Дракон под сливочным соусом (СИ)
— Ваша Светлость, нельзя же до брака-то! Того самого… — шиплю я, незаметно пытаясь спихнуть наглющие лапы. — И мы, вообще-то, на людях. Пощадите нежные и невинные сердца драконих.
— Особенно невинные, да, — ухмыляется высокопоставленная светлость и снова пытается меня поцеловать.
Пьяный что ли?
— Это, конечно, не мое дело. Но здесь слишком мало места, чтобы каждая смогла прилечь в обмороке.
Голову снова ведёт. Ладошки потеют, а во рту катастрофически не хватает живительной слюны.
«Прилечь бы…» — жалобно пищит внутри.
И тут моих щиколоток касаются деревянные бортики… кровати? Осматриваюсь и вижу, что мы уже в спальне Шарика. Как сюда добрались – не понятно.
Хочется съязвить про магию вне Хогвартса. Но наученная прошлым опытом и претензиями про одноименного оруженосца, я молчу.
Мы же вот сейчас, вот прямо только что, были в танцевальном зале среди толчеи народа и яств, а тут бац: спальня, свечи, князь с расстегнутой рубахой. Целоваться лезет…
Точнее это я к нему лезу. Потому что хочется!
— Жарко тут…
— Это потому, что я рядом, Хомячок? — самодовольно ухмыляется хвостатый и касается нежными губами моего ушка.
Привстаю на носочки и обвиваю мускулистую шею руками. Амазон принимает этот жест за согласие и, стиснув меня в жарких объятиях, практически опрокидывает на кровать, покрывая лицо и шею обжигающе-жаркими поцелуями.
Я же запускаю ладони в шёлк его волос и притягиваю ближе. Никогда не любила длинноволосых, а этому так идет. И мужественен, и, одновременно с этим, ухоженно выглядит (это вам не сальные пакли, как были у препода по морфологии и анатомии).
Хочу поцеловать мужчину в ответ, но тело снова пронзает огненным жаром, сменяющимся ледяной лихорадкой. Моя грудь сдавливается невидимыми тисками, не позволяя сделать живительного вдоха. Ноги холодеет, а руки, наоборот, горят так, будто я их в кипящую воду окунула.
— Шарик, подожди… мне плохо… — мои хрипы больше походят на завывание лягушки коки, но князь этого не замечает.
— Я мужик! Мне нужен секс, регулярный заметь.
Что?!
Отрываю от своей шеи наглую морду и хватаю за уши.
— Готовишь ты отвратительно, вечно нудишь и ходишь, как бледная мышь, — блеет слизень Никита.
— А ты-то здесь откуда? Козел рогатый… — пораженно выдыхаю я.
— Рона мне наставляешь, значит? — рычит мой бывший и тут же меняется обратно на Амазона: — Ты такая красивая, Яра. Можно я еще раз тебя поцелую?
От шока моя кукушечка окончательно отъезжает куда-то в другое княжество, и я согласно киваю, вытянув свои губы трубочкой. Шарик раболепно улыбается и натурально крякнув обхватывает их своими губами.
— Ну кто ж так целуется-то?! — визгливый голос Таньки неприятно режет по ушам, и меня снова бросает в холодный пот.
Так, всё понятно… я окончательно рехнулась. И, кажется, умираю…
— А к кому тут обратиться за билетом в рай?! Я, между прочим, дипломированный зоолог… животным помогаю, драконов кормлю…
Верните мне моего Шарика. Пусть он меня целует и говорит, что любит. А слизня Никиту с воблой Танькой на кухню к Тихону!
Брысь из моей головы…
— Яра!
— Ломайте эту чертову дверь… Живо.
Странно, что за дверью кричат оба Амазона, а Шарик лежит рядом со мной, обнимает и успокаивает. Его прям, как в «Простоквашино» – и здесь и где-то там…
Глава 26
Шардвик Амазон
Сбрасываю камзол и уже тянусь к нижним пуговицам, как в дверь раздается громкий и нервный стук.
Мальчонка, обслуживающий меня, подбегает к двери и, взглянув на тех, кто посмел нарушить княжеский покой, низко склоняет голову, чуть ли не опускаясь на колени.
— Вы что здесь делаете, господин Визарис? Нелетная погода? — моя вежливость улетела к Драклу. Он же давно уже должен был улететь, что еще от меня нужно, тем более на ночь глядя?
— Да как вы смеете, Ваша Светлость?! Ждали, что я покину Раткланд, чтобы со спокойной совестью угробить человечку? — королевский соглядатай пышет негодованием и, разве что, не визжит.
Совсем что ли из ума, старик выжил? Однако вслед за ним в покои входит бледный и взволнованный Морриган. А это уже не к добру…
— Что случилось?
Поверенный замка глубоко вздыхает и быстрым шагом подходит к окну. Отдергивает тяжелые портьеры и распахивает окно, впуская внутрь свежесть и чириканье птиц.
— Ваша Светлость, это наша повинность, что только сейчас обнаружили. Я распорядился, чтобы ни одна живая душа не покинула замок, — дракон потерянно склоняет голову и смотрит вглубь сада.
Да, какого Дракла здесь происходит?
Неприятное чувство вновь холодит своими щупальцами.
Я напряженно вглядываюсь в темноту, пытаясь понять ночную панику.
— Кто это сделал? И что с Яриной?!
Место проведения сегодняшнего испытания сильно изменилось. До неузнаваемости, я бы сказал. Некогда яркая и зеленая трава с пышными кустами превратилась в сгнившее черное месиво с воронкой.
Сильнейший яд. На заднем дворе княжеского дворца!
Кто же настолько сильно охмнунгел?
Визарис булькает, что дверь в ее покои заперта и только благодаря служкам об этом и узнали.
— Хороший же Амазонитовый князь, — рискуя своей чешуей, продолжает досаждать он.
Литой кулак влетает в деревянную преграду, хотя видит Богиня я бы предпочел вбить его в лицо королевского прихвостня.
— Брат, я только узнал! — обвинительный голос Язерина рассекает и так звенящие нервы и фонит укором.
«Я и сам только что узнал» — отвечаю ему мысленно.
Хороши же мы, защитники… злиться можно только на себя.
— Яра! — надсадно кричит брат, безуспешно пытаясь сломать полотно.
— Ломайте эту чертову дверь. Живо, — приказываю подоспевшим слугам.
Топоры и молоты ударяют по древесине, но она подсвечивается зеленым и мгновенно «исцеляет» свои бреши, будто бы даже укрепляя их.
Магическая печать.
— Дела…
— Сэр Визарис, я не думаю, что об этом стоит сообщать ее Величеству королеве Софии. Ситуация штатная, уверен, что Князь Амазон всё решит. Пройдемте, я провожу вас в покои, — настойчивый голос Морригана слышится сквозь вату.
Я благодарен ему, что хоть этой назойливой воши избавил.
— Почему ее защищает магия амазонита?
— Знал бы я сам…
Брат понимает и молчаливо отходит в сторону. Рявкает на двух девчушек, заходящихся в слезах. Упорные человечки проявляют характер и отказываются уходить. Вот, что не отнять у людей – так это взаимоподдержку и отверженность… не у всех, увы.
Но этот отбор, еще не закончившись, продемонстрировал как ведет себя раса драконов в трудные времена.
Воткнуть кол в спину, когда тебе и так непросто – закономерность для драконих, как бы сказала Яра…
Концентрируюсь на ней, ее образе, и вслушиваюсь в нитевидное биение сердца за дверью. Цепляю чистейшую магию нашего рода и приказываю подчиниться мне.
Я – потомок и наследник Амазонита.
«Пусти меня! Ты не справляешься…» — уговариваю ее, чувствую, как огненный жар сопротивления раскалённым оловом выжигает вены и сухожилия.
«Не уберег» — звереет магия рода, и, ударив по мне зеленым огненным шаром сметает дверь, внося меня внутрь.
— Не входить! — рявкаю, выбившись из сил, отмечая, как Язерин и девушки пытаются пробиться сквозь невидимую пленку. — Вон отсюда, все!
Ярина лежит на кровати, в платье с испытания… то есть девушка мучается уже несколько часов.
Не прощу себе этого…
Зеленовато-золотая магия, покрывает тело девушки своим теплым куполом. Тягучая, осязаемая. Всё еще не верит мне, хранителю, что пришел с миром. Проверяет, проникая внутрь… щипает и лижет болезненными ожогами.
Откуда в браслете девушки, купленном в ее мире, столько нашей силы амазонита? Ладони Яры слегка переливаются блеском. Таким же какой я заметил в чернующей отравленное яме.
— Ярина, девочка моя. Я с тобой… — слова даются с трудом.