По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

– Да вон же его тачка, в подворотню сворачивает! – Хвостов ринулся за машиной, но…
– Не понял! А куда она делась? – он озирался во дворе клиники, пытаясь понять, где припарковался его объект.
Но ни Соколовского, ни его машины, ни встречи с Татьяной Хвостов так и не дождался. Он актёра просто не увидел.
– Ничего не понимаю, что за фокусы? – кипятился Лёха, вернувшись в машину – в свой наблюдательный пункт. – А! Вот и баба его с работы пёхает. Интересно, а как это так… он приехал, а она уходит! Поссорились? Или мне всё-таки померещилось, что была его тачка? А вообще странно, уже даже богомолиха моя с работы ускакала, а эта задержалась. С Филиппом? Тогда чего она свалила?
  
Хвостов пожал плечами, решив, что достаточно времени потратил на подготовку и уже пора действовать грубо и напористо!
Он выбрался из машины и заторопился за Татьяной, завернувшей за угол. Идти было недалеко, он ещё немного притормозил, чтобы она вошла в палисадник, рассудив, что там легче будет её перехватить.
– На улице всегда больше возможности для манёвра! – Лёха это уяснил на собственном опыте. – А так – метнётся баба в подъезд, я за ней, а там-то ей деваться некуда, и фотки будут, и скажет чего-то! А может и на материал раскручу!
Татьяна уже почти подошла к дому, как её догнал какой-то тип и решительно заговорил:
– Татьяна Дмитриевна? Да, да! Я к вам обращаюсь! Я корреспондент издания «Звёздные сплетни». Что вы можете сказать о ваших отношениях с Филиппом Соколовским?
Таня думала об ужине, о чашке чаю, о… о чём угодно, но только не о Соколовском, а уж тем более не о романе с ним!
– Чего? – изумилась она.
– Вот только не надо изображать святую невинность! – Хвостов подхватил висящую на шее камеру и начал фотографировать Татьяну, точно зная, как это смущает людей, которые не собирались попадать на фото. – Мы всё знаем о ваших отношениях, но хотим узнать все подробности! Соколовский вас содержит? Он…
Что ещё интересовало странного типа, Таня слушать не стала – спешно нырнула к двери подъезда, которая сама перед ней раскрылась.
– Ну уж нет! От прессы так просто уйти невозможно! – хохотнул у неё за спиной дикий тип с дикими вопросами, – Стойте! Вам всё равно некуда деваться! Итак… какие у него пристрастия, сколько раз в неделю он у вас бывает, что вы можете рассказать про…
Он попытался схватить её за руку, но тут краем глаза увидел, что к нему с ветки ближайшего дерева стремительно летит что-то чёрное и довольно большое.
– Да кыш, пшёл вон! Совсем вороны обалдели, – Хвостов увернулся, замахал руками на ворона, а сообразив, что тот чуть отлетает в сторону, чтобы взять новый «разбег» и напасть на него, шустро юркнул в подъезд.
Татьяна, не останавливаясь и не оборачиваясь, завернула в следующий лестничный пролёт, на секунду пропав из зоны видимости Лёхи, он заторопился, чтобы её догнать, но с изумлением обнаружил, что никаких следов полюбовницы Соколовского и близко нет – лестница пустая.
– Убежала вверх? Так быстро? Ну, тупая! Дом-то двухэтажный, я ж её запросто догоню! – Хвостов поднажал, потом ещё поднажал, а потом ещё…
– Не понял… тут всего два этажа. Сколько я пролётов прошёл? И где баба Соколовского? – он посмотрел наверх – бабы видно не было, но ясно видна площадка второго этажа.
Посмотрел вниз, свесившись через перила, – вот лестница, по которой он только что поднимался.
– Да вон же, даже следы мои остались, – узнал он отпечатки собственных грязных подошв. – Тогда чего это я? Видать, померещилось мне!
То, что мерещиться ему продолжает и продолжает, он понял довольно скоро, но что с этим делать, не знал – у него так ещё никогда не было.
– Идти вверх? Или вернуться вниз?
Лёха пораздумывал немного и заторопился вверх – очень уж хотелось добраться до объекта, но лестница всё не заканчивалась и не заканчивалась.
Впрочем, когда он попытался спуститься вниз, результат был точно таким же – бесконечная лестница гостеприимно приняла его в свои объятия, не собираясь выпускать!
По лестнице, возвращаясь домой, прошла очень красивая черноволосая женщина, через какое-то время в том же направлении прошёл черноволосый мужчина в лётной форме, но они не встретили Хвостова, а он не видел их, силясь вырваться из кошмарного количества ступенек.
– Да что ж это такое, а? – взвыл он, и эхо услужливо ответило ему:
– Такое… такое…
Он понятия не имел, как совсем недалеко от него – чуть выше по лестнице, в квартире прямо напротив лестничного пролёта, черноглазый и худощавый молодой мужчина требует срочной встречи с «проклятым папарацци»:
– Таню за ррруку пытался поймать, гадости спрррашивал. Хорррошо, я из командирровки пррилетел, а если бы нет?
– Ну нет и нет… он бы всё равно потянулся бы в подъезд и всё равно попался бы! – успокаивала его Шушана. – Крамеш, ты не переживай, мы мою Таню в обиду не дадим!
Глава 4. Слегка непростое решение
Крамеш даже обиделся, подпрыгнув в воздух и расправив крылья:
– Почему это ТВОЮ?
– Чудак, потому что она первоначально ко мне пришла! – хихикнула Шушана, приходя в расчудесное настроение – так забавно выглядел ворон.
Правда, Тане в этот момент было не до смеха. Она шла к Соколовскому и изо всех сил старалась успокоиться, но получалось плоховато. Нет, разумеется, визжать или плакать она и не подумала бы, но до спокойствия было далеко.
Соколовский восседал за своим столом и просматривал какой-то старинный фолиант из запасов деда Крамеша. Услышав стук в дверь, он окликнул Татьяну:
– Танечка, входите, что вы там застыли?
– Филипп Иванович, извините, что беспокою, но у нас проблемы – ко мне сейчас пристал какой-то тип с фотоаппаратом, спрашивал о наших с вами отношениях, – выдохнула Таня.
– Так… – это слово, словно тяжёлый камень, уже увязанный к шее незадачливого Хвостова, упал в темноту осеннего вечера, в непроглядную холодную пустоту. – И где этот тип сейчас?
– Он попытался меня за руку схватить, но ему не дал Крамеш, тогда он за мной заскочил в подъезд, – Таня так растерялась и испугалась, что чем-то подвела Соколовского. – И потом отстал…
– Отстал… и что? – уточнил Соколовский.
– Отстал и, как сказала Шушана, оказался на её ОСОБОЙ лестнице.
– Отлично! Просто прекрасно. Вот пусть он там и будет! Шушана! – окликнул Филипп. – Покажитесь, пожалуйста!
Он ни на миг не сомневался, что она будет где-то поблизости, и, разумеется, оказался прав – Шушана вынырнула из ближайшего к нему угла, шустро подбежала к Тане и уселась рядом с ней, степенно сложив лапки на животе.
– Насколько я понимаю, наш незваный гость никуда не выйдет в ближайшее время?
– И не в ближайшее тоже! – кивнула Шушана. – Будет бегать, сколько нужно!
– Прекрасно! А показать его вы можете?
– Конечно, – норушь махнула лапой на стену, и та словно истаяла, показав кудреватого, тускловатого типа с пузцом, с фотоаппаратом, мотающимся на шее, и с паникой в глазах. – Вот… бегает!
– Гм… ну, пусть побегает.
– Тут Крамеш очень просился к нему. Просто-таки рвётся! – норушь немного не поняла реакцию Соколовского.
Она-то думала, что он как-то разберётся с пришельцем, но Филипп почему-то глубоко призадумался, а потом начал расспрашивать Татьяну о всех подробностях разговора с этим типом.
– Филипп Иванович, я сделала что-то не так? – встревожилась Татьяна.
– Ну что вы, Таня, всё вы правильно делали, это я кое-что упустил из виду… точнее, не успел подготовиться, – мрачновато признался Сокол.
А потом, подняв взгляд на встревоженную Таню, пояснил:
– Этот тип из «Звёздных сплетен» – это такое мерзкое, грязно-жёлтое издание, после которого руки вымыть хочется! Лично с ним разобраться легче лёгкого!
  
– К Ххоршу отправить? – немного нервно улыбнулась Таня.
– Да зачем такое Генчику? У него уже слуга имеется, второй ему без надобности, а уж тем более такой… неспортивный.
Соколовский кивнул на стену, за которой был виден пыхтящий, как паровоз, Хвостов.