Цена славы (СИ)

Но не пришлось: в Корее почти не было заболевших, так что зрители на ММА будут. Это заметно поднимало настроение айдолам. Даже репетиция, и та прошла весело.
Ощущения были схожи с ожиданием Рождества. Все ходили довольные, общались, почему-то желали удачи. У них будут зрители! Настоящие, живые, которые будут удивляться и кричать здесь и сейчас, а не в социальных сетях после церемонии. Все понимали, что стадионной отдачи не будет — рассадка через одного и масочный режим не располагают. Но даже это воодушевляло.
Благодаря этому ощущению праздника репетиция проходила в хорошей атмосфере, без обычных споров и ссор.
А еще Еджун веселил. Кристально трезвый, он постоянно ворчал, обращаясь к Дану:
— Сидел бы сейчас дома, ругал молодежь, бухал с Никко, курил бы… Так нет, появляются борзые хубэ, заставляют работать… петь…
— Ты из-за сложной песни не куришь? — уточнил Дан.
— Из-за танца, вообще-то. Если я помру во время дэнс-брейка, виноват будешь ты.
Дан смеялся. Дэнс-брейк действительно тяжело давался Еджуну: сказывался долгий перерыв в деятельности. Дан даже предлагал упростить хореографию, но этим, скорее, разозлил своего сонбэ. На самом деле, вряд ли отказ от курения за неделю до выступления как-то поможет… но Дан не стал бы спорить по этому поводу с Еджуном.
Когда с репетициями было закончено, Дан пришел в гримерку Pop Heroes. Обнаружил всех парней за столом с Анджоном — играли в карты.
Их совместный номер «встречи поколений» репетировали до приезда всех айдолов. Сам факт присутствия Анджона держали в секрете. Разумеется, какие-то слухи все равно просачивались наружу — не так-то просто подготовить выступление полностью втайне. Но фанаты все еще считали, что Анджон тогда в студии Дана делал что-то для альбома. Про его выступление на ММА сплетничали только айдолы, и то неуверенно. Считали, что ему не с чем выступать.
— Как там, снаружи? — весело спросил Анджон, когда Дан сел с ними за стол. — Все в предвкушении выступления?
— Разумеется, — кивнул Дан. — Весь день не волновался, а сейчас как-то… нервно. Надеюсь, что все получится.
— Даже если что-то пойдет не так, об этом забудут из-за обилия классных номеров, — Минсок ободряюще похлопал Дана по плечу.
— Но хотелось бы чего-то идеального, — вздохнул Дан.
Парни тихо засмеялись, а потом начали убеждать его в будущем успехе церемонии. Дан понимал, что он сделал все, что мог… но все равно волновался. Он впервые принимал участие в чем-то подобном. Все новое заставляет нервничать.
— Переодевайтесь, — скомандовала Сора, — До начала час, а вас еще красить.
Дан тяжело вздохнул и встал со стула, на который опустился всего минуту назад. Этот и следующий день будут сложными для него, но… так интереснее. А то еще заскучал бы на карантине.
  
Глава 32
 
Церемония
 
Церемония начиналась с сольного танца Дана. Его подняли на платформе над уровнем главной сцены, чтобы зрители и камеры лучше его видели. Согласно сценарию, свет на сцене будет загораться фрагментами — от позиции Дана к краям. Первые секунды Дан танцевал в свете единственного прожектора, затем загорелся экран позади, постепенно включали освещение сцены впереди и по краям.
Мелодию Дан писал самостоятельно, под определенные требования — что-то эпичное, с акцентными моментами, чтобы напряжение возрастало каждые двадцать секунд. Каждая «ступень» возросшего напряжения была сигналом и для включения света на определенном участке. Через восемьдесят секунд сцена была полностью освещена, а к классическому инструменталу добавилось электронное звучание. Дан спрыгнул со своей платформы вниз, еще двадцать секунд танцевал «на острие» клина профессиональных танцоров, а потом ушел. Следующие семьдесят секунд сцена принадлежит танцорам и тем людям, которые отвечают за спецэффекты в реальном времени. Затем — немного фейерверков и дыма, чтобы выгодно переключить внимание зрителей на дополнительную сцену, где разместили оркестр. И потом уже, под маршевое вступление, на сцену вышли Дан, Анджон и Еджун.
  
Нагрузка на Дана, по факту, колоссальная. Отработав не самую простую хореографию, ему приходится переодеваться — из простого белого наряда в сложный сценический костюм, бежать к другому выходу на сцену, чтобы тут же начать следующий номер.
Первые секунды Дан заслонял спиной Еджуна и Анджона. Будто генералы на параде, они втроем шли друг за другом мимо шеренг танцоров, которые выстроились по стойке смирно. Во время репетиции заранее проверили — высокий рост Дана надежно скрывает его сонбэ, их невозможно узнать до того, как Дан отходит в сторону.
Зал был заполнен всего наполовину, но уровень шума от этого меньше не стал. Зрители заорали, когда увидели Дана. Потом вышел Еджун и крики стали еще громче — теперь и айдолы кричали, приветствуя легенду. Ну, а когда Еджун шагнул в сторону, делая видимым Анджона, крик стоял такой, будто здесь были заняты все двадцать тысяч посадочных мест.
Это и задало настроение всей церемонии. Они втроем исполнили свою новую песню, удивив всех вокальным бриджем, потом добили дэнс-брейком. Уходя со сцены, они понимали, что «шалость удалась» — эффект от этого выступления был именно такой, как они и надеялись. После, стоя за сценой и восстанавливая дыхание, они слушали разговоры ведущих первого дня.
Ким Вуджин — известный актер, красивый мужчина, играл очень разнообразные роли, но все же у нпго есть некоторый типаж — всем кажется, что он серьезный и очень спокойный. И тут он выходит на сцену в костюме белого кролика. И костюм этот скорее из секс-шопа: облегающие брюки, расстегнутая короткая рубашка обнажает пресс, а на голове — ободок с ушами. Его партнерша — тоже актриса, Ким Ана, — стоит рядом с ним в красивом розовом платье и с диадемой в волосах.
— Нам сказали, что мы можем сами выбирать себе костюмы для сцены, — сказала она, когда с приветствиями они закончили. — И я решила, что хочу хотя бы здесь побыть принцессой. Но, Вуджин… что это на тебе?
— На мне? Я сегодня — белый кролик, ваш проводник в страну чудес! — весело заявил он и изобразил сердечко-эгьё.
Зал взорвался криками и смехом.
— Я чего-то не знаю? Тебе угрожают? Как они тебя заставили? — драматическим шепотом, но в микрофон, спросила Ана.
— Кто заставил? Продюсеры? Не-е-ет. Честно говоря, они обозвали меня извращенцем. Мой выбор наряда имеет ту же причину, что и у тебя. Недавно я задумался на тем, что снимаюсь уже десять лет, а у меня не было ни одной сцены, где я бы раздевался…
Ана расхохоталась:
— И ты решил продемонстрировать, что обычно скрыто?
— И показать, что я могу быть смешным и милым. Наслаждайтесь! — он снова показал сердечко и подмигнул.
Дан отошел от танца быстрее всех, а Еджун все еще тяжело дышал — первое полноценное выступление за два года далось ему тяжеловато, но даже так он продолжал с любопытством наблюдать за происходящим на экране. Вуджин с Аной немного отошли от сценария, поэтому слушать их было интересно даже тем, кто был на репетициях.
— Какой комедийный талант пропадает, — заметил Анджон, смотря на экран.
— Скорее всего, он в этом наряде вышел как раз поэтому, — сказал Еджун, и устало сел на корточки прямо там, где стоял, — У него всегда серьезные, драматические роли. Никто не верит, что он может быть правдоподобен в другом амплуа, а ему, наверное, хочется сыграть что-то новенькое.
— Поэтому он вышел доказать, что может быть смешным, — с улыбкой закончил Дан.
Вуджин в это время повернулся боком к Ане и предложил пощупать его хвост — громкие крики толпы были слышны даже за сценой. Ана сначала смутилась, но после, смеясь, двумя пальчиками коснулась весьма большого пушистого «хвоста», тут же расхохоталась и отошла в сторонку. Вуджин еще и изобразил что-то вроде танца, чем, кажется, окончательно «добил» Ану — та уже не могла сдерживать смех, поэтому первых выступающих этот Белый Кролик объявлял сам, пока Ана хохотала рядом.