Когда приходит весна (СИ)

 Опешивший от такого обращения дракон с радостной злостью исполнил просьбу, оставляя захваченную спектаклем Саюли в одиночестве.
 Шайсу ничего не оставалось, как подойти и взять мерзкую костяную руку. Он не стал скрывать своего истинного отношения, скривясь от отвращения.
  
 Регент поднялся как ни в чем не бывало, оказываясь со студиузом одного роста.
 — Пойдем, малыш-ш, — снисходительно произнес он, зная, что из-за гремевшей музыки, кроме незадачливого кавалера их никто не услышит, — научу тебя танцевать.
 ========== Часть 3 ==========
 Пристально следя за каждым движением пары, открывшей танцевальный вечер, Саюли не замечала ничего вокруг.
 Несмотря на замечание Ивриса о старости, профессору с трудом верилось, что грациозно скользивший по паркету дракон говорил всерьез. Но вдруг она обратила внимание на то, что Иврис позволяет вести себя! Наверное, решил не наносить смертельный удар юношеской гордости!
 Мелодия летела по залу вслед за парами, но Шайс едва ли слышал музыку. Он вперился взглядом в костяную маску, мерцающую алым светом сквозь узкие раскосые разрезы глаз, ожидая резких слов, нападения. Шайс ожидал, что в танце поведет регент, желая наказать за дерзкие слова, но дракон все медлил, в то время как они давно вышли на середину. И Шайс, набравшись смелости… или наглости, подхватил Ивриса за спину.
 Ничего не случилось — регент молчал, заставляя юношу нервничать.
 Собираясь выступить с шуточной речью, переходящей некоторые допустимые рамки, Шайс понимал, что ему и его товарищам, придется собирать камни. Он был готов ко всему, начиная от публичного скандала с криками и возмущениями, и кончая заключением под стражу. К чему он не был готов, так это к ответной шутке… весьма сомнительной находчивости.
 И уж тем более не ожидал, что Иврис — могучий и непогрешимый — согласится на танец после их выходки. И не просто согласится, но примет роль ведомого!
 Несмотря на музыку, шум голосов и суету вокруг, тишина угнетала молодого дракона все больше.
 — Шутка была так себе, — заметил он, упрямо держа спину и стараясь выглядеть безупречно. Так, как полагалось вести себя мужчине, не ребенку.
 — З-сато она прекрас-сно гармонировала с ваш-шей… буду щ-щедр на эпитеты, ос-с-строумной речью.
 О, как же Шайсу сейчас хотелось видеть выражение лица регента! Неужели он поддерживал игру? Или все же оставался серьезным? Просто насмехался? Не разобрать.
 — Мы не могли не поздравить вас.
 — Я так и подумал.
 Снова повисло молчание и Шайс вдруг понял, что никогда раньше не разговаривал с регентом так долго.
 — Давно хотел спросить, — снова отважился он раскрыть рот, расхрабрившись тем, что светило Нагорий позволяет придерживать себя за спину и даже поддерживает разговор. — Вы жрец Наан и соединяете пары, а почему вы до сих пор не отыскали свою?
 Вопрос был личным и снова нарушал границы допустимого, но Шайс не отвел взгляд. Он, впрочем, как и другие, иногда задавался этим вопросом. Ведь это и в самом деле выглядело… странным.
 — С-свою пару я отыс-скал ещ-ще до твоего рож-шденья.
 На лице Шайса читался живой интерес — он не рассчитывал получить честный ответ и узнать о регенте нечто поистине новое!
 — Но вы один, — продолжал испытывать он чужое терпение, собственной настырностью и нежеланием вовремя прикусить язык.
 — Надеюс-сь, это дело времени, — уклончиво ответил Иврис.
 Музыка растаяла.
 — Благодарю за подарок, — произнес регент… и ушел прочь, оставив Шайса в растерянности.
 Должно быть правитель снова подшучивал, ведь не мог же он действительно поблагодарить его за это глупое представление, а больше было не за что.
 Разыскивая друзей, Шайс продолжал поглядывать на Ивриса, скользившего тенью среди остальных.
 Шайс не помнил, когда случайные выходки, впервые заставившие его отвечать перед регентом, превратились в одержимость. Отчего-то он испытывал невероятный подъем и возбуждение, граничившее с болезненным удовольствием, стоило ему оказаться перед великим драконом в ожидании «схватки».
 Раздумывая над этим не один год, он пришел к выводу, что нервы щекочет опасность, скрытая угроза, и оттого он не в силах удержать себя в руках, совершая очередную глупость или отчаянный поступок, способный надолго взбаламутить Нагорья. Это было сродни дурманящему напитку, упоительно всасывающемуся в кровь и кружившему голову.
 Шайс совершал много сумасшествий, но не одно из них не волновало его так сильно, если ему не предстояло ответить перед регентом. Это было немного необычно и он никогда ни с кем не делился собственной реакцией на Костяного дракона — так иногда называли регента на улицах.
 Вот Иврис подошел к парнишке-драко и, взяв того за руку, повел куда-то, не замечая, как их провожают завистливые взгляды и тихое слово «счастливчик» разносится вокруг.
 Вот регент бесшумно приблизился к группе драконов, беседовавших поодаль, и коснулся плеча одного из них, заставив обернуться. Тот в растерянности уставился на регента, а уже в следующий миг к нему подтолкнули мальчишку в просто скроенном белом костюме и слишком коротко остриженными светлыми волосами.
 В этот момент остальной мир перестал существовать для обоих.
 Как часто Шайс видел эту картину и каждый раз отворачивался, не желая подглядывать в чужую замочную скважину.
 Так поступил он и в этот раз.
 Он не видел, как регент, оставив новую пару вдвоем, шагал в направлении своего кресла, но, не дойдя нескольких десятков локтей, неожиданно свернул к одному из столиков.
  
 Все это время Саюли продолжала завороженно наблюдать за Инисом Иврисом и, видя, как он приближается все ближе, невоспитанно приоткрыла от удивления рот.
 — Доброго вечера, — произнес регент, замерев рядом с девушкой.