Инженер. Система против монстров 5 (СИ)

— Алексей, — подал голос Олег Петрович. — Тебе бы не мешало проверить здоровье. Такие нагрузки, что физические, что ментальные, не проходят бесследно. Я могу…
— Я в порядке, Петрович, — прервал я. — Лучше за остальными присмотрите.
— Лёша, да ты себя в зеркале видел? — посмотрела на меня Вера. — Ты измучен почти до предела. И бледный… как вампир после голодовки.
Мои губы дрогнули в усмешке. Слышать от Веры шутки дело непривычное.
  
— Верунь, — обратилась Искра. — Лёша у нас герой, а они склонны к самопожертвованию. Но в итоге всегда преодолевают все невзгоды и побеждают.
— В реальной жизни герои плохо кончают, — вздохнул я. — А я планирую жить долго и умереть в своей постели от старости. В окружении семерых детей и десятка приручённых хомяков.
Искра прыснула, а я посмотрел на светящуюся брошь, которую она положила на соседнее сидение.
— Отдай, — я забрал у неё побрякушку, и мягкий свет погас. Вагон снова погрузился в полумрак, освещаемый лишь тусклым светом из кабины.
— Атмосферненько, — сказала рыжая. — Даже не знаю, на что меня тянет больше: рассказать пару страшилок или прикорнуть на полчасика.
Я вернулся в кабину. Тень всё так же неподвижно сидел за пультом, его силуэт вырисовывался на фоне убегающих под нас рельсов. Олеся сидела на полу рядом, прислонившись к стене, и, судя по её ровному дыханию и светящимся глазам, всё ещё находилась в «Слиянии» со своими жуками.
— Опять большое пространство, — тихо прошептала она. — Но оно другое.
— В чём разница? — напрягся я.
— Оно светится, — ответила девочка. — Неярко. Зелёным. И… там все мёртвые.
— Все? — переспросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Ты уверена?
— Да. Мои жуки чувствуют. Ни одного живого. Только запах гнили и… чего-то странного. Как в сыром подвале. Очень много мёртвых. Они лежат везде. На платформе, на лестницах.
— Пути свободны?
Она на секунду замолчала, концентрируясь.
— Почти. Несколько тел лежат прямо на рельсах. Небольшие.
Я нахмурился. Станция, полная трупов мутантов и странного зелёного свечения. Это не просто тревожный звонок. Это набат.
— Олеся, прикажи своим жукам лететь дальше. Не хочу, чтобы они пострадали от чего-то опасного. Тень, сбавляй до десяти километров, — скомандовал я, хотя очень хотелось, наоборот, подбавить скорости. — Подходим очень медленно и осторожно. Хрен его знает, что там. Не хочу, чтоб какая-то тварь выскочила в самый неожиданный момент. Фокусник, снова твой выход. Абсолютная тишина.
Впереди, во тьме тоннеля, забрезжил свет. Неясный, рассеянный, болотно-зелёного оттенка. Он становился всё ярче, окрашивая бетонные стены в нездоровые, трупные тона. Мы въехали под своды станции, и картина, открывшаяся нам, заставила всех замолчать.
Станция «Крылатское» действительно превратилась в нечто… неземное. Вся она, от стен до самого верха сводчатого потолка, была покрыта светящимся ковром. Всё устилал какой-то налёт, похожий на плесень или лишайник, который испускала ровное, тошнотворное зелёное сияние.
В этом мертвенном свете платформа выглядела как поле бойни, в которой проиграли все. Десятки, если не сотни, трупов мутантов самых разных видов валялись в различных позах. Но самое жуткое, что их тоже покрывал этот люминесцентный налёт. Пока не сильно, будто только начал расселяться на источнике пищи.
— Это… плесень? — шёпотом спросила Вера, глядя в окно.
Алина, стоявшая за её спиной, кивнула.
— Скорее всего. Какая-то мутировавшая форма миксомицетов или грибницы. Люминесценция у грибов встречается. Но чтобы в таких масштабах…
— Круто, — выдохнула Искра с нездоровым восторгом. — Мы видели мутировавших тараканов, пауков, медведей, крыс, улиток, а теперь ещё и мутировавшую плесень! Наш мир становится всё интереснее!
— Ничего крутого в этом нет, — отрезал я, не отрывая взгляда от жуткого зрелища. — Эта дрянь токсична. Смертельно токсична. Смотрите, — я указал на трупы. — Они все целые. Их не убили в бою. Они просто сдохли. Отдыхали здесь, дышали этим… и всё. Нужно немедленно ускоряться, пока мы тоже не надышались…
И в тот момент, едва я договорил, произошло то, чего я боялся больше всего. Рядом с особенно густым скоплением зелёной дряни на стене, прямо в воздухе, вспыхнула и замерла системная надпись.
Плесневик — Уровень 20
Светящийся ковёр, покрывавший станцию, дрогнул. По нему прошла медленная, ленивая волна, словно гигантское размазанное тело сделало вдох. Отдельные участки, похожие на щупальца, лениво потянулись в нашу сторону. Оно нас заметило.
— Твою мать… — выдохнул я. — Тень! Вперёд! Полный ход!
Тень не заставил просить дважды. Он резко перевёл контроллер на максимальную позицию. Вагон дёрнулся и начал стремительно набирать скорость. Мы понеслись через мёртвую станцию. Колёса с отвратительным влажным хрустом переехали тела нескольких мутантов, лежавших на рельсах. Вагон тряхнуло, но мы не сошли с пути.
ТУДУХ. ТУДУХ. ТУДУХ.
Зелёное свечение станции удалялось. Плесневик даже не пытался нас преследовать. Хорошо, что эта тварь такая медленная. Когда станция окончательно скрылась во тьме, я перевёл дух.
— Ну и скорость у этого Плесневика, — хмыкнула Искра, пытаясь разрядить обстановку. — Черепаха-эпилептик и та быстрее бегает. Мы бы от него и пешком ушли.
— Разве такое возможно? — с недоумением спросила Вера. — Я имею в виду, плесень — это же не единый организм. Это колония, мицелий, состоящий из миллионов отдельных клеток, гифов. У него не может быть центральной нервной системы, коллективного разума… Это противоречит всем законам биологии!
— Вер, — вздохнула Искра и по-дружески хлопнула её по плечу. — Старая биология своё отжила. Вместе со старой физикой, химией и здравым смыслом. Да здравствует прекрасный новый мир, полный удивительных открытий! Сегодня разумная плесень-убийца, завтра поющие кактусы, а послезавтра мы встретим летающих свиней! Я уже ничему не удивлюсь.
— Хорошо хоть, у нас есть противогазы, — пробормотал я, всё ещё чувствуя холодок от воспоминания о зелёном свечении.
— Согласен, — раздался из салона голос Варягина. — Отныне вводится новый протокол. Любой, кто замечает впереди подозрительное зелёное свечение, немедленно докладывает. У нас должно быть время, чтобы надеть средства защиты. Всем ясно?
По вагону пронеслось согласное бормотание.
— Можете не беспокоиться, — вдруг сказала Олеся. Она уже вышла из транса, её глаза снова стали обычными, по-детски ясными. — Плесневик убивает не сразу. Нужно дышать долго. Несколько часов. Лёша правильно сказал, эти мутанты просто устроились там спать. Заснули и больше не проснулись.
Варягин удивлённо посмотрел на дочь.
— Откуда ты это знаешь, дочка?
Девочка посмотрела на отца с лёгким укором, словно он спросил что-то очевидное.
— Пап, ну ты чего? У меня же есть «Бестиарий», — напомнила она. — Я просто посмотрела информацию о нём, как только увидела надпись. Там всё написано.
Она вызвала интерфейс. Перед её лицом возникло полупрозрачное окно.
Бестиарий. Новая запись.
Существо: Плесневик (Уровень 20)
Тип: Грибковый мутант (колониальный организм)
Описание: Гигантская колония мутировавшей плесени, обретшая единое, примитивное сознание. Медленно расползается, захватывая территории с высокой влажностью и отсутствием ультрафиолета. Не способна к быстрому передвижению.
Особые свойства: «Токсичные споры»: Постоянно выделяет в атмосферу микроскопические споры, которые при вдыхании в большой концентрации в течение 2–3 часов вызывают необратимое поражение нервной системы, паралич дыхательного центра и смерть.
  
Уязвимости: Огонь, ультрафиолетовое излучение, гербициды.
Я прочитал описание и облегчённо выдохнул. Значит, короткий контакт нам не повредит. Варягин посмотрел на дочь с нескрываемой гордостью и растерянностью одновременно.
— Молодец, штурман, — сказал я, взъерошив её волосы. — Отличная работа. Нужно выкроить время, чтобы внимательно ознакомиться со всем твоим Бестиарием.