Когда приходит весна (СИ)
Тем временем очередь поздравления перешла к тем парам, которых успел соединить регент. За несколько сотен лет их скопилось достаточно, чтобы организовать лотерею за право лично поздравить того, кто подарил им новый смысл жизни. Такие пары приходили с детьми.
Мальчики и девочки разных возрастов выступали вперед с глубоким поклоном и произносили слова благодарности. Инис Иврис отвечал родителям, помня всех по имени и заставляя их лица восторженно светиться.
Наконец список поздравлений почти подошел к концу — близилось время танцев. Саюли сидела достаточно близко, чтобы увидеть как неожиданно к Инису Иврису приблизился прилизанный до последнего волоска дракон и что-то сообщил правителю на ухо. Выслушав сообщение, регент кивнул.
— И последнее поздравление желают принести ученики академии Ринхон, — раздался отчетливый голос из ниоткуда.
Произнесенные слова заставили Саюли заерзать.
В зале меж тем возникли трое драконов. «Обучающиеся пятого курса Академии», — легко узнала ребят профессор.
Академия появилась недавно благодаря тому, что численность драконов медленно поползла вверх спустя первые шестьдесят лет правления регента. Расчет был такой — начиная с небольшого количества учеников, собранных вместе, профессорам удастся наладить процесс к тому времени, как численность учащихся серьезно увеличится. Мысль была замечательной и полностью оправдала себя.
В Академию драконы поступали начиная с пятидесяти лет. Достигнув первого столетия, они переходили на вторую ступень, в дальнейшем уделяли каждой ступени ровно сто циклов, покидая стены Альма-матер на пятом десятке.
Старая система, подразумевающая наставника, оказалась нежизнеспособной — учителей перестало хватать очень быстро и академия шире распахнула свои двери. Разумеется, нашлись противники такой массовости, считаюшие, что это наносит урон уровню образованности чад, однако и им пришлось мириться с реалиями нового времени. Наставники распределились по разным учебным заведениям, создавая все новые образования и развивая системный подход.
Во главе Академии Ринхон стоял достопочтенный Уиндрох Дош, на которого Саюли тайно молилась, восхищаясь знаниями дракона.
Но разглядев лица учащихся, решивших поздравить от имени Академии регента, девушка побледнела: Асаба Варейн, Кинето Мидар и… — Духи! За что? — Шайс Ньернен.
Печально известные «звезды» пятого курса. Чтобы загубить любое благое дело, хватило бы каждого в отдельности, но когда собиралось все трио, в пору было уносить ноги.
Так бы Саюли и поступила, не будь на ней туфель. Еще меньше ей хотелось видеть то, о чем завтра будет говорить все Нагорье, а директор ругаться на чем свет стоит всю ближайшую декаду. Какие бы наказания ни применяли к смутьянам, ничего не действовало. Вытерпев боль, позор и унижение, они возвращались к своим гадким, а иногда и откровенно опасным проделкам.
Выстроившись в ряд, словно болванчики, они широко улыбались, глядя прямо на регента, оставляя профессора, как и остальных собравшихся, знавших проказников в лицо и по именам, тихо поражаться, откуда столько безрассудной храб… нет! Самой настоящей глупости и дурости!
— О, великий жрец-Наан, регент-правитель и наше все, Инис Иврис, — воздев руки к небу, упали они на колени и лбом уткнулись в пол.
«Духи!» — у Саюли похолодели руки.
— Мы, — продолжал вещать Кинето, подхватив слова Асабы, и все так же упираясь лбом в каменную плиту. — Жалкие смерды твоего бесконечного величия, не можем подобрать достойных для твоей похвалы слов и заранее молим о прощении.
Взглянув на регента, Саюли поняла, что никому никогда не узнать, что творится с тем, кто скрывается под маской.
— И все же мы целуем твои пятки и любые другие святые части тела, будь они хоть трижды обезображены!
Все, кто находился в зале, разом задохнулись… Хамить регенту на глазах у всех! Похоже, щенкам просто надоело жить.
Парни поднялись, глаза их горели огнем — они и сами прекрасно понимали, на что осмелились.
Регент не шевелился, продолжая ровно держать спину и облокачиваться на подлокотники, сцепив руки перед собой.
— И в этот праздничный день, — продолжил Шайс, — твоего ослепляющего явления на свет, просим тебя снизойти до жалких лизателей твоих непогрешимых пят и, подав пример остальным, подарить одному из твоих бесконечных почитателей, восхвалителей и воспевателей твоего высоченного достоинства танец.
В зале висела оглушительная тишина. Казалось, присутствующие боятся вздохнуть. Пригласить на танец регента, высмеяв его перед этим?!
Все уставились на узкую костяную морду, с кровавыми горящими глазами. Регент молчал. Даже окаменевшие улыбки смельчаков чуть осунулись.
Наконец, к правителю приблизился тот самый дракон, что и принес новость о неожиданных поздравителях и тихо прошептал:
— Ваше высочество, — прекрасно услышала Саюли.
Никакой реакции.
— Ваше высочество, проснитесь, — чуть громче добавил он. Громкий неожиданный всхрап заставил многих вздрогнуть.
Маска ожила, оглядев всех вокруг, и уставилась на секретаря. — Гости просят удостоить их чести первого танца.
— Все-х-х троих-х? — сокрушенно отозвался регент. — Но я с-слиш-шком с-стар и немощен. Пус-сть будет, — оглядел он ребят, — с-самый маленький.
Парни уже не улыбались, а лицо Шайса потемнело словно грозовая туча, но он не успел ничего поделать.
— Музыку! — потребовал регент и вытянул руку, делая одолжение приглашающему, говоря жестом, что готов.
Шайс Ньернен действительно оказался немного ниже друзей. Совсем чуть-чуть, но Саюли просто поразилась находчивости Ивриса.
Мало того, что он не позволил сорвать праздник к которому так тщательно готовились драко и на который возлагали надежды многие родители, он обернул шутку против самих шутников, унизив драконов, снизойдя до их уровня и говоря им своей откровенно детской выходкой, что не считает ящерок достойными соперниками, чтобы всерьез оскорбиться.
От восхищения Саюли не заметила дракона, пытавшегося пригласить незнакомую ему красавицу на танец. Не удостоив нового кавалера и взглядом, она, по привычке, раздраженно отмахнулась, требуя, чтобы мешаюший ей немедленно удалился.