Цена славы (СИ)

В финале Дан выходил последним, вместе с Тони Кавалли, под громкие аплодисменты зрителей.
В сети потом писали, что появление Дана на подиуме было приятным сюрпризом, ведь он был указан в списке гостей, а не моделей. Его фотографии были во всех социальных сетях, чему значительно способствовали пауэры — они радостно лайкали и комментировали все, что с ним связано, поэтому ни один модный журнал не смог отказать себе в соблазне поднять охваты за счет фотографий Дана и реакции его фанатов.
Показ был приятным и значимым событием для Дана, да и отпуск, в целом, вышел интересным, но дальше у Дана с папой начались рабочие будни: они обсуждали детальный контракт с LVMH. До этого были лишь предварительные договоренности, теперь же настало время считать деньги.
Разумеется, занимался этим не один только папа. С ним в Париж прилетело несколько помощников, они даже арендовали себе рабочее помещение. Обсуждали мелкие нюансы: кому и на что будут принадлежать права, кто сколько прибыли забирает, насколько Дан может влиять на процессы создания косметики… Основные пункты были обговорены еще в прошлом году, но, все равно, заключение такого масштабного контракта — это очень долгий процесс.
Через шесть рабочих дней контракт был подписан. Запуск бренда состоится примерно через год и семь месяцев — именно столько времени потребуется заводам, чтобы отработать текущие контракты.
Бренд решили назвать просто «Даниэль». Это имя встречается во многих языках, к тому же оно унисекс — так называют и мальчиков, и девочек. А еще «эль» на конце делает его схожим с эльфийскими именами Толкиена, на что планируют делать отсылки в продвижении линейки: совмещение науки и природных богатств, где наука — почти магия.
Регистрация торгового знака была сделана заранее, так что пауэры догадывались, что Дан будет что-то выпускать под своим именем, но вряд ли кто-то думал, что он в двадцать… ладно, в двадцать два года создаст собственный бренд косметики.
Из-за заключения контракта, а также потому, что Дан выкупил акции Person, в Корею он вернулся уже без своего громадного счета в банке — все его миллионы были вложены в бизнес, осталось чуть меньше миллиона на расходы. Папа посмеялся над тем, что Дан вообще назвал это «осталось» — он очень быстро привык к наличию огромной суммы на счете.
В Корею Дан прилетел седьмого марта. Парни разъехались по домам, даже Инсон улетел к папе, в Великобританию, так что в общежитие возвращаться смысла не было. Дан поехал в свой дом, к бабуле.
Строительство беседки уже закончили, а на собственную студию денег уже не осталось, так что он просто организовал себе «уголок для творчества», но ему там было не очень удобно.
Зато за время его отсутствия в доме произошли другие разительные перемены. Мало того, что почти закончили ремонт в комнатах, так еще и Джиён с тетей сделали Дану дорогой и неожиданный подарок.
Они купили в гостиную концертный рояль. Сказали, что у любого композитора дома должен стоять рояль, иначе перед людьми неудобно. Белоснежная махина привлекала к себе немало внимания, но играть на нем было приятно. Было что-то… особенное в такой игре. Дан попросил Сонхи найти ему нотные листы с популярными корейскими песнями и уже на следующий день Дану привезли папку с эмблемой Person. Это даже логично — у них точно есть готовые ноты для оркестров. Теперь по вечерам Джиён разжигал камин, Дан играл, а бабуля с тетей пели то, что знают. Уютные вечера в кругу семьи.
Еще было приятно завтракать на веранде. На ней были съемные стеклянные панели — зимой устанавливают, летом можно убрать. Бабуля купила маленькую печку, такие иногда ставят по вечерам в летних кафе. Поставили круглый стол и плетеные кресла с мягкими подушками. С утра Джиён затапливал печь, они вчетвером завтракали на веранде, потом тетя с Джиёном уезжали на работу, бабуля уходила ковыряться в своей теплице, а Дан мог читать или смотреть фильмы на этой же веранде.
Красиво, эстетично, но он так привык регулярно писать, что не мог просто бездельничать — хотелось в студию. В итоге не выдержал — через пару дней ленивого отдыха сорвался в Person, писать песни для Pearl Gang.
  
У него было несколько идей, которые требовали сложной работы над музыкой, так что ему было чем заняться. Единственное — не хватало Сонхи с ее вечно горячим чаем. Но уже на второй день кто-то в Person выяснил, что их «гений» сидит без присмотра и Дану отправили менеджера-стажера. Девушка была ровесницей Дана, ее привела Чанми, а инструктировала, казалась, сама Сонхи, потому что девчонка молчала, не мешала Дану, но выполняла все его поручения еще до того, как Дан заканчивал произносить просьбу вслух.
Из-за этого возникло странное ощущение… будто он и впрямь особа королевской крови — вот уже и менеджеров натаскивают, чтобы ему в студии комфортно работалось… Приятно, конечно… но все же смущает.
В один из дней, когда Дан вышел из студии, собираясь ехать домой, ему встретился Сону — он шел к нему.
— Что-то случилось? — удивился Дан.
— Да вот, хочу проверить тебя на наличие третьего глаза, — хмыкнул Сону в ответ.
Дан нахмурился, не понимая, к чему клонит Сону. В студию они так и не зашли — Дан стоял у дверей с ключами в руках, а Сону рядом.
— На следующей неделе мы должны были открывать продажи билетов для азиатских остановок вашего тура, — сказал Сону, прислонившись плечом к стене, — Но сегодня ВОЗ объявили пандемию. Шансы, что в таких условиях в конце апреля мы сможем провести концерты…
— Старта продаж не будет? — уточнил Дан.
Сону кивнул:
— Только что закончилось экстренное собрание, аналитики в один голос заявили, что лучше не рисковать. Мы можем потерять деньги, если концерты не удастся провести, или испортить себе репутацию, потому что у вас на концертах соблюдать нормы социальной дистанции…
Дан вздохнул: ну что ж, отделались малой кровью. Не придется возвращать деньги за билеты, а выплата неустойки за бронь площадок пока небольшая, к тому же, есть шансы получить выплаты от страховой компании.
— Ладно, — ответил Дан. — Значит, тура не будет как минимум в ближайшие полгода… Сфотографируешь меня в маске у агентства?
— Зачем? — удивился Сону.
— Выложу в инсту… нужно же подготовить пауэров к тому, что азиатских концертов в итоге не будет…
Сону хмыкнул, но согласно кивнул. Вместе они вышли из здания, Сону сделал несколько фото так, чтобы было видно Дана и здание агентства, а после Дан выложил пост:
«Думаю, все уже в курсе новостей. Обычно так начинаются фильмы-катастрофы. Но нет, это наша действительность: человечество сражается с вирусом. Берегите себя. И сохраняйте бодрость духа. Возможно, все будет хорошо не завтра, но когда-нибудь настанет тот самый Новый День, когда всё, что происходит сейчас, будет лишь поводом для ностальгических воспоминаний.»
Выложив пост в сеть, Дан сел в машину и поехал домой. Пандемия-пандемией, а бабушкины вкусности сами себя не съедят.
  
Глава 20
 
Крик и шепот
 
На время отпуска в Сеуле оставался только Минсок. Дан прилетел еще до официального объявления пандемии, хотя и не помнил точную дату ее начала. Джинхо с мамой отдыхал в Японии. Они вернулись в Сеул практически сразу после начала пандемии, потому что их отпуск и не планировался долгим. Похожая ситуация была у Хэвона — он возил семью отдыхать в Таиланд, но они пробыли там всего две недели, вернулись практически сразу после Джинхо и уже, увы, попали на карантин. Пока что трехдневный, для сдачи ПЦР-тестов. Юджин с семьей улетел в Казахстан, страну, где родился, и постил оттуда фотографии с таким количеством снега, будто отдыхает на Северном Полюсе… потом оказалось, что за снегом ему пришлось подниматься в горы. После новости о трехдневном карантине Хэвона, Юджин вынужден был возвращаться в одиночестве и раньше запланированного, потому что боялся опоздать на съемки своей дорамы. Ему повезло — трехдневный карантин действовал недолго, позже он стал более длительным. Инсону, который гостил в Великобритании у папы, в этом плане не повезло: его заперли в отеле на неделю.