Измена Возвращение любви

 
Глава 4
 
ВЕРА
Я не знаю, почему и зачем это всё вспоминаю, просто столько лет вместе, через столько прошли. Хоть он и ненамного старше был, но у него уже авторитет был, а у меня ни хрена не было. Одни амбиции да пустой кошелёк. Сейчас и амбиций много, и с кошельком всё хорошо, но вижу, как он на малышей смотрит.
Больно? Я не знаю. Когда мне поставили бесплодие (я втайне от него проверялась), всё умерло. Я ещё стервознее и ещё циничнее стала, воспринимая только одно: я так решила, так нужно не только мне, а всем. Я – Вера Светлоярова, и этим всё сказано. Двадцать четыре часа на работе, не женщина, а робот, зато знаю: у меня есть любимое дело, и я не ленивый трутень, который делать ничего не хочет, а на отсутствие денег жалуется. Нет, тут всё не так, тут гораздо глубже. Ведь я – Вера Светлоярова, меня уважают, меня боятся, работать со мной мечтают, а это значит, что… Пусть я не мама и не романтичная девчонка, как раньше, зато я успешная бизнес-леди и, чёрт возьми, горжусь этим. Подхожу к его двери, миновав приёмную, и вздыхаю. Его секретарши нет на месте. Вот же бездарь. Говорит – она молодец, а она ходит, и у неё корни не покрашены.
  
А с такими корнями ходить, как Жанна, его стюардесса, – это курам на смех. Как можно так себя не уважать, я не понимала. Женщина должна быть идеальна, как говорится, в ней должно быть всё идеально – от маникюра до педикюра, простите за мой французский.
Я резко толкаю дверь и замираю. В кабинете Конюхова вот он – макет, вот он, родненький, а вот и стол дизайнерский, на котором блондинка лежит с раздвинутыми ногами, и даже корни её, мать её, не остановили, а над ней мой муж стоит, мой Светлояров Марат со спущенными брюками. Наши взгляды встречаются, и я вхожу в кабинет, плотно закрывая за собой дверь. Занавес открывается, шоу начинается. Стерва, твой выход!
 
Глава 5
 
Я, заперев дверь, подошла спокойно и ровно. Не подлетела, а именно подошла, прошу не путать, к мужу и наотмашь дала ему по щеке.
Марат судорожно застёгивал брюки, что-то говорил, но я не слышала. В детстве я росла во дворе с пацанами, и это сейчас я стерва, а тогда была Веркой, свой пацан. Драться я хорошо умела, очень хорошо, и мне не составило труда стащить со стола совсем не спортивную, а худенькую Жанну, разорвать на ней блузку и юбку и, дотащив до двери, открыть её и выкинуть в приёмную. А вот и совещание. Здесь собирался совет директоров. Конечно, я понимала, в каком свете будут полоскать моё доброе имя, но игра стоила свеч. Вот и Конюхов стоит с открытым ртом, все замы, и все смотрят на меня.
– Привет, Федюнчик, твоя голова макет забыла! А я приехала и ещё одну сосущую голову заметила!
Жанна, рыдая, улетела прямо в толпу, а я победно обвела всех взглядом.
– Совещания не будет! Работаем, господа, работаем!
А потом захлопнула перед ними дверь, повернула ключ и уставилась на Марата. Светлояров стоял у окна и мрачно смотрел вдаль, на роскошный вид Невы из своего офиса. Всё замело белым снегом – такая красота. Через двадцать пять дней Новый год, а мой праздник очень удался, я буду помнить его всю жизнь.
– Зачем ты это устроила? – сквозь зубы процедил он. – Да, изменил! А ты шоу устроила! Себя, меня и Жанну опозорила!
Я усмехнулась. Жанну опозорили… Да Жанна сама себя давно опозорила, когда в койку к чужому мужику прыгнула.
– Ты серьёзно? Люблю я шоу, ты же знаешь!
Светлояров обернулся. Такой красивый, но чужой, уже не мой.
– Вера! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?
Вздохнула.
– Понимаю! Развожусь с тобой!
Он прищурился.
– Мы не можем развестись!
– Почему?
– Вера, хватит! Прости меня, просто забудь, что ты это видела!
Я выдыхаю и королевской походкой подхожу к дивану и сажусь на него, закинув ногу на ногу.
– Нет! Мы разводимся! Можешь нанимать юристов, но помни! Это конец! Провал твоей карьере! Деньги и офшоры мои!
Лицо Марата меняется.
– Ты так не поступишь!
Я пожимаю плечами.
– Но ты же поступил!
Его лицо сильно краснеет, на скулах ходят желваки.
– Вера!
Телефон звонит в сумке, а я достаю его. Сашка. Конечно, моя Сашка, кто ещё, кроме неё, меня поддержит. Но не сейчас, погоди, Александра. Если что-то срочное – напишешь. Прости.
Убираю телефон в сумку обратно и встаю. Время опять уносит меня вдаль, на много лет назад, когда мы были так счастливы…
Гоню от себя эти страшные воспоминания. Не надо копаться в прошлом, Вера, там ничего нет. Я пыталась дышать ровно. Плакать я права не имею и никогда не имела, даже при Сашке. Я никогда не плачу. Смысл? Если хочу увлажнить глаза, то у меня капли немецкие дорогие есть и очень хорошие, а воду экономить надо, вода нынче дорогая. Подхожу к двери. Светлояров стоит на месте. Он не срывается за мной – знает, это бесполезно. Просто смотрит на меня и молчит.
– Встретимся в суде, Марат Ярославович! Нанимайте адвоката, но помните: Лазарев занят!
Толкаю дверь и едва не сбиваю кого-то. Федюнчик больно стонет и держится за лоб, а я, вновь усмехнувшись, поворачиваюсь назад. Макет. Точно макет. Как же я могла про него забыть…
МАРАТ
Сейчас понимал: делаю больно. Настолько больно, что даже не знаю зачем… С Жанной хорошо было. Милая девчонка, но она ценности не представляла, а эта ненормальная меня же в порошок сотрёт. И в бизнесе проблемы были, я всё на неё переписал.
А теперь понимал, что даже лучшие юристы и самые модные адвокаты меня не вытащат. Вера меня закопает. Она такой человек: стена, танк, но без неё не могу. Я даже не представлял, как это – без неё, и сейчас я её потерял.
Броситься за ней вслед хочу, но знаю: только хуже, ещё себя опозорю перед всеми. Вера – человек такой. Либо белое, либо чёрное, другого не дано.
Я устало выдохнул, когда в кабинет вошёл Конюхов. Фёдор всё понял без слов.
– Слушай, ты хоть понимаешь, что будет?
Да, понимал я всё прекрасно, ещё как понимал. Подошёл к бару и плеснул себе виски, хотя на работе не пил никогда, но сейчас совсем другой случай был.
– Цены на нефть падают в связи с этими санкциями! А ты что задумал??? Да если она всё отберёт, мы по миру пойдём! Ты меня слышишь? Не притворяйся глухим!
Я выпил залпом. Горячительная жидкость обожгла горло, попадая внутрь.
– Ты чего от меня-то хочешь?
– Как чего? Бизнес на Верке! Мы делать что будем? Есть я, вообще-то, акции мои! Люди! Да она всех нахрен разгонит!
Я устало падаю на диван. Стыдно в приёмную выходить, но делать нечего, я просто обязан посмотреть, как там Жанна, поговорить с ней… Непроизвольно закрывая глаза, вспоминаю наш с Верой секс, а ведь когда-то мы были счастливы…
Видел её огромные глаза. Грустные, но такие красивые. Моя колдунья, она действительно околдовала меня. Околдовала своей непорочностью, своей женственностью. Моя сладкая девочка… Я накинулся на неё вновь, как голодный зверь, хотелось раствориться в ней, в её запахе чистоты, в её нежности… Всё смешалось в одно, хотелось утонуть в её нежности, в ласке родного тела, нежности… Я пытался быть с ней нежен, но когда касался её, то словно зверь руководил мной. Она обхватила мои плечи, а я целовал её как безумный. Мои губы искали её, руки сжимали грудь, и тут же соски под моими ласками становились твёрдыми. Как горошины… Я ласкал её шею, оставляя следы на нежной коже, её аромат сводил меня с ума. Страсть накрывала с головой. Я уже не мог сдерживать себя. Её розовое пушистое полотенце куда-то полетело. Мои губы скользили всё ниже. Жарче… Глубже. Эта грудь… Она сводила меня с ума…
  
Я обсасывал каждый сосок, заставляя её выгибаться мне навстречу. Эти жаркие стоны сводили с ума. Вот это страсть, чтобы так стонала женщина, когда ты касаешься её, – мечтал, наверное, каждый мужик. Вера… Четыре буквы имени, а столько отражения в сердце… А как пульсирует всё от её имени. Необычного, яркого, как и она сама. Моя девочка… Моя сладкая девочка…