Дракон под сливочным соусом (СИ)

Станиславский внутри меня отмечает, как хреново играет эта актрисулька: едва завидев новый аквариум, тут же успокаивается, и ехидно смотрит на соперниц. 
Уж не знаю на что она рассчитывала, но, как оказалось, это испытание успешно прошли все – я, которая выловила всех панцирных, и последняя кривоносая ящерица, с воплями вытащившая одного единственного черепашонка. Бедняга наверняка оглох от ее визга. 
  
— Ваша Светлость, могу я отправиться в свою комнату? — мне всё равно на испепеляющие взгляды, прожигающие спину огненными факелами, на недовольство распорядителя и королевского прихвостня, что какая-то человечечка посмела потревожить их архиважный разговор и подойти к князю. 
— Ты можешь идти, иномирянка, — голос Амазона сух и официален, хотя глазами он и пытается спросить: «Ты что опять задумала?». 
Склонив голову, я разворачиваюсь и иду в сторону замка. Элен и Ирма пристраиваются сзади, бурча, что я проявила крайнюю степень неуважения к его княжескому хвосту. И что? 
Я тоже не заслужила пренебрежительного «иномирянка». Хочется выплюнуть: «Ты уж определись, мой милый Шарик, либо ты лезешь ко мне целоваться, пробравшись ночью, либо брезгливо стираешь с идеально чистой подошвы своих ботинок, как раздражающую пыль. 
Возможно, я просто устала… 
Сильно устала. Бороться за свою жизнь, выгрызая не последнее место в чуждом неприветливом мире. И ради чего? 
— Яра, да ты и в самом деле какая-то бледная, — задумчиво тянет Элен, пытаясь втолкнуть в мою руку чашку с молоком. 
— Спасибо, но я не хочу. Лягу спать… 
— Ну, хорошо, — соглашается девушка и напоминает про магический колокольчик прямой связи с комнатой моих помощниц. 
Едва двери за ней закрываются, как мое тело, утратив силу земного притяжения, навзничь падает на кровать. 
Устала… 
А еще, кажется, я немного простудилась: тело горит, в голове же, напротив, пульсирует шумом, покрывая лоб ледяным потом. Распахиваю глаза и даже не нахожу в себе силы испугаться от ядовито-зеленой дымки, нависающей надо мной.
  
Глава 24
 
Шардвик Амазон 
— Так что вы решили, Ваша Светлость? 
— Вы о чем, господин Визарис? — прикидываюсь простачком и делаю вид, что упорно не понимаю засланного соглядатая. 
— В княжестве осталось слишком мало невест, — противно тянет он. Мало? Сам бы испытал на себе такое «счастье». — Вы решили к кому определите иномирянку, если она пройдет, конечно же? 
При упоминании Яры брат тут же подбирается, прожигая спину старика. 
— А в чем собственно дело? Мы, как верноподданные, исполняем волю его Величества королевы Софии. Организовали честный и беспристрастный отбор, в которой вы, многоуважаемый Дарио, вторглись и вернули нескольких участниц обратно. 
Ноздри Визариса раздуваются словно паруса: еще немного и долетит аж до самих Грозовых фьордов. 
— Помилуйте, князь Амазон! Хотите сказать, что я здесь дабы подсобить какой-то из невест?! — до чего же визгливый голос. 
— Я этого не говорил. 
— Но подумали! — так же, как и все присутствующие на отборе, а особенно дорогая невестушка из Иссара. Я не воспринимал всерьез желание южан подружится с Раткландом, укрепив свои связи через бракосочетание. И теперь вижу, что зря… 
Королева София, конечно же, здесь не причем, уверен и у нее забот хватает с этими отборами и слухами, заполонившими Арум. 
— Ваша Светлость, — берет себя в руки визглявый интриган. — Моя цель здесь – проведение исключительно честного отбора и контроль за человечками. — он устало понижает голос и сознается: — До Арнидара дошли слухи, что некоторые князья притесняют иномирянок, а кто-то и вовсе попытался не допустить их до отбора. Вы же видели состояние принца Лукаса… стране не нужны лишние склоки и пересуды. 
— Именно поэтому его Сиятельство может быть спокойна. Королевский указ исполняется в соответствии со всеми правилами. Морриган вам подтвердит, а сейчас прошу меня простить, но дела не ждут. 
Визарис подбирается и полосует по моей переносице негодованием, поскольку мало того, что я посмел прогнать уважаемого дракона, не предложив покои, и, угостив особенным ужином, но еще и не удосужился нормально с ним попрощаться. 
У меня отчеты по делам княжества уже два дня не читаны, и смета на оружейные клинки не утверждена. 
— Жёстко ты с ним, брат, — впервые за эту долгую неделю голос брата слышится открытым, как в старые добрые времена до того, как между нами пробежала «отборная» кошка. Точнее Ярина… 
Та еще пантера. Хвост прокусит и глазом моргнуть не успеешь. 
— Старый хмонг переживет. 
— Но в его словах есть доля истины. Что ты решил делать с Яриной, Шардвик? 
— А что ты от меня ждешь, Язерин? 
Брат снова замолкает и задумчиво усаживается в кресло. Скрещивает пальцы и отрешенно перебирает ими. Ему нужно время. Разобраться в себе и выбросить из головы всю эту романтическую ерунду. 
Да, я не слепец и, Дракл, как устал быть суровым и жестоким! 
Как бы Яз не был очарован иномирянкой – она че-ло-век. Следующие испытания ей не пройти… а отбирать у него еще и ее, присваивая себе новую фаворитку, я не готов. Брат и так страдает без своей Вивиан именно поэтому он и нашел утешение в истинности и оставившей нас благосклонности Богов, дарующей истинных. 
Нет ничего хуже надежды, которая сначала согреет, а потом бросит в костер разочарования и осядет горсткой пепла. А человек в мире драконов слишком уязвим, чтобы возлагать на него такой груз ответственности. Чем раньше брат это осознает, тем быстрее его отпустит. 
Осталось и себя в этом убедить. Ведь даже сейчас, решая важные вопросы княжества, мыслями я не здесь, а в комнате одной сумасбродной девчонки. 
— Завтра испытание лабиринтом… — требовательно произносит брат. 
— Для всех оставшихся невест. Ты же слышал, что у нас честный отбор? Максимум, что грозит участницам – заблудиться и покуковать в траве пока их не вызволят вороны-хранители Лабиринта. 
На этом я даю понять Язерину, что обсуждение пора сворачивать, как минимум до завтра. 
В умиротворяющей тишине кабинета, я вспоминаю солнечные фотографии девушки в необычных лоскутах одежды и как весело она улыбалась на камеру. По позвоночнику отчего-то звенит неприятным ощущением, что должно случиться нечто неизбежное, которое я молниеносно прогоняю. 
Точно Скурв затягивает в свои чертоги, чтобы не работалось… 
Скурв – дьявол. В Аруме есть аналог, божество старое, но нередко упоминается в ругательствах. 
  
Глава 25
 
— Не желаете ли потанцевать, мой милый Хомячок? 
Ну, до чего же противный драконище. У меня и щёк-то уже не осталось, а ему лишь бы ха-ха, да хи-хи. 
Сам напросился! Отдавлю-ка ему ногу, в сугубо воспитательных целях. А может и сразу обе – из женской вредности. Нас холить и лелеять надо! А меня, так тем более: и накормить смогу не хуже Тихона, и как рыбак очень даже сгожусь… крестиком правда не вышиваю, но мы Элен попросим. Делов-то? 
С видом гордой и независимой женщины я протягиваю ему лапку, которую Шарик нежно обхватывает своей горячей ладонью и запечатлевает осторожный поцелуй. 
Приятная музыка, задающая неспешный темп нашего танца, уверенные ладони, поглаживающие мою спину… красота. Только очень жарко, слишком… Князь, как печка. 
Машинально скашиваю взгляд на окружающую массовку и замечаю больше невест, чем оставалось после испытания. Странно как-то… 
— А откуда такая толпа? — любопытство прорывается наружу. 
  
Хвостатый не отвечает, только лишь хитро улыбается. Ведёт меня плавными движениями и на развороте резко дёргает на себя, вжимаясь твёрдым телом, а губами прикладывается к щеке совсем близко с уголком губ. 
От этой украденной ласки мое дыхание сбивается и тело еще больше нагревается. На лбу выступает испарина, сменяясь ознобом, когда ладони мужчины снова приходят в движение, и, огладив мою поясницу, движутся вверх по плечам и стекают к груди, приподнятой расшитым корсетом.