Беглый в Гаване (СИ)
— Система семейной передачи имущества. Автомобиль принадлежит семье минимум с 1964 года, — подал «Друг». — Номерные знаки — подлинные. Регистрация действует. Документы — в порядке.
Машины шли, как караван времени. И каждая рассказывала свою версию истории.
Подъехали к круговому движению. В центре стоял настоящий гигант — Chevrolet Impala Convertible, открытый, ярко-красный, с белым салоном и сиденьем в форме дивана. Водитель — мужчина с гитарой в чехле на спине и золотыми зубами. Он что-то напевал, постукивая по рулю.
— Этот хочет продать, — внезапно добавил «Друг». — Через двух посредников, цена — шестьсот долларов. Реальная — триста.
— Состояние?
— Подвеска частично заменена. Тормоза нестабильны. Ходовая требует вмешательства. Но кузов — на удивление жив. Запчасти — доступны. Если есть интерес, могу выйти на контакт через следующую поездку.
— Запиши. Пока наблюдаем.
Колёса «Победы», подпрыгнули на очередной неровности, но я это едва заметил. Мой взор был прикован к миру на четырёх колёсах. Сталь, ностальгия, выживание.
В этом царстве машин-переселенцев возникало странное ощущение: будто всё это — не прошлое, а будущее. Здесь, на краю острова, в жаре и солёном воздухе, каждый Cadillac жил вторую жизнь. Или третью.
— Смотри дальше. Может, что-то неброское, но стильное попадется.
Впереди маячил университет, белое здание с колоннами. Но дорога к нему прошла мимо истории, которая гудела моторами, хрипела карбюраторами и блестела облупленным хромом. И имя ей — Гавана.
Глава 6
Факультет стоматологии Университета Гаваны располагался в старинном здании с колоннами, от которых несло то ли Испанией, то ли чем-то еще из «довоенного». За углом шумела пальма, из-под капота «Победы» пахло бензином и нагретым металлом — всё, как я люблю.
На входе — охранник с усами, в форменной рубашке, но без пуговицы. Я показал ему свое направление и получил в ответ кивок:
— Segundo piso, señor. Oficina 211(Второй этаж, синьор. Комната 211.).
— Gracias(Спасибо).
В кабинете 211 меня ждал мужчина лет шестидесяти с копной седых волос и по-молодому живыми глазами.
— Вы — сеньор Борисенок? — спросил он с акцентом на русском, но довольно внятно.
— Так точно.
— Профессор Алехандро Гальвес. Добро пожаловать. Нам обещали специалиста с «советской подготовкой». Это всегда интересно.
Мы пожали руки. Он провёл меня по коридору, показал аудитории, лабораторию, учебные кабинеты. В одной из комнат студенты — в цветных халатах — внимательно изучали фантомы с искусственными челюстями. Кто-то сверлил, кто-то аккуратно чистил инструмент.
— Знаете, у нас пока не хватает педагогов с хорошей клинической подготовкой, — признался он. — У многих знания — книжные. А у вас, как я понимаю, практика есть?
Я только усмехнулся.
— Поверьте, у меня она есть.
— Вот это нам и нужно. Мы подумаем, как вас интегрировать. Не официально — пока вы вольный слушатель, но вы ведь не против провести несколько практических занятий для младших курсов? На испанском — вместе научимся.
— С удовольствием, — кивнул я. — А вы мне — с терминологией поможете.
Пока мы шли обратно, мимо прошла группа студентов, двое из которых — парень и девушка — как-то особенно внимательно посмотрели на меня. Один из них потом вернулся и, застенчиво улыбаясь, протянул руку.
— Сеньор Константин? Мы слышали, что приехал специалист из СССР. Я — Хуан, а это — Лусия. Мы хотели бы с вами побеседовать.
— Будет время — обязательно, — пообещал я. — Только сначала разберусь, кто здесь с кем и как работает.
Когда я вышел обратно во двор, пальмы уже кидали короткие тени, и «Победа» нагрелась так, что к рулю надо было прикасаться осторожно, я бы сказал с уважением.
По дороге назад я остановился у маленького кафе и взял кофе с крохотной сигарой. Куба начинала проникать под кожу, и мне это начинало нравиться. Хотя увлекаться табаком надо с оглядкой.
Интересно, как там Инна? Надеюсь, её первый день в центре прошёл без сюрпризов…
Вечером, когда солнце уже начинало клониться к горизонту, и в окно потянуло тёплым ванильным воздухом, я услышал щелчок калитки — вернулась Инна.
Она зашла в дом, устало сбросила сандалии и села прямо на табурет у порога, не раздеваясь и даже не шевелясь.
— Живая? — спросил я с улыбкой, выходя из кухни с двумя стаканами мохито.
— Едва. Дай два, — пробормотала она, забирая оба стакана. — Вопросы будут приниматься только после первого стакана.
Она сделала пару хороших глотков, вдохнула глубже и наконец подняла на меня глаза.
— Ты не представляешь, Костя, какая у них там специфика…
— Медпункт при радиоразведке — я примерно представляю.
— Нет. Тут не радиоразведка виновата, а климат и кубинская душа. У меня сегодня было восемь пациентов. Двое — с солнечным ударом, один — с ожогом от красного перца, у двоих болела печень после какого-то дикого коктейля, а у старшего лейтенанта по фамилии Рощин — хроническая аллергия на стиральный порошок.
Я рассмеялся.
— Ты им всем дала по таблетке и велела не чихать в сторону Москвы?
— Почти. Ещё пришлось объяснять, что градусник не нужно ставить в холодильник, чтобы «отпроситься». Причем, согласно журналу учета, солнечный удар и печень самые распространенные причины обращений в медчасть.
Я откинулся на спинку кресла, сделал глоток из стакана и мысленно активировал интерфейс.
— «Друг», приоритетный анализ: статистика обращений по линии солнечных ударов среди персонала центра. Добавить климатические параметры, время суток, точки размещения постов, а также использование головных уборов.
— Подтверждаю. Задача принята. Запрашиваю данные с температурных зондов и инфопотоки личного состава. Прогнозная модель будет готова через 12 минут.
— «Помощник», подключись. Изучить возможности точечного влияния на микроклимат — вентиляторы, тенты, график работ. Вариант — снабжение местными коктейлями с оптимальным составом электролитов. Параллельно — поиск локальных препаратов для профилактики солнечных перегревов.
— Анализирую. Ориентировочный отчёт — 8 минут. Добавить данные по индивидуальной терморегуляции персонала?
— Обязательно.
Мысленно кивнул — отлично. Они уже работают.
— И ещё, — продолжил я в мысленном режиме. — Печень. Алкоголь, диета, стрессы. Найти оптимальный состав для гепатопротектора, доступного здесь и не конфликтующего с местными медикаментами. Сравнить с эссенциале, карсилом и LIV-52. Учесть жаркий климат и обезвоживание.
— Принято. Сканирую базу лекарств, доступных в провинции Гавана. Оптимизация — через 12 минуты.
Сделал глоток и вернулся в реальность. Инна смотрела на меня, прищурившись.
— Опять в своих мыслях завис?
— Не совсем. Просто начал думать, как победить климат, не трогая погоду.
Она улыбнулась, но уже по-другому — как мудрая женщина, понимающая, что за этой шуткой прячется серьёзный подход. И, возможно, новый уровень ее работы на этом острове.
Минут через двадцать пять, пока я мыл стаканы на кухне, в голове раздался знакомый голос:
— Завершён сбор и анализ. Докладываю.
— Готов, — ответил я негромко, делая вид, что просто говорю себе под нос. Инна на это уже не реагировала — привыкла.
— По солнечным ударам: пик обращений — с 11:40 до 13:20, наиболее опасны открытые посты ближе к антенному полю, а также места ожидания транспорта возле ворот центра и склада горючего.
Рекомендовано: перенос смен на 45 минут, установка 4 мобильных тентов на любом подходящем каркасе, местного производства. Под каждым — вентилятор, для которого необходимо проложить проводку от электросети. На самых оживленных маршрутах перемещения личного состава построить навесы, затраты — минимальные.
— Убедительно. Дальше.
— Электролитный состав: коктейль на основе воды с экстрактом гуавы, соли калия и лимонной кислоты. Кубинские источники — доступны. Вкус — приемлемый. Предлагаемое название: «Agua fresca soviética».