Предатель

Естественно, разговор Ивану я передала совершенно под другим соусом, высмеяв все старания в сторону супруги и заострив внимание на моменте того, что он бесплоден. Прекрасно осведомлена, как пара старается зачать малыша и понимаю, куда нужно бить, чтобы испортить репутацию сестрички.
По поводу босса Самойлова, информацию тоже взяла не с головы. Застала однажды ссору мармеладной парочки и выяснение со стороны Вани, почему Егор Алексеевич звонит среди ночи. Ксюша пыталась объясниться, что у них срочный проект и ее помощь необходима в любое время суток. Ситуацию замяли буквально за десять минут, однако сомнение Ивана и ревность в сторону Егора я уловила.
Уловила и решила вывернуть в свою пользу. Стоило лишь сказать Ване про босса и измену, как он тут же напрягся, на лице появилась плохо скрываемая ярость и злость. Безусловно, Иван что-то лепетал наподобие того, что жена у него "не такая", отношения идеальные и вообще в паре нет никаких проблем, однако я поняла – удар нанесла точечно и в нужное место.
После визита и вброса фейковой информации, как я и рассчитывала, Иван обратился к матери. Решил удостовериться в реальности моих слов. Почему-то была уверена, что он воспользуется моим советом, и первым делом выслушает кого угодно, но не жену.
Так и вышло. На следующий день Ваня нарисовался в нашей квартире. Бледный, осунувшийся и без настроения, только перешагнув порог, начал сыпать возмущенными фразами:
– Татьяна Петровна, я хочу знать правду. Получить ответы на свои вопросы и доказательства того, что Ксюша мне изменяет. Вы действительно прикрываете ее похождения с боссом? – глаза Ивана были полны боли. На минуту я даже почувствовала себя сукой, которая разрушает чужую жизнь просто от нефиг делать.
Однако, вспомнив свою цель, ощутила, как вина тут же испарилась.
Мне нужно думать о себе. О своем будущем, а Ксюша… найдет себе нового мужа. Потому что этот – станет моим.
 
Глава 7. 1. Иван. Все тайное стало явным
 
– Говорите как есть, я хочу знать все без прикрас, – прошу мачеху Ксюши, а сам до сих пор не верю, что решил раскопать правду и поехал за информацией.
Татьяна Петровна не самого простого характера, жену всегда держала в узде и требовала к себе отношение как к родной матери, заставляя ту называть ее никак иначе, кроме как мама. Для супруги этот момент был проблематичным и она, дабы минимизировать претензии и недовольство Тани, изредка так ее величала, но чаще старалась обращаться по имени и отчеству.
Ради отца Ксюша приняла женщину и ее дочь, хотя первая была достаточно строга к падчерице и никогда не давала слабины. Не знаю, воспитанием ли было обосновано это отношение, но я не думаю, что они желали зла моей супруге.
В конце концов, Ксения состоялась как личность и закалила характер. Думаю, благодаря "особому" методу Татьяны шпынять ее по любому поводу в том числе.
С Соней и вовсе они сразу сдружились, хотя мачеха часто утверждала, что Ксюша плохо влияет на Сонечку и учит нехорошим вещам. Правда это или нет – теперь сложно понять, однако во взрослой жизни именно жена заставила сводную сестру проститься с кучей вредных привычек и привила той относительно правильные понятия нормы.
Татьяна Петровна по жизни не работает и занимается исключительно тем, что тратит деньги, как мужа, так и сводной дочери. Не раз делал замечание Ксении по этому поводу, откровенно намекая, что это ненормально – содержать двух взрослых женщин, но мои аргументы не имели особого веса.
– Соня еще молодая, найдет мужа и отпадет потребность моей помощи. Понимаешь, отцу одному сложно разбираться с запросами дам, хочется хоть немного ему помочь. От нас не убудет, – добродушный неизменный ответ Ксюши заканчивал диалог на этой ноте.
– Смотри сама, мне кажется, это перебор. Тем более ты сама не раз говорила, что Таня слишком много желает, не приложив никаких усилий и труда. Зачем ты поощряешь безделье?
– Я уже сказала, делаю это исключительно отца ради. Вань, ты прекрасно знаешь занятость папы и полное нежелание вникать в наши женские дела. Я не хочу его расстраивать.
  
– Смотри сама, когда-нибудь ты очень пожалеешь, что закрывала глаза на многие вещи в свою сторону.
– Я верю в то, что многие поступки Таня и сестра совершали не со зла, возможно, в глубине души они меня любят и как раз когда-нибудь помогут, а не подставят.
Теперь я понимаю, о чем Ксения. До меня начинает доходить смысл ее альтруизма и многих непонятных вещей. Именно по причине того, что Татьяна Петровна и Ксюша прикрывали ее похождения, она так финансово вливалась в их содержание.
От подобного осознания меня передергивает. Как она могла так убого врать, глядя в глаза? Говорить о любви, пытаться зачать ребенка, попутно кувыркаясь с Самойловым.
Ненависть заполняет каждую клеточку моего организма, кажется, я готов взорваться от того гневного возмущения, которое поднимается во мне вулканом.
– А что я могу тебе сказать, спрашивай жену, Иван. У вас такая идеальная семья, не хочу брать на себя грех и рушить жизнь Ксюшеньки. Ты ведь знаешь как я ее люблю, для меня дочка Игорька, как своя собственная, – выдергивает из мыслей ответ мачехи.
– Давайте без сантиментов, мне не нужны эти романтичные и трогательные вступления. Ксюша обращалась к вам с просьбой прикрыть свои адюльтеры? – спрашиваю прямо.
– Да, и много раз. Сначала я думала это мелочь, ну кто знает, может быть, хочет провести время сама с собой или подругой встретиться, чтобы ты не знал. А когда поняла, что спит со своим начальником – стало неприятно. Не люблю я вот такой грязи разводить, подло все так, эх, – вздыхает и садится в кожаное кресло.
– Значит… когда она уезжала ухаживать за вами на дачу на неделю, она..?
– Она не ухаживала за мной, конечно, – не дает закончить мысль Татьяна, – Сонюшка была рядом, а твоя благоверная по отелям шлялась с боссом.
Внутри все переворачивается. Как же так, мы не раз созванивались, я слушал рассказы, как мачеха идет на поправку и вот-вот супруга вернется домой. Шок. Просто шок, не могу поверить собственным ушам.
Не станет же взрослая женщина врать да сочинять подобное. И ладно бы только она, Соня тоже подтверждает факт измены.
– Есть какие-то доказательства? – спрашиваю с надеждой, которой осталось три капли.
– У Сони спроси, есть скрины переписок, она сохраняла, можешь почитать, но не советую. Фотографии есть, – охая продолжает Татьяна Петровна.
Надежда сдыхает окончательно и бесповоротно.
– Покажешь? – обращаюсь к сводной сестре супруги, которая все это время, пока веду разговор, стоит рядом, опустив в пол глаза.
– Может быть, не стоит? Ксюша моя подруга, – виновато отвечает.
– Я жду. Сказала «а», говори «б». Или ты соврала? – чеканю стальным голосом.
– Не смей меня обвинять во лжи! Женушку свою прессуй, ясно? Это не я виновата, что она наставила тебе рога благородного оленя! – выплевывает зло.
Понимаю, что я резок и вины женщин действительно нет в той ситуации, которая сложилась.
– Извини, я взвинчен, просто не могу поверить в то, что Ксюша мне изменяла, – произношу чуть тише. – Покажи, пожалуйста, скрины и фото. Это очень важно.
Соня молча удаляется, время тянется безумно медленно. Каждая секунда как вечность. Хочу увидеть доказательства и не желаю. Понимаю, что после того, как собственными глазами зафиксирую измену Ксюши – обратного пути не будет.
Хочется верить, что все ложь и неправда, но против фактов не попрешь. Ксюша действительно не раз и не два уезжала якобы ухаживать за мачехой, реально тратила на женщин очень много денег, да и вообще… все ее командировки были неизменно с Самойловым. В голове словно пазл начинают складываться факты и все, что я чувствую, это ненависть.
– Вот, – протягивает смартфон. – Листай, читай, предупреждаю сразу, там темы 18+, как и фото.
Трясущимися руками беру трубку и вижу имя Ксю на скрине, аватар ее, страница тоже: