Убежище

Он не поддался соблазну и не снял парик и накладную бороду.
Еще рано, он может потерпеть. Ехать недалеко, и вор надеялся, что соплячка на десять миллионов долларов окажется под замком в элитном коттедже, хозяева которого преспокойно отдыхают на Мауи, раньше, чем кто-либо спохватится о девчонке.
Свернув с шоссе, он, насвистывая мелодию, поехал вверх по крутому склону к тому месту, где посреди деревьев, камней и колючих кустов какой-то толстосум решил отгрохать райский уголок.
Все прошло как по маслу.
На балконе второго этажа он увидел своего напарника, который ходил взад-вперед, и закатил глаза. Ну что за идиот?!
Они же обо всем договорились, ради всего святого. Девчонке будут колоть снотворное, но на всякий случай заходить к ней будут в масках. Через пару дней, а может и раньше, они разбогатеют, соплячка вернется к этим чертовым Салливанам, а он, под новым именем, с новым паспортом, будет уже на полпути в Мозамбик, где сможет со знанием дела понежиться на солнышке.
Он остановил фургон за коттеджем. Дом не видно с дороги, и уж тем более никто не заметит припаркованный за деревьями фургон.
Он еще не вышел из машины, а его напарник уже бежал навстречу.
– Она у тебя?
– Еще бы. Что тут сложного-то?
– Тебя точно никто не видел? Тебя точно…
– Блин, Денби, остынь.
– Никаких имен, – прошипел Денби и, оглядываясь по сторонам, поспешно надел солнечные очки, как будто опасался, что из леса за ними кто-нибудь наблюдает. – Нельзя допустить, чтобы она узнала, как нас зовут.
– Да она в отключке. Давай отнесем ее наверх и запрем в комнате, тогда я наконец смогу снять с лица эту гадость. Умираю как хочу пива.
– Сперва наденем маски. Ты же не врач. Как мы можем быть уверены на все сто, что она до сих пор в отключке?
– Ладно-ладно. Доставай свою. Я обойдусь этим, – сказал он и погладил бороду.
Когда Денби скрылся в доме, его напарник открыл двери грузового отсека и запрыгнул внутрь, чтобы отпереть дверцы тележки. Вылезай, подумал он, вылезай. Он вытащил Кейт на пол автомобиля, протащил ее до дверей (девочка даже не пискнула) и спрыгнул на землю.
Оглянувшись, он увидел Денби в маске и парике Танцующего клоуна Пеннивайза и захохотал как ненормальный.
– Если девчонка проснется раньше, чем мы затащим ее наверх, то наверняка потеряет сознание от страха.
– Но мы же хотим ее напугать, чтобы она сотрудничала. Маленькая избалованная соплячка.
– Должно сработать. Ты, конечно, не Тим Кэрри, но это должно сработать.
Он перебросил Кейт через плечо.
– Наверху все готово?
– Да. Окна заперты. Из них открывается шикарный вид на горы, – добавил Денби, проследовав за напарником мимо простоватого деревенского плюща, который разросся у входа, в просторную гостиницу. – Но сомневаюсь, что она сможет им полюбоваться: она же все время будет спать или что-то вроде того.
Денби аж подпрыгнул, когда на мобильнике, закрепленном на поясе у его напарника, заиграла народная мексиканская мелодия.
– Грант, да чтоб тебя!
Грант Спаркс только рассмеялся в ответ.
– Ты назвал меня по имени, тупица.
Он затащил Кейт на второй этаж, площадка которого делила с гостиной общий высокий потолок.
– Это сообщение от моей девушки. Расслабься.
Он отнес Кейт в соединенную с ванной комнатой спальню, окна которой выходили на задний двор, и небрежно опустил на кровать с балдахином, которую Денби уже заправил простынями – дешевыми простынями, которые они купили, а позже заберут с собой.
Отдельная ванная была нужна им для того, чтобы не таскать девчонку по дому и избежать беспорядка, который ни один из них не хотел убирать. Если она намочит простыни, они их постирают. А когда все закончится, они аккуратно заправят кровать родными одеялами и вытащат гвозди, которыми забили окна.
Он огляделся и с удовольствием отметил, что Денби вынес из комнаты все, чем ребенок мог бы разбить окно. Она, конечно, не в том состоянии, но зачем рисковать?
Уезжая, они оставят дом точно таким же, каким он и был. И ничто не будет указывать на то, что они вообще там были.
  
– Ты выкрутил лампочки?
– Все до одной.
– Хорошо. Пусть посидит в темноте. Разрежь веревки и вытащи кляп. Если ей понадобится в туалет, не хочу, чтобы она намочила кровать. Пускай колотит в дверь, орет во все горло. Никто не услышит.
– Сколько она еще пробудет без сознания?
– Пару часов. Когда проснется, мы принесем ей особого супа, после которого она проспит всю ночь.
– А когда ты позвонишь?
– Когда стемнеет. Они же еще даже не начали ее искать. Девчонка играла в прятки, как и было обещано, и сама прибежала туда, где я ее и сцапал.
Он похлопал Денби по плечу.
– Все шито-крыто. Заканчивай и не забудь запереть дверь. А я пойду сниму эту гадость с лица.
Он стянул парик, затем сеточку, обнажив копну выгоревших, стильно подстриженных темно-русых волос.
– Возьму себе пива.
 
Глава вторая
 
Когда гости разъехались и остались только члены семьи, Шарлотта исполнила свой долг: посидела с Розмари, поболтала с Лили, с Хью. Она сказала себе, что обещанная награда стоит затраченных усилий.
А для этого и правда требовались усилия. Лили воображает себя большой актрисой, потому что заработала несколько номинаций на Оскар (но ведь не саму статуэтку!), однако, как бы хорошо она ни играла, Шарлотта знает, что Лили ее недолюбливает. Она чувствовала это всякий раз, когда оказывалась рядом со старой ведьмой с нелепым акцентом южной леди.
Но Шарлотта и сама играет хорошо, и играла, заставляя себя улыбаться каждый раз, когда Лили заходилась вызывающим смехом. Смехом, который, по мнению Шарлотты, был искусственным, как и знаменитый рыжий цвет волос Лили Мороу.
Шарлотта сделала глоток «Космополитен», который Хью приготовил для нее у бара, расположенного в дальнем углу общей комнаты. По крайней мере в напитках Салливаны знают толк. Она пила и притворялась, что ей до ужаса интересно, когда кто-то заводил очередную историю из жизни святого Лиама.
И ждала.
Когда солнце устремилось к океану и пылающий шар начал тонуть в синеве, дети вернулись в дом. Перепачканные, шумные и жутко голодные.
Прежде чем садиться за стол и готовиться ко сну, нужно было умыться, вымыть руки, а кому-то и переодеться. Дети постарше решали, какой фильм смотреть в домашнем кинотеатре, пока взрослые будут ужинать, а младшие уже лежать в кроватках.
На кухне няни вовсю хлопотали над едой, учитывая особенности питания своих подопечных: аллергия на арахис, непереносимость лактозы или веганская диета. Нина, раскладывавшая по тарелкам свежие фрукты, оглянулась по сторонам, чтобы всех пересчитать. Улыбнувшись Бойду, который взял несколько запеченных чипсов, она спросила:
– А Кейтлин не проголодалась?
– Не знаю, – ответил он, пожав плечами. – Она проиграла. Даже если Кейт думает, что выиграла, это не так.
Няня Бойда (как будто ему еще нужна была няня) занималась его младшей сестрой, и мальчику удалось тайком от нее съесть печенье, хоть до ужина они были под запретом.
– Она не вышла, когда мы объявили, что игра окончена, так что теперь сама виновата.
– Она не вернулась вместе со всеми?
Бойд был умным мальчиком и постарался съесть печенье как можно быстрее, пока няня его не застукала.
– Мы не смогли ее найти. Кейт думает, что выиграла, но это против правил. Может, она заранее прокралась в дом, а это уже жульничество. Кейт по-любому проиграла.
– Кейтлин не стала бы жульничать.
С этими словами Нина вытерла руки и отправилась на поиски девочки. Она заглянула в комнату Кейт на случай, если девочке понадобилось переодеться или воспользоваться туалетом, бегло осмотрела второй этаж – некоторые двери оказались заперты.
Няня звала девочку – в ее голосе звучало скорее нетерпение, нежели раздражение, – пока переходила через мост с периллами, ведущий к той части дома, где располагался бассейн, и прежде, чем спуститься вниз, обошла все еще раз.