Кровь Василиска. Том 12

Зато потом между мной и друидом сложились практические дружеские отношения, и он много сделал для меня.
Усиление моих фангов и Рух, например.
И это была лишь небольшая часть того, что сделал для меня вождь Детей Угла. Помимо того, что инициация, которая прошла возле их странного живого дерева, сделала меня гораздо сильнее в магическом плане, друид дал мне очень много информации относительно устройства их мира, быта, племён и многого другого.
  
Плюс ожерелье, подаренное мне Избранником Угла и сделанное Принявшей разложение, спасло мне жизнь, и я считал, что всё ещё оставался должен жене за это.
А ещё я был Ло'Онг их племени, а это многое значило – как для меня, так и для всех жителей Земель Великой Матери. Причём не важно каких племён.
– Правда?! – тем временем воскликнула Принявшая разложение, и я усмехнулся про себя.
«Ага, как будто ты не этого добивалась», – подумал я, но озвучивать свои мысли вслух не стал.
– Да, – кивнул ей, после чего посмотрел на Багровую росу, лицо которой просто светилось от счастья.
– Я тоже с вами! – довольным голосом произнесла она.
«Ну ещё бы!» – вновь усмехнулся про себя, глядя на счастливую дочь Утопающего в крови.
– А вот твоим друзьям лучше остаться здесь. – Принявшая разложение стала очень серьёзной. – Одно дело ты, и другое – твои друзья, – добавила она и заметно напряглась, явно понимая, что её слова придутся мне не по вкусу.
И это так и было.
– Почему? – прямо спросил я.
– Ты Ло'Онг нашего племени, а твои друзья… – Жена задумалась, видимо, подбирая подходящие слова. – Они просто… человеки, – нехотя произнесла она.
«Хм-м, значит, просто человеки…» – хмыкнул про себя.
Признаться честно, мне было неприятно слышать, что Иная так отзывается о моих друзьях, что для неё, как, скорее всего, и для Багровой росы, они всего лишь «человеки».
В то же время я никак не мог на это повлиять. Слишком уж напряжёнными были отношения у Иных с людьми, и даже тот факт, что между коренными жителями другой стороны Разлома и иллерийцами завязался условный мир, вовсе не говорил, что в отношении Иных к людям что-то изменилось.
Да, они готовы были их терпеть, пока «человеки» выгодны, но не более.
И я думал, что за то время, пока я, мои друзья и Иные путешествовали вместе, что-то в их отношении друг к другу могло измениться.
Хотя учитывая, что общались они исключительно через меня, то неудивительно, что познакомиться поближе они не смогли. Мои жёны плохо знали язык людей, а друзья – родной язык коренных жителей Проклятых земель.
«Ладно, сейчас этого всё равно не изменить», – подумал я и тяжело вздохнул.
«А вот в будущем нужно будет заняться этим вопросом», – сделал себе в памяти зарубку.
– Их одних я здесь не оставлю, – прямо заявил Принявшей разложение.
– Но…
– Это не обсуждается, – перебил её. – Они пойдут вместе со мной, – уверенно произнёс я, после чего посмотрел в сторону лагеря.
Хотя прежде чем ей так говорить, нужно было посоветоваться с остальными.
И лучше это сделать именно сейчас.
– Поговорим об этом позже, – сказал я жене, пока та не начала спорить, и, больше не говоря ни слова, пошёл в сторону лагеря, где должны быть мои друзья.
И первая мысль, которая посетила мою голову: «Они что, думают, что отдыхают на курорте?», так как веселились Жумельяк и компания, будто сейчас они пребывали не в одном из самых опасных мест в этом мире, а на каком-нибудь званом ужине, ну или на охоте, где уже заранее была затравленная дичь и её оставалось только убить.
– О! Люк! – радостно воскликнул Жозе. Он сидел в компании Де'Жориньи и Де'Аламика за накрытым столом, где, помимо мяса, которое, видимо, приготовил им мой Фредерик, были и различные яства, неизвестно где взятые.
Судя по всему, из артефактов с пространственной магией.
– А что за повод? – Поравнявшись с друзьями, я оглядел накрытый стол, а затем смерил их хмурым взглядом.
– У меня день рождения! – громко пробасил Жуль. – Присоединяйся, дружище! Мы без тебя не начинали! – добавил он и, поднявшись, похлопал меня по спине.
Жумельяк и Пересмешник сочувствующе посмотрели на меня и виновато улыбнулись, вот только, в отличие от них, проявления чувств здоровяка Де'Жориньи уже давно были мне не в тягость. Моё тело не только было хорошо развито физически, но я уже давно начал практиковать постоянную «подпитку» всех мышц магической энергией, чтобы всегда держать их в тонусе.
При этом я не только делал себя сильнее, но и улучшал свои навыки контроля магической энергии и неплохо преуспел в этом за последнее время.
– Какой ты жёсткий, – тем временем произнёс Жуль. – Будто по каменной колонне постучал, – удивлённо добавил он, глядя на меня.
– Может, это ты, дорогой Жуль, стал слишком мягким? – усмехнулся я и ответил здоровяку той же монетой.
– Ого! – удивился он, когда от моего хлопка с ним случилось то же самое, что случалось раньше со мной, когда он излишне проявлял в мою сторону свою «внимательность».
– Ты чего, Жуль? – С бревна, которое тут служило импровизированной лавкой, поднялся Пересмешник. Несмотря на то, что Анри не обладал такими выдающимися размерами, как Де'Жориньи, он всё равно был хорошо развит физически и шириной плеч опережал что меня, что Жозе. – Только не говори, что Люк сильнее тебя, – усмехнулся он, и на его лице появилась хитрая улыбка.
– Возможно, – неуверенно ответил Жуль и пожал плечами.
– Ой, да не может этого быть! – махнул рукой Де'Аламик. – Если ты так считаешь, то предлагаю устроить состязания в силе! – неожиданно предложил он, но его идею никто не поддержал.
– Ой, только не сейчас! – махнул рукой Жуль. – Мясо остывает, да и еда испортится! Давайте лучше отметим, а потом посмотрим! – добавил здоровяк, и я и Жумельяк кивнули.
Уж что-что, а состязаться в силе с друзьями сейчас хотел меньше всего…
– Садись! – тем временем произнёс Де'Жориньи и, сделав пригласительный жест, предложил мне место рядом с Жозе.
– Спасибо, – ответил я здоровяку и поинтересовался: – А где Франсуа?
– Я его приглашал, но он отказался, – ответил мне Жуль. – Можешь сам его позвать. Может, он хотя бы тебя послушает, – добавил здоровяк. – Он в палатке с иллерийской девчонкой.
– Хорошо, тогда схожу и спрошу, – ответил я и усмехнулся про себя.
Ведь наверняка он знал имя младшей Сервантес, но при этом всё равно решил не называть её по имени.
Ну хоть собакой или псиной не назвал, хотя и мог.
Ненависть к иллерийцам слишком сильно укрепилась в таких людях как, например, Жуль или Анри, которые большую часть своей жизни воевали.
И я не мог их за это судить или в чём-то винить. Я и сам прекрасно понимал, что бывает, когда ты вынужден день за днём сражаться против врагов, просто в их случае враг имел одно лицо – Иллерия, а в моём – их было очень много.
– Я сейчас вернусь, – сказал друзьям и пошёл в сторону палатки с пленницей.
И надо сказать, что застал я Франсуа и Венеру за довольно интересным занятием.
– О, Люк! – Каратель повернулся в мою сторону и улыбнулся.
– Что вы делаете? – спросил я, глядя на иллерийку и бывшего наёмного убийцу, которые с книжками в руках что-то читали друг другу.
– Разыгрываем пьесу! – радостно ответила Венера. – Хотите присоединиться? – спросила она, глядя на меня взглядом, полным надежды.
– Нет, спасибо, – покачал я головой, а затем смерил Франсуа удивлённым взглядом, мол, серьёзно? Пьесы разыгрываете? Посреди Проклятых земель рядом с городом, наполненным ожившими мертвецами?
Перечислять вопросы можно было бесконечно, но факт оставался фактом.
  
– Заняться всё равно нечем, – спокойно ответил Каратель, который даже бровью не повёл, поймав на себе мой взгляд.
– Тебя друзья приглашали присоединиться к празднованию дня рождения Жуля, – ответил я Франсуа. – Не знал, что ты такой театрал, – добавил я и усмехнулся.
Было забавно наблюдать за тем, что один из лучших наёмных убийц прошлого выбрал разыграть пьесу с врагом вместо выпивки.