. Тут литров дохрена нужно… — ругаться на пусичку я не хочу, но он и без лишних слов всё прекрасно понимает: лапами вскапывает землю и забрасывает ее мордой в лоток. Умничка мой. 
Втроем и без лопаты мы на удивление быстро справляемся, забываясь, и насыпая наперегонки. Платья безнадежно испорчены, зато весело. 
— Забываю сказать, Яр. Ты тоже должна это знать, раз мы друг с другом честны и откровенны, — Трис смущается, размазывая грязь по лицу, когда нервно чешет лоб, но глаза не отводит: смотрит в упор. — Шардвик тоже хотел меня поцеловать, в отместку за поцелуй Язерина, но ты не думай, я не разрешила! Схватила его за нос и, как ты учила, сделала ему сливу. 
— Сливку, — облегчение трансформируется в раскатистый смех. Даже прикорнувший Лапсик недоуменно поднимает голову и, фыркнув дымом, обратно опускает морду на траву. 
— Да-да, её… но это еще не всё, — театрально вздыхает она: — Я на него наорала, сказала мол как тебе не стыдно, хмонгул ты эдакий, Яринка же тебя… эм, то есть сохнет по тебе. И глистов на него наслала. Ты не сможешь меня ударить, я же твоя подруга! — визжит эта охмунгевшая коза и срывается на бег. 
«Сдала меня?! А ну остановись и получи свое заслуженное наказание!». 
«Ой, да что ты мне сделаешь? Тоже нашлешь глистов?» — ерничает Трис, но сама, гиена хвостатая, не останавливается. 
Со стороны может показаться, что мы окончательно рехнулись и изгваздавшись в земле играем в салочки. Веселые будни в Драконляндии: «честные» отборы, грязевые ванны, летний загар. 
… и Лапсик, решивший, что веселье без него – это пшик. Зато теперь я знаю, что взрослая виверна весит как три скунса Никиты и одна гадюка Танька. 
Кислород требуют мои внутренние органы. 
  
Глава 43
 
Шардвик Амазон 
— Морриган, не составишь мне компанию? — окликаю распорядителя и жестом прошу следовать за мной. 
Я так и не обсудил с драконом произошедшее, а то, что он не пришел сам – покаяться или образумить меня «не рушить свою судьбу, связав себя узами брака с обычным человеком» как-то даже странно и совершенно несвойственно для его характера. 
Сызмальства привыкший быть нам вторым отцом, старый дракон всегда мог найти слова поддержки. Нынешний Морриган же совсем не походит на себя, напоминая скорее какую бледную тень. 
— Есть новости из Талларна? Я уверен, что Наирия оставит всех конкуренток позади и совсем скоро мы встретимся на праздновании ее бракосочетания с Саро, — говорю я добродушным тоном. 
Зная Брейвора, не трудно догадаться, что старый дракон сильно переживает из-за дочери. Поддавшись королевской воле и долгу перед Арумом, он силой спровадил ее на отбор. Теперь же, я могу отдать свой хвост на отсечение, этот степенный (как выражается моя Яра) драконище осознал свое упрямство и испытывает уколы вины, срываясь на всех. Вот и языкастая Федорова попалась под его горячую лапу. 
Парадокс: я могу выговорить чудное для драконов имя и даже фамилию ее с первого раза помню, а эта зеленоволосая колючка мое имя никак не сдюжит. 
— Морриган? — зову негромко. 
— Нет вестей, ваша Светлость, — отрешенно отвечает он, встречаясь глазами с моими: — Ты же не из-за нее меня сюда позвал? 
Он замолкает, отворачиваясь к окну. 
— Если ты считаешь, что я буду отчитывать тебя за инцидент с иномирянкой, то глубоко ошибаешься. Просто пытаюсь понять какого дракла происходит с моим распорядителем и добрым советчиком! 
— Сынок, она не подходит ни тебе, ни Язерину. Но ты окончательно заигрался и не хочешь признавать очевидное, а это ставит под угрозу будущее Раткланда. Как, по-твоему, я должен себя вести? Прости, но источать искреннюю радость, в то время как вы рушите свои жизни я не могу, да и права такого не имею. 
— А чем рушим-то? Отбор еще не завершен, а ты уже сменил зеленую чешую на траурную черную. Чего ради, друг мой? 
— Всё-то тебе веселиться, Шардвик. Посланник от ее Величества не просто так к нам прибыл, — настаивает на своем распорядитель. 
— Неужели, отправив сюда человечку, королева София, предлагает иную «достойную» кровь для продолжения рода Амазонов? — иронизирую я вслух, удивляясь, что Морриган этого не замечает. 
Из коридора доносятся грузные шаги и знакомое кряхтение. Дверь княжеского кабинета распахивается без стука, и, единственный в своем роде, дракон, не признающий деловые беседы в обеденное время, вносит дымящиеся яства. 
— Вас пока дозовешься до трапезы – последние чешуйки с хвоста откинешь, — ворчит Тирион. 
  
Полог тишины, активированный мною специально для разговора, его не смущает. 
— Поворчи еще, — ухмыляюсь я, отмечая, что Брейвор остается безучастным к любимому ягненку. — Присоединишься? 
Княжеский повар ворчит «Вот еще! От ваших дел у меня изжога» и громко хлопает дверью, вновь оставляя нас наедине.