Цена славы (СИ)

Тут дело в том, что «эльфийская» линейка слишком сильно ассоциируется с личностью Дана. Потерять его как амбассадора и лицо линейки — удар для продаж. Причем, у Bulgari есть причины волноваться, пусть и надуманные. Сомнения возникли из-за Hibiscus. Сотрудничество Дана с корейским косметическим брендом было очень удачным, его бы с удовольствием продлили — контракт заканчивается в этом году. Но Дан уже подписал предварительное соглашение на создание именного бренда косметики, что делает его конкурентом для Hibiscus. Bulgari волновались, что Дан со временем может проделать то же и с брендом украшений. Ювелирный — маловероятно, там нужны большие вложения и опытные мастера, а вот качественная бижутерия — это, с их точки зрения, вполне возможно.
Bulgari, хотя и является частью LVMH, сохраняет семейное управление — Дан завтракал с мужчиной, вся семья которого занималась делами этого бренда, он, кажется, даже сына своего готовит к этой должности. Поэтому, даже являясь частью корпорации, они вели дела немного иначе. У них есть причины считать, что LVMH могут уговорить Дана на ведение другого бизнеса, невзирая на возможные потери для уже существующего бренда.
С точки зрения Дана, он не может создавать украшения. И одежду тоже не может. Весь его творческий потенциал сосредоточен в музыкальной сфере, он не хочет заниматься еще и дизайном. Открывать бренд, где все делают за тебя? Ему такое неинтересно. В случае с косметикой все проще — то, что он не силен в химии, не отменяет того факта, что он разбирается в косметике в общем.
Поэтому Дан легко согласился переподписать оба контракта — и на должность посла бренда, и на присутствие как лица линейки, — на долгий срок. Договорились все оформить, когда в Париж прилетит папа Дана, а это будет через два дня.
После плотного завтрака Дану предстояло встретиться с Тони Кавалли. Время, на самом деле, не самое лучшее — показ пройдет со дня на день, Мастер должен много работать… Но, раз уже его позвали, нужно ехать.
Выглядел Мастер действительно не очень — видно было, что он устал из-за подготовки коллекции.
— Ставить кутюрную неделю моды так близко к прет-а-порте — это преступление, — заявил он после традиционных слов приветствия.
[*Кутюр, то есть единичные наряды высочайшего качества, показывают в январе. Показы прет-а-порте, одежды для продажи в бутиках, проходят в конце февраля.*]
Встречались они, вопреки обыкновению, не в его кабинете, а в общей мастерской. Некоторые наряды еще не были готовы. Стучали швейные машинки, тянуло жаром от гладильной зоны — эти утюги не выключают в течение рабочего дня, у окна кто-то формировал наряд прямо на живой модели. Их разговор периодически прерывали — швеи и младшие дизайнеры подходили к Тони Кавалли с образцами.
— Ну что, выйдешь на подиум? — спросил Дана Тони Кавалли.
— Я? — удивился Дан. — Боюсь, что стандартный модельный размер я перерос.
Тони расхохотался. За последние полгода Дан заметно поднабрал мышечной массы. Он все еще худой — это генетика, ее сложно перебороть, — но плечи и руки уже далеки от строгих модельных стандартов. Юнхи постоянно приходится слегка переделывать его одежду, потому что он даже магазинным меркам не совсем соответствует — плечи широкие, а талия и бедра узкие, из-за чего пиджаки часто смотрятся на нем странно. В Louis Vuitton есть его точные мерки и одежду ему присылают всегда точно по размеру, но это — официальные выходы. Подиум… требует худобы.
— Конечно, если ты стесняешься быть самым… широким на подиуме, то можешь смотреть на все с места в зале, — с улыбкой сказал Тони, — Но у меня в мастерской стоит манекен, который в точности повторяет параметры твоего тела, так что создать для тебя наряд — не проблема.
— Тогда я с радостью, — честно ответил Дан.
Он немного соскучился по подиуму. Не настолько, чтобы возобновлять модельную карьеру, но все же некоторая ностальгия по этой атмосфере присутствует.
Вся одежда из новой коллекции выглядит необычно. Кавалли любит смешивать разные стили и текстуры, в этот раз идея даже немного странная: элементы викторианской эпохи и что-то вроде техно-фантастики, если так вообще можно говорить об одежде. Блузы с рюшами сделаны из ткани с металлическим блеском, а обтягивающие женские комбинезоны — из плотного светлого кружева. Наряд Дана был готов заранее: светло-серые шелковые брюки, которым с помощью краски придали дополнительный влажный блеск, словно они сделаны из кожи или даже латекса. Облегающая майка такого же оттенка, с воротником-стойкой, застегивалась сзади на молнию, потому что натянуть ее через голову было бы просто невозможно. И сверху — пиджак, а, скорее, даже укороченный камзол, с погонами, из плотной темно-синей ткани. Броши на груди — будто ордена. Откровенно говоря, это не тот костюм, который среднестатистический парень купит в бутике бренда. Сами по себе предметы одежды обычные — брюки удобные, достаточно свободные, молния на майке совсем не мешает, да и укороченные пиджаки парни носят. Но детали не позволяют говорить об этом наряде, как о чем-то… обыденном.
  
— Это не прет-а-порте, — сказал Дан по-французски, когда на него примеряли костюм.
— Частично, — ответила девушка, которая выполняла примерку под наблюдением Тони Кавалли.
Дан начал уже немного забывать французский и ее быстрая речь временами казалась совсем неразборчивой, но хорошо по-английски здесь мало кто говорил… кроме Тони Кавалли, разумеется.
— Брюки будут частью коллекции, а вот топ и пиджак — это ручная работа, — сказала она.
— Это наряд для привлечения внимания, — пояснил Кавалли.
Дан кивнул. Так иногда делают, чтобы у зрителей было больше поводов для разговора: добавляют в обычный показ вещь, которая гарантированно не будет пользоваться широким спросом, но привлечет внимание. Не всегда для этого сильно заморачиваются с дизайном, иногда просто делают платья-полотенца или туфли в виде куриных лап. Но подобный эпатаж — не стиль Тони Кавалли. Он сделал такой наряд для Дана, чтобы все говорили о красоте и тонкой работе мастера… а не обсуждали неуместность данной вещи. Хотя шансы, что найдется много желающих надеть этот пиджак в обычной жизни, минимальны. Дан бы и сам в таком по делам ходить не стал.
У Pop Heroes начался отдых и Дан планировал его начало провести в Париже: пожить в шикарном отеле, посетить, наконец, Лувр… но пришлось участвовать в репетициях. Дан случайно проговорился Тони Кавалли, что ни разу не был нормально в Лувре — очереди, много народу, а у него мало времени… Вроде надеялся исправить данное упущение сейчас, но опять работа…
Louis Vuitton арендовал для него весь музей на четыре часа. Разумеется, Дану пришлось сниматься там в одежде бренда, дать короткое интервью… но это не помешало ему практически в одиночестве посмотреть основные шедевры знаменитого музея… Честно говоря, ему бы и в голову не пришло, что можно так сделать.
Когда папа прилетел в Париж, репетиции показа еще шли, так что Дан не мог себе позволить проводить с ним много времени. Но они старались вместе завтракать и ужинать. Еще в Париж прилетела Бёль, но с ней Дан так и не увиделся до показа — они оба были заняты.
Папе выделили место на показе. Не в первом ряду, разумеется, но все же… родители Дана бывали на концертах в США, мама даже в Сеуле, до этого часто ходили на всякие школьные представления… но они никогда вживую не видели его на подиуме — это не то мероприятие, где можно получить «билетик для мамы». Очень мило, что папе в итоге удалось увидеть Дана и в качестве модели.
Ощущения на подиуме, конечно, несравнимы с концертом. Дан открывал показ, но волнения практически и не было. Так, слегка переживал о возможных форс-мажорах, но с началом музыкальной композиции эти мысли вылетели из головы.
Часть подиума была заменена траволатором, как в аэропортах. Это отрезок пути модели — красиво проезжаешь мимо прессы, позируя. Когда Дан ступил эту ленту, вспышки замелькали так часто, что он даже на мгновение испугался — поймет ли, когда его «поездка» закончится и нужно будет элегантно шагнуть на подиум, не упав навзничь. Но у Кавалли был план на этот случай — у края ленты конвейера стоял парень, у которого на груди были пришиты крошечные лампочки, мигающие мягким красным светом. Их было легко заметить даже сквозь яркие вспышки. Парень тут не только обязанности светофора исполняет, он еще и будет подавать руки моделям на каблуках. Именно его присутствие позволило Дану удачно сойти с траволатора и продолжить путь.