Измена Возвращение любви
Я мял её груди, ласкал податливое горячее тело и сходил с ума. Я знал, что значит умирать и воскресать сейчас, воскресать, касаясь любимого тела любимой женщины… Любимой?
Да, я не ошибся, именно любимой. И то, что на моём пальце было кольцо, обручившее меня с одной женщиной, а на её – с другим мужчиной, не имело смысла… Имело смысл лишь другое: её стоны подо мной и как я всё глубже погружаюсь в любимое и такое желанное тело, лишь моё тело и мою душу… Я, словно дьявол, мечтал заполучить её всю: её душу, её сердце, её мысли – и знал: не остановлюсь ни перед чем… Она моя, и точка…
Опять налил себе виски. А ведь когда-то всё правда было по-другому, когда-то я так сильно её любил…
Глава 6
ВЕРА
Я ехала до дома мод вполне в спокойном состоянии. Может, где-то в душе и бушевал ураган, и больно, и плохо было, но я держалась, изо всех сил держалась. А толку не держаться.
Когда вошла в приёмную, на ходу норковую шубу сбрасывая, уже все собрались. Сразу глазами стол обвела и Соню нашла. Сонечка. А вот и ты, родная.
Сонечка, или Софья Михайловна Гурьевская, была стерва первостатейная. Она возглавляла самый модный журнал мод «Леди Босс». Круче не было ничего, и её все как огня боялись, но вот только не я. Я, усевшись во главе стола, небрежно протянула макет Карине, которая боялась на меня взглянуть. Конюхов уже, небось, всё растрепал. Да и хрен с ним. Пусть все всё знают, а я в танке.
– Итак, Карина, наш ассистент, сейчас предоставит электронную версию макета новых эксклюзивных платьев две тысячи двадцать третьего года! До Нового года, как всем известно, осталось двадцать пять дней, а что это значит? Правильно! Конечно, правильно, наши дорогие! Это значит, что пора действовать и заказывать платья у Веры Светлояровой в доме мод «Гламур». Вчера был заказ от Валерии и Коки!
Сонечка прищурилась, а толпа начала перешёптываться, ведь до показа оставалось совсем немного.
Я резко встала и подошла к макету, когда Карина установила его, жестом показав Карине включать софитовый свет.
– Как все мы знаем, наш дом мод, не побоюсь об этом сказать, занимает второе место по России после «Дресс», но это поправимо. Мы выходим на новый уровень, и нам надо очень много работать, чтобы понять, какая концепция нужна, чтобы попасть на первые обложки и страницы немецких и французских журналов!
Соня подпёрла острым кулачком подбородок: ей было неудобно, что я не упомянула её, но она правда до этого ещё не доросла, как и её «Леди Босс».
Внезапно я слышу смешки, когда хватаю электронную указку, смотрю в огромные глаза Софии и вижу, как быстро закрывает рот Сашка. Я непроизвольно бросаю взгляд на макет. Чёрт возьми, он записал… Я перепутала макеты????? На электронном красивом планшете во всю стену изображён Светлояров, простите, без трусов, а под ним его стюардесса. Вот же чёрт… И как теперь быть? Крепче сжимаю в руках указку. Это провал… А быть может, новая рекламная концепция, кто знает…
Глава 7
ВЕРА
Я полулежала в подушках на диване, а прямо передо мной стояла чашка ароматного капучино, хотя хотелось чего покрепче. Намного покрепче, чёрт возьми.
– Ты в порядке? – осторожно спросила меня Саша, подходя ко мне и присаживаясь рядом.
Я устало вздохнула.
– В порядке, паршиво, но в порядке!
Устало отбросила прядь волос с лица и засмеялась. Хотя девяносто процентов на моём месте бы плакали, теперь вся моя работа и весь мой дом мод узнал, каково это – видеть Марата Светлоярова без трусов. Закрываю глаза, а перед глазами образ знакомый, и боль эта прямо железными тисками меня сжимает. Я не знаю, почему и зачем это всё вспоминаю, просто столько лет вместе, через столько прошли. А отдали ему меня совсем девчонкой, хоть он и ненамного старше был, но у него уже авторитет был, а у меня ни хрена не было. Одни амбиции да пустой кошелёк. Сейчас и амбиций много, и с кошельком всё хорошо, но вижу, как он на малышей смотрит.
Больно? Я не знаю. Когда мне поставили бесплодие (я втайне от него проверялась), всё умерло. Я ещё стервознее и ещё циничнее стала, воспринимая только одно: я так решила, так нужно не только мне, а всем. Я – Вера Светлоярова, и этим всё сказано. Двадцать четыре часа на работе, не женщина, а робот, зато знаю: у меня есть любимое дело, и я не ленивый трутень, который делать ничего не хочет, а на отсутствие денег жалуется. Нет, тут всё не так, тут гораздо глубже. Ведь я – Вера Светлоярова, меня уважают, меня боятся, работать со мной мечтают, а это значит, что… Пусть я не мама и не романтичная девчонка, как раньше, зато я успешная бизнес-леди и, чёрт возьми, горжусь этим. Подхожу к его двери, миновав приёмную, и вздыхаю. Его секретарши нет на месте. Вот же бездарь. Говорит – она молодец, а она ходит, и у неё корни не покрашены.
А с такими корнями ходить, как Жанна, его стюардесса, – это курам на смех. Как можно так себя не уважать, я не понимала. Женщина должна быть идеальна, как говорится, в ней должно быть всё идеально – от маникюра до педикюра, простите за мой французский.
Я резко толкаю дверь и замираю. В кабинете Конюхова вот он – макет, вот он, родненький, а вот и стол дизайнерский, на котором блондинка лежит с раздвинутыми ногами, и даже корни её, мать её, не остановили, а над ней мой муж стоит, мой Светлояров Марат со спущенными брюками. Наши взгляды встречаются, и я вхожу в кабинет, плотно закрывая за собой дверь. Занавес открывается, шоу начинается. Стерва, твой выход!
Стерва… Почему, спросите вы? Да потому, что это моя любимая героиня, и я никогда не считала её злой. Сильной, резкой, жестокой, изобретательной – но не злой. Почему-то считают, что сильные не могут быть добрыми, они все обязательно злые. Смешно. Очень смешно. Даже слишком. Но если честно, смеха тут совсем нет. Все цитаты, книгу и сам фильм я знаю наизусть, и всегда с детства, как и Круэлла, плевать на всех хотела, так и я плевать на всех хотела. Мне всегда было всё равно на чужое мнение, и я гордилась этим. Какой толк останавливаться породистой королевской чихуахуа, восседающей на бархатной подушке, и смотреть, что там против неё лают замёрзшие убогие дворняги.
А ещё с Круэллой нас связывала история матери, но, кроме Саши, мужа и ещё одного человека, об этом никто не знал, да и не хотела я, чтобы кто-то узнал. Смысл… Я давно всё пережила, я сильная и всегда помнила об этом, и знала, что сильные не плачут – это не просто цитата, чёрт возьми…
– Пойдём! – Саша тянет меня за руку, а я недоумённо смотрю на неё.
– Куда?
– Просто пойдём, ты теперь звезда и хоть налево, хоть направо имеешь право! Поднимай зад!
Я усмехаюсь. А что мне ещё остаётся делать в моей ситуации, когда теперь вся богема узнает, какой размер достоинства у Светлоярова и как его жена европейских нравов ни на секунду не запнулась, понимая, что перепутала макет. Только поднимать зад, собрать монатки и усвистать, как ёжик в тумане, но не дождётесь. Зад-то я, конечно, подниму, а вот свалю вряд ли…
МАРАТ
– Ты можешь перестать? Всё с головой в порядке, Светлояров? Итак, на всю Россию опозорился!
– Хорошо, что хоть не на заграницу! – усмехнулся я, наливая себе ещё виски.
Уже звонили коллеги: кто-то ржал, кто-то осуждал, а кто-то думал, что это наш пиарход с Верой – она любила всё причудливое и незатейливое и была очень экстравагантным человеком и кутюрье.
В дверь постучались. Конюхов тут же показал мне кулак.
– Войдите!
В кабинет, распространяя аромат дорогущих духов, вошла, точнее, это слово ей не очень подходило, – всплыла сама Гурьевская. Я заскрежетал зубами. Не знал всех обстоятельств, но отношения с женой у неё были очень плохие. Очень, прямо очень.
Соня, владелица журнала «Леди Босс» и сама по себе человек достаточно тяжёлый, была не только конкуренткой моей жены, но её муж, Вадим Гурьевский, был моим рьяным конкурентом. Он держал вышку на космическом Байконуре, и нефть у него качалась с такой же быстротой, как утки качали губы у всемирно известных косметологов. Веру я именно и ценил за это: она никогда ничего не качала и ничего не наращивала, пребывая в естественной позиции, за что я любил её. Любил? А почему тогда изменил?