По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

– Нет-нет, там ему делать совсем нечего, тем более что это ничуть не решит нашу проблему! Знаете, Танечка, в чём сила этого помойного издания? Ну, конечно, нет! Вы, небось, про него первый раз и услышали-то… А оно, между прочим, весьма процветающее – они не только сами всякую грязь пишут, но и другим, гораздо более цивильным изданиям, информацию сливают. Так вот, сила этого издания в том, что там работает много крайне беспринципных типов! Если их спускают на какую-то цель, то кто-то что-то да добудет. Не один, так другой. А уж вопьются так, что мало не покажется…
  
– Так что же делать? – Таня расстроилась.
Ей-то казалось, что проблема решается просто – ну, пообщается с этим мерзким человеком Крылана, и всё… и забудет он дорогу сюда. А тут вдруг оказывается, что всё плохо.
– Таня, не расстраивайтесь вы так! – хмыкнул Филипп. – Я же не сказал, что теперь вы записаны в мои пассии и будете с утра и до вечера отбиваться от толпы папарацци. Я сказал, что чуточку не успел с решением, но оно уже на подходе. Правда… оно тоже непростое!
– Когда кто-то говорит таким тоном, да ещё и на Таню мою посматривает, то у меня возникает такое подозрение, что непростым это решение будет именно для неё! – прищурилась Шушана.
– Не совсем… – пожал плечами Соколовский. – Если вкратце, то для того, чтобы сбить эту свору со следа, им надо что-то кинуть… дать какие-то сведения, которые их устроят! Раньше их более-менее устраивала Светлана Патрушева, теперь это вариант исчерпан, надо что-то другое. Сами понимаете, Танечка, правду я им выдать не могу, равно как и представить вас в виде своей пассии – они вам жизни никакой не дадут, да и вокруг гостиницы будет слишком много шума.
– И что же делать? – совсем растерялась Таня, которая и не знала, что жизнь у Сокола такая сложная.
– Это будет зависеть от того, сумел ли Крамеш найти то, зачем я его посылал. Шушана, а можно его позвать?
– Сейчас будет! – Шушана со всех лапок кинулась в междустенье.
Соколовский проводил её взглядом и лучезарно улыбнулся подчинённой, которая моментально заподозрила некий подвох… и, конечно же, была права!
Татьяна опасливо покосилась на начальство, которое делало вид, что ничего такого в их беседе нет. Ну, подумаешь… невинная беседа.
– Но он что-то явно задумал, понять бы ещё что! – размышляла Татьяна.
– Финист, я его нашёл и прринёс! – Крамеш торопливо шагнул в кабинет Соколовского, протягивая ему небольшой пучок тускловатых узких листиков со слегка привядшим краем. – А можно мне теперь заняться тем гадом, который на Таню нападал?
– А что? Тебе очень хочется его погонять? – благодушно отозвался Соколовский.
– ОЧЕНЬ! – честно и откровенно признался Крамеш. – И хорошо бы побыстррее, потому что скоррро вернётся Врран и тоже будет трребовать себе участие в ррразгоне папаррацного журррналюги!
– Значит, так… Во-первых, молодец, что нашёл траву. Во-вторых, пусть он пока сам там поразвлекается, а потом…
– Что потом? – жадно уточнил Крамеш, у которого перед глазами до сих пор сверкали красные искры ярости.
– А потом погоняешь, – щедро пообещал Сокол. – А! Вот ещё что… Танечка, а ведь вы сказали, что этот тип вас по отчеству окликнул, да?
– Да, – Татьяна и не ожидала, что Сокол её так внимательно будет слушать.
– Вас никто с отчеством не зовёт, – хмыкнул Филипп. – Только по имени. Значит, этот деятель с кем-то из ваших коллег побеседовал. С кем-то, кто мог знать ваши данные. Крамеш!
– Узнаю! – крайне недобро пообещал ворон.
– Вот и славно. А сейчас мне нужен Уртян, – пробормотал Соколовский, собирая принесённую Крамешем траву на небольшой подносик и добавляя туда же пару пузырьков из сейфа.
Появившийся на зов Уртян выслушал почти беззвучные инструкции Сокола, кивнул, забрал подносик и удалился, довольно принюхиваясь к травам.
Соколовский проводил его взглядом, а сам уткнулся в гаджет, отправляя какое-то сообщение.
– Сокол, так мы что, так и оставим того гада на лестнице? – уточнила Шушана, которая, как хозяйка дома, мусор нигде не любила, ни в квартире, ни на лестнице.
А этот человек, с её точки зрения, вполне мог называться именно этим словом.
– Да разве же это гад? – покачал головой Соколовский, отрываясь от сообщений, которые начали приходить на его смартфон. – Нет, это так… подгадничек. Гады – это змеи, – интонация у Сокола была загадочная… – Исключительно змеи…
Соколовский покосился на стену, где до сих пор можно было наблюдать перемещения журналиста по лестнице.
– Шушаночка, а что это он у нас на ступенях расселся, а? Смотрите-ка какой слабосилок. Я-то рассчитывал, что он ещё как минимум часок сам побегает, ан нет… знаете, запускайте туда Крамеша, пусть взбодрит мерзяка. Крамеш, заметно не клевать, без рaн… Понял?
– Это трррудно, но я постарраюсь!
– Филипп Иванович, а что, у нас со змеями что-то намечается? – спросила Татьяна, когда Шушана и Крамеш покинули кабинет.
Почему-то у неё не было никаких сомнений в том, что это Соколовский так искусно разогнал всех свидетелей, которые могли бы помешать им разговаривать.
– Это вы, Танечка, в корень зрите! – обрадовалось начальство.
И тут Татьяна встревожилась уже совсем всерьёз – как-то очень уж любезен был Соколовский…
– Не к добру! – успела она подумать, перед тем как он начал говорить.
– Таня, тут есть одна пациентка… – Сокол сделал непонятный извивистый жест рукой и вздохнул. – Сложная.
– Филипп Иванович, а может, вы мне прямо расскажете? – предложила Таня.
– Хорошо, а впрочем, лучше я вам её покажу, – Соколовский пролистнул что-то в гаджете, а потом включил… клип достаточно известной певицы и повернул экран к Татьяне. – Вот.
– Эээ, но это же… Как её? Кажется, Эвелин, – Таня с сомнением смотрела на темноволосую девушку с короткой стрижкой, уверенно расхаживающую по сцене. – Но я не уверена…
– Да, псевдоним у неё именно такой, – усмехнулся Сокол, выделяя голосом слово «псевдоним».
– А на самом деле она кто? – Таня прямо шкуркой чувствовала, что разговор подходит к самому интересному…
– Хорошо, что вы змей не боитесь! – словно невзначай сказал Сокол. – Помните, как вы Ххорша губкой мылили?
– Конечно, помню.
– А помните, я вам как-то говорил о том, что тут, ну, в людском мире, проживает семейство крупных змей.
– Да, говорили, а ещё говорили, что живут они где-то далеко и очень уединённо.
– Всё верно, но есть одно-единственное исключение!
Таня невольно покосилась на ярко посвёркивающий экран смартфона Соколовского и вопросительно подняла брови.
– Да, это именно то самое исключение! Эвелин или Эвил, – абсолютно серьёзно кивнул Сокол. – Кстати, сейчас она подъедет на консультацию, я ей написал, и она ответила, что скоро будет, и это очень даже удачно, что именно сегодня!
– А что с ней случилось? – Татьяна понятия не имела, почему удачно, но решила решать вопросы по мере их возникновения.
– Глаза как-то повредила. Она довольно давно рвалась к вам на приём, но я только сейчас получил информацию, где можно найти растение, которое поможет вам не попасть под её воздействие.
– В смысле?
– У неё сложнопереносимый человеческой природой взгляд. Нет, она не морок наводит, а воздействует проще – подчиняет себе людей на какое-то время. Вас она наверняка захочет подчинить – вы можете быть ей полезны. Именно поэтому я достаточно долго тянул с приглашением Эвил на консультацию к вам – нужно было найти антидот, чтобы она не смогла вас вынудить служить ей.
Татьяна с опаской воззрилась на Сокола.
– Нет, вы, конечно, можете отказаться, но дело в том, что именно Эвил я хотел задействовать в качестве обманки для репортёров, – пожал плечами Филипп. – Для меня это идеальное прикрытие, к тому же ей это не просто не доставит проблем, а чрезвычайно выгодно. По крайней мере до линьки.
  
– В смысле? – удивилась Таня.
– А! Я забыл, что вы пока не в курсе. Змеи рода Эвил периодически сбрасывают шкуру, как это делают их обычные сородичи. В их людском обличье тоже происходят изменения. Не очень глобальные, но человек кажется иным, просто похожим на себя «предыдущего». Вот, постоянно жалуются, что на эстраде засилье однотипных певичек. Отчасти это из-за пластической хирургии, но в случае с Эвелин это просто её особенности… она уже много раз появлялась «заново», в качестве восходящей звезды эстрады.