Измена. Горькая правда в наш юбилей (СИ)
— Хватит? Какая грязь, Аня? Ты же последний год, как Глеб уехал, отстранилась от семьи. От меня отстранилась! Вспомни, мы и отдыхать летали без тебя. А дальше? То у тебя нога болит, то голова от тех таблеток. То ты полночи очередную картину рисуешь, а на следующий день никакая. Я и сам понимать перестал, с кем живу: то ли с соседкой, то ли с женой.
— А эта твоя Лера, значит, подхватила флаг и дала тебе то, что недодала я?! Что, всё дело в банальном сексе? И всё?! — Я уже почти перестала себя контролировать и кричала мужу в лицо.
Дима дёрнул меня за руку, а в глазах полыхала злость:
— Всё? Аня, для мужчин это самое главное! Но ведь дело было не только в сексе. Ты — моя жена, моя спутница. Во всяком случае, должна быть ею. Вспомни, как было у нас раньше. Ты разделяла мои заботы, слушала, когда я делился своими успехами. Да просто по-человечески как-то хочется пообщаться. Приехать к друзьям на шашлыки, к давним партнёрам, послушать их, поделиться своими победами, показать свою жену-красавицу. А что я слышал весь прошлый год? Тебе скучно с этими людьми и ты не хочешь никуда ехать. По пальцам посчитать, когда ты соглашалась. А всё это часть моей жизни! И что я слышал раз за разом? Тебе плевать, тебе неинтересно, тебе не нужно.
Я слушала и смотрела на мужа, не решаясь его перебивать, хотя очень хотелось и свою правду ему сказать. А нужна ли она ему была сейчас? Я слушала и понимала — муж был прав. Именно в этом прав. Не сама ли я прозевала своё право быть рядом с ним?
И чья была вина, что мы так отдалились друг от друга, потеряли нашу связь? Получается, что не только его, но и моя?
Глава 15
Глава 15
Я не желала слушать мужа. Ни его уговоры, ни угрозы на меня не действовали.
В ответ на подначивание мужа я жёстко отвечала:
— У тебя же есть семья, Дима. Ты летишь на семейный отдых с дочерью и любовницей, именно они и есть твоя семья. А про сына даже не упоминай, не желаю слушать, как ты манипулируешь им и его судьбой. Ты не сделаешь то, что обещаешь, ты слишком любишь сына.
Дима злился и смотрел на меня неприязненно. Он потребовал от меня ответа:
— А немецкие партнёры как же? Ты должна быть рядом, нас будут приглашать на важные встречи. Вместе, Аня. И моя любовница не заменит жену, ты понимаешь?
Эти слова, так обыденно сказанные, ввели меня в ступор. Я остановила свой взгляд на муже, понимая, как легко он говорил со мной о чужой женщине.
— Я никогда, слышишь? Никогда не хочу больше слышать о твоей любовнице. Да, мы скоро разведёмся, но до этого я терпеть такое отношение не намерена. И вообще, я не хочу слышать что-либо от тебя, не относящееся к нашей общей жизни. Любовницу, Дима, обсуждай со своими друзьями. Я подозреваю, они все уже осведомлены.
Муж смотрел на меня набычившись. Взгляд стал таким тяжёлым, неприятным.
— Мне нужна картинка нормальной семьи, Аня. Мы с тобой уже это обговаривали. Я даю тебе развод, а ты ведёшь себя как примерная жена, пока крупный контракт с немцами не будет подтверждён. Они тебя знают, я не могу им подсунуть никого, кроме тебя, ты же это понимаешь?
Я была всё ещё зла, поэтому сузила глаза, слушая весь этот бред. А после не сдержалась, улыбнулась сардонически и ответила то, что буквально само вырвалось с языка:
— Ты знаешь, Дима, я тут подумала. А, правда, зачем мне такая большая квартира. Да, я имею в ней долю, но не так уж и жажду в ней жить. Не хочешь разводиться, не надо. Да и Глеба ты можешь отправлять на стажировку куда хочешь. Он мужчина, тем более у него характер в тебя, он справится. Да и девушку испытает, тоже хорошо. Я не желаю терпеть твоё присутствие, зная, что ты в любой момент выкинешь очередную гадость, позоря меня.
— Позоря? Мы хорошо себя чувствуешь, Аня? Что за бред ты несёшь? Может, тебе таблетку какую выпить?
Вот тут меня и прорвало. Я всегда была уравновешенной, меня сложно было вывести из себя. Но если я выходила, это был взрыв. Энергия из меня выплёскивалась вместе со словами, а во время беременности Глебом, Диме как-то и от посуды приходилось уворачиваться.
В общем, меня накрыло. Я не просто высказала мужу всё, я кричала, выплёскивая всю боль.
— Я значит, никакая жена, да?! Никакая любовница, да?! А, ещё и сопровождать тебя должна, да?! Удовлетворять, прыгать перед тобой на цырлях, досуг организовывать тебе, твоим друзьям и партнёрам. А ты всё принимаешь как должное. А ей, значит, дорогие подарки даришь?! Так давай, купи девочке квартиру, а то я смотрю, она у тебя по чужим углам мается. А ты её, значит, в тех же углах и потрахиваешь, да?
Муж всё это время стоял, отойдя от меня ещё на пару шагов, и слушал, хмурясь на мои ответы.
Крупный, сильный, он мог скрутить меня быстро, если я начну размахивать руками в желании влепить ему пощёчину, или лицо расцарапать. Я знала, что с реакцией у него намного лучше, чем у меня, и не лезла. А он стоял, убрав руки в карманы брюк, и слушал.
Дима был спокоен, это я видела по его лицу. Ничего из сказанного мной его не тронуло. Равнодушие.
Я облокотилась на стенку, тяжело дыша. Стояла и думала, с чего я разоралась. У меня начался отходняк от той дозы адреналина, что выплеснулась вместе со всеми претензиями в сторону мужа.
Я ощущала себя одновременно пустой, но такой спокойной. Мысли стали чище, что ли. И мне в голову пришла одна мысль. Её я и озвучила:
— Хорошо, Дима. Раз уж ты так меня просишь, я могу согласиться.
Муж разлепил губы и равнодушно спросил:
— На что ты собираешься соглашаться, Аня? Подробнее и каковы условия?
Усмехнулась про себя. Вот как муж заговорил, значит. По-деловому. Словно договор заключал. Кстати, а почему бы и нет?
— Договор, Дима. Мы подпишем кое-какие обязательства. Я тебе дружную семью, ровное отношение с Катей, но на её поведение уже сам влияй. Мы живём вместе, я буду твоей любящей и уважающей тебя женой, а после я даю тебе развод. Это же ты собирался начать новую жизнь с новой женщиной, правильно?
Дима осторожно кивнул, явно не торопясь расслабляться, и уточнил:
— Что ты хочешь для себя, Аня? Квартиру, деньги? Имей в виду, долю компании я не выделю ни в коем случае.
Я бледно улыбнулась, отвечая мужу:
— Ты перепишешь передачу собственности на московскую дочку на Глеба.
Дима молчал. Я видела, что мои слова произвели на него впечатление. Муж сделал шаг ко мне, недоумённо спрашивая меня:
— Ему всего двадцать четыре, Аня. Он молокосос.
Я пожала плечами:
— Глеб — твой сын, Дима, и всегда был верен интересам компании. Я сделаю со своей стороны всё, а ты этим поступком дашь гарантию, что больше не будешь шантажировать меня сыном. Ты же любишь его, а он любит и уважает тебя. Ты ему поможешь, поддержишь. Филиал может остаться частью целого, просто поменяв генерального владельца.
— Хорошо, я подумаю, Аня.
Я шла ва-банк, гнула свою линию:
— Сейчас, Дима. Давай договоримся сейчас. Он твой сын, не забывай, твоя кровь. Чего ты опасаешься?
Муж решительно ответил:
— Хорошо. Поехали в офис оформлять этот странный договор. Я позвоню юристу, пусть подойдёт, будем думать над формулировками договора.
Глава 16
Глава 16
По дороге в офис Дима вёл машину и был погружён в себя. Я прекрасно знала его, если решил, то на попятную он не пойдёт. Вопрос только решил ли он? Погружённый в себя, Дима явно напряжённо обдумывал моё предложение.
Я удивилась, когда он спокойно начал объяснять мне:
— В принципе, смена владельца московского филиала принесёт компании неудобства, если сын начнёт творить форменную дичь, или бойкотировать решения головного офиса. Он разумный молодой человек, Аня, поэтому… Я прошу тебя отнестись сейчас очень внимательно к моим словам. Ты слышишь?
Настороженно ответила, не понимая, к чему муж клонил:
— Да, я всё внимание, я слушаю тебя.
— Не испорть сыну будущее, Аня, своими решениями. Не заставляй его принимать решения, вредные для компании, чтобы повлиять на меня. Ты понимаешь, что на него направленно множество глаз, ведь он не простой парень, он мой сын.