Убежище

Дом, подумал Хью, родители построили его как убежище для себя и семьи. И вот сегодня, в тот самый день, когда они поминали отца, кто-то проник в святилище, осквернил его и украл его внучку.
Теперь это святилище принадлежит ему, и он сделает все от него зависящее, чтобы такое святотатство впредь не повторилось.
– Я помогу тебе с дверью, – сказал Хью, подъезжая к дому, но вся семья уже выбежала из дома их встречать. Пока жена, сестра и зять ринулись к машине, Хью подошел к портику главного входа, у которого стояла его мама.
Она выглядела хрупкой и уставшей.
Он обхватил ее лицо руками и большими пальцами утер слезы.
– Она в порядке, ма. Спит.
– Где…
– Я расскажу обо всем внутри. Давай зайдем в дом, пусть Эйдан отнесет ее наверх и уложит в кровать. Нашей малышке пришлось несладко, но теперь она в безопасности, мам, с ней все в порядке. Пара синяков, царапин, и только-то.
– У меня колени дрожат. Так всегда бывает, когда самое страшное осталось позади. Придержи-ка меня за руку.
Он помог матери вернуться в дом и усадил ее в любимое кресло у камина, из которого через широкое окно открывался вид на океан.
Когда Эйдан занес Кейт в дом, ее голова покоилась у него на плече, а тело обмякло, словно она была тряпичной куклой. Розмари прижала палец к губам.
– Пойду уложу ее, – тихо сказал Эйдан. – И останусь с ней на случай, если она проснется. Не хочу, чтобы она проснулась в одиночестве.
– Я принесу чай и что-нибудь поесть, – сказала Морин. – И проведаю Шарлотту. Если она не спит, приведу ее к вам.
– Эйдан, я тебе помогу – расправлю кровать и проверю, как там Шарлотта. Мо, а ты принеси Эйдану поесть, – сказала Лили и побежала вверх по лестнице вперед Эйдана.
– Мы подождем, пока Лили и Морин вернутся, – объявила Розмари. – А потом, прежде чем пойдем спать, послушаем, что расскажет Хью.
– Та еще история. Но я хочу сказать, что полиция уже взялась за дело и через несколько часов они будут здесь, чтобы поговорить со всеми нами. Поэтому нам стоит немного поспать.
Пока Эйдан снимал с Кейт кроссовки, Рэд и Микаэла поднимались по крутому склону холма в другой части полуострова.
– Пойми, если она вышла из леса и увидела поле, забор и коров, то, скорее всего, она пришла к Куперам с юга.
– Она могла ходить кругами, обойти ранчо или вообще спуститься с холмов.
– Возможно, – согласился Рэд. – Но в этом районе? Здесь же только элитный двухэтажный коттедж. К югу на полтора километра ничего нет, а ранчо Куперов в пяти километрах на север. Стоит проверить.
– А вы знаете людей, которые там живут?
– Когда работаешь в таком месте, полезно знать, кто есть кто. И мне как раз известно, что хозяева сейчас отдыхают на Гавайях.
Микаэла заерзала и пристально вгляделась в извивающуюся дорогу.
– Так, значит, там сейчас никто не живет. Это может быть кому-то на руку.
– Вот и я так подумал. Наружное освещение отключено, и оттуда доносится какой-то гул. Они бы включили сигнализацию перед отъездом.
Он сбавил скорость, когда в свете фар проступило очертание коттеджа.
– Кажется, с другой стороны дома горит свет. Под навесом стоит фургон. Это их машина?
– Одна из. У них есть внедорожник. Наверное, на нем они уехали в аэропорт. Мик, держи пистолет наготове.
Они вышли из машины, и она расстегнула кобуру.
– Давай-ка сперва немного осмотримся. Малышка сказала, что они держали ее в комнате, из которой было видно холмы.
– И она видела фары машины, на которой он уехал. Учитывая расположение коттеджа, этот поворот ведет к шоссе номер один? Да, она могла видеть фары.
– Если это то самое место, то они наверняка давно уехали, только…
Рэд запнулся, увидев веревку из белых простыней, свисавшую из окна на втором этаже.
– Да, это то самое место. Чтоб меня, Мик, только взгляни, что сделал этот ребенок.
Покачав головой, он приблизился к черному ходу.
– Не заперто. Давай разберемся, что к чему.
Держа пистолеты наготове, они зашли внутрь, целясь в разных направлениях.
Она заметила открытую пачку чипсов «Доритос» со вкусом «кул ранч», картонную коробку с пустыми бутылками из-под пива. Проходя через прачечную и уборную, своего рода комнату для всевозможных хобби, она почувствовала запах травки, а в гостиной встретилась с Рэдом.
  
Они поднялись на второй этаж, проверили оборудованную огромной гардеробной хозяйскую спальню, окна которой выходили на переднюю часть дома. Гостевую с отдельной ванной. Вторую гостевую комнату и ту, что осталась напоследок.
– Самая маленькая комната, – заключил Рэд, – и окна смотрят на задний двор. А они не полные идиоты.
– Их давно и след простыл.
Микаэла проверила окна.
– Они уехали, как только поняли, что она сбежала. Одно из окон так и осталось заколоченным. – Она указала на пол. – А второе ей удалось открыть. Ложка вся в царапинах. Она хорошо потрудилась.
Рэд спрятал пистолет в кобуру и выглянул в окно.
– Будь эта девчонка постарше, я бы купил ей пива. Да что там, целый бочонок. Вот это смелость, Мик. Давай воздадим ей должное и поймаем этих засранцев.
– Я в деле.
Солнце прокралось в окно, пока Эйдан дремал в кресле. Кейт захныкала и принялась ворочаться.
Он вздрогнул и проснулся, продираясь сквозь завесу слабости, что накрыла его тело и разум. Он быстро поднялся, сел на край кровати, взял Кейт за руку и погладил по голове.
– Все хорошо, милая, все хорошо. Папа рядом.
Она широко открыла глаза и первые секунды будто ничего не видела. С тихим всхлипом она бросилась к нему в объятия.
– Это был кошмар. Мне приснился страшный сон.
– Я рядом.
Она прижалась к нему, свернувшись калачиком, и время от времени тихо всхлипывала. И вдруг замерла, вспомнив все.
– Это был не сон. Злые…
– Ты в безопасности. Здесь, со мной.
– Я сбежала.
Кейт сделала глубокий вдох и вновь расслабилась.
– Вы с дедушкой приехали за мной.
– Да.
Он слегка откинул ее голову назад и поцеловал в нос. Ему было больно видеть синяки у нее на лице, тени под глазами.
– Я всегда приеду за своей умницей.
Она прижалась щекой к его плечу и нахмурилась.
– Я порвала свитер. И запачкала.
– Не важно.
Он принялся гладить Кейт по спине, чтобы успокоить и ее, и себя.
– Я не хотел тебя будить, но раз уж ты проснулась, то хочешь, я помогу тебе принять ванну и принесу чистую одежду?
– Папа! – в ужасе воскликнула она, оттолкнув его. – Я не могу принимать при тебе ванну! Я же девочка, а ты – нет. И вообще, мне душ больше нравится.
Это совершенно нормально, подумал он и почувствовал комок в горле. Совершенно нормально.
– Как я мог забыть? А знаешь, я схожу проверить, проснулась ли мама. Она так испугалась и издергалась, что я еле уговорил ее принять снотворное. Она будет счастлива тебя увидеть.
– Да вы только посмотрите на них!
В дверном проеме сверкнул кашемировый халат поверх расшитой пижамы – Лили. Она вошла и обняла Кейт.
– Проснулись, милые?
– И мы теперь слишком большие, чтобы принимать ванну и мою помощь.
Лили изогнула брови в знак удивления.
– Разумеется. Я как раз пришла ненадолго сменить тебя, Эйдан. Позволь нам с Кейт со всем разобраться.
– Я испортила свитер, бабушка Лили.
Свитер все еще был на Кейт, и Лили провела пальцем по краю разрыва.
– Я называю это знак почета. Пойдем помоем тебя, милая.
И вновь она подняла брови и в слегка преувеличенной манере южной леди сказала:
– Вы не оставите нас, сэр?
– Ну раз меня так просят удалиться…
Он широко улыбнулся Кейт, но, стоило ему выйти из комнаты, улыбка исчезла. Неужели его малышка теперь будет просыпаться от кошмаров и дрожать, схватившись за его рукав?
Неужели эти ублюдки украли у его малышки детство? И насколько глубоки те раны, что они ей нанесли?
Он зашел к себе в спальню, Шарлотта все еще спала. Он заранее задернул шторы, чтобы свет восходящего солнца не потревожил ее, и почувствовал облегчение, когда она согласилась принять таблетку.