Ком 9 (СИ)

  
24. ПОДВАЛЫ ЗАМКА ТОППЛЕР
 
С ЛЕНИВЫМ ЛЮБОПЫТСТВОМ
Снизу пахну́ло холодом. На удивление, совершенно сухим — ни запаха плесени, ни болотных испарений или чего-то подобного.
— Темно, — констатировал Хаген.
— Мелочи жизни! — возразил Серго, усаживаясь на край люка, свесив в темноту ноги, и запуская в сумрачную неизвестность несколько летучих шаров-светляков тёплого оранжевого цвета.
  
Ничего особенного или неожиданного внизу не обнаружилось. Каменная кладка уходящего вниз «колодца» с одной из сторон оказалась снабжена выступающими из стены массивными металлическими скобами-ступенями, а с другой зияла тёмным провалом разворачивающегося на восток коридора со сводчатым потолком. Серго счёл осмотр достаточным и мягко, по-звериному спрыгнул вниз, игнорируя ступени-скобы. Я следом. А что, медведь хуже волка, что ли? Зазнается ещё!
За нами (что удивительно, опередив всех других) начал довольно шустро спускаться Фридрих.
— Э! Нас ждите-ка! — тревожно подал голос сверху Сокол.
— Переживает, что без него все приключения разберём, — ухмыльнулся Серго и крикнул в ответ: — Начинаем движение по коридору! Площадка здесь тесная, все не уместимся.
Вообще-то коридор тоже был не сказать, чтоб широкий. Попарно идти получилось бы вряд ли. Спасибо, Фридрих хоть не застревал. Серго направил светляки на некотором удалении впереди, чтобы в условиях низкого потолка они не слепили нам глаза. Сзади тоже пробивались лучи. Петя, скорее всего, подсвечивал. Внезапно ровный пол сменился уходящей вниз лестницей — для разнообразия не вертикальной, а вполне обычной, во многих домах такие бывают, под удобный шаг, не требующий помощи перил. Я насчитал больше пятидесяти ступенек, потом Серго что-то спросил, и я сбился, но вскоре и спуск закончился.
— Что-то не похоже, что здесь вообще имелись винные хранилища, — с сомнением начал я.
— Но раз уж мы спустились, надо проверить весь подвал, так? — возразил Серго.
— Резонно. Но пока я не вижу ничего, кроме подозрительной чистоты.
— Следователь выгребайт всё, что только возможен, — пояснил слегка утомлённо дышащий Фридрих. — Там впереди, кажется, быть лаборатория. А про вино я ничего не слыхать.
— Ну, если тут и было вино, — усмехнулся я, — ни один следователь не пропустит такого куша. Считайте, что ничего уже нет.
Серго вдруг остановился так, что я едва не ткнулся носом ему в затылок.
— Что такой? — спросил Фридрих.
— Ч-ш-ш-ш! — зашипел Багратион и затряс задранным вверх пальцем.
Сокол вопросительно таращился из-за плеча Фридриха, но мне ему ответить было нечего. Я пожал плечами.
— Слышишь? — на грани восприятия выдохнул Серго, обернувшись ко мне.
Я призвал на помощь Зверя…
— И верно!
Откуда-то доносились еле различимые стеклянные позвякивания и смазанное бу-бу-бу голосов.
— А не может это сверху доноситься? С озера?
— Весьма маловероятно, — покачал головой Серго. — Слишком чистый звук. Не искажённый водой, не забитый тиной… Пошли!
Он рысью двинулся вперёд, выискивая явно уже не винный погреб.
— Смотри!
Впереди коридор заканчивался плоской и совершенно гладкой металлической дверью.
— Звуки точно оттуда, — ответил я на торжествующий взгляд Серго. — Только как мы туда проникнем? Постучимся?
— Так нам и открыли! — фыркнул Петя.
— Это есть очень просто! — заверил нас Фридрих. — Это был в донесений. Я читайт. За дверь должен быть лаборатория. Зайти легко. Справа и слева от дверь специальный камень. Надо наступайт.
Пришлось нам с Серго воспользоваться звериным чутьём. Действительно, здесь были камни, на которые многократно намеренно наступали и не просто так, а с силой.
— Нажимаем?
— Давай!
— Постойте! — резковато остановил нас Сокол. — Фридрих, присядь или опустись на колено, чтобы, если что, я смог сработать по тем, кто там шарится без дозволения.
— О! Я-я, это разумно, — согласился принц и с усилием опустился на одно колено. Ох, назначу ему физкультуру! Дайте только домой вернуться.
— Жмём? — спросил Серго.
— Давай на счёт три. Раз, два, три!
Мы с силой наступили на открывающие камушки. Дверь неожиданно легко распахнулась внутрь большой комнаты… в которой никого не было.
— Можно отпускайт камень и заходить, — сказал Фридрих, с пыхтением поднимаясь.
Внутри было сухо, всё также холодно и совершенно пусто. Ну если не считать обширных лабораторных столов, стоящих посередине в два ряда, а также нескольких шкафов с распахнутыми створками, прикреплённых вдоль стен. Всё остальное пространство стен и потолка было закрыто металлическими пластинами, отполированными почти до зеркального блеска — такими же, как те, из которых была выполнена дверь. Летучие фонарики начали в них отражаться, и в комнате сделалось заметно светлее.
— Оборудование, надо полагать, вывезли после того несчастного случая с гренадёрами? — высказался вошедший вслед за Фридрихом Сокол.
— Точно так, — кивнул Фридрих. — Переместить в Академия. Для опыты. И животных туда перевозийт.
— А здесь были животные?
— Я. Какой-то из этот панель — тоже дверь. Должен быть камни, наступайт, дверь открывайт. Я читать отчёт: между шкаф. Где-то здесь? — он подошёл к одной из стен.
Вскоре мы нашли эти камни и открыли вход в зверинец. В пустой, понятное дело. Сохранились только неудобные для перевоза громоздкие клетки из толстых прутьев, снабжённые внутри массивными цепями.
— Однако! — Багратион прикинул вес одной из «цепочек». — Такая, пожалуй, и оборотня смогла бы удержать. — Он покинул клетку, неуютно поводя плечами. — И тем не менее, это не решает вопроса звуков, которые мы слышали. А мы же их слышали?
— Определённо! — подтвердил я.
— Слушайте, а может, бравые немецкие полицейские не всё нашли? — предложил версию Петя.
— Действительно, вдруг остались ещё помещения, в которые никто не смог попасть? — оживился Иван. — Дружище Фридрих, а как попали в этот зверинец?
— Допрашивайт лаборанты, который ещё оставайтся живой. Они показывайт.
— Ага. А с поисковыми собаками не пробовали? — уточнил Витгенштейн.
— Найн. Тут всюду быть этот мерзкий, — Фридрих потёр пальцами, подыскивая слово, — мелкий капелька в воздух. Животный нельзя. Становийтся агрессивный, кусайт офицер.
Сокол загоревшимися глазами посмотрел на нас с Серго:
— Понюхайте, братцы, а?
Мы вышли в лабораторию. Серго всё время прислушивался, но звуков больше, как назло, не было. Зато чуйка свидетельствовала о целых пяти камнях, подвергавшихся в прошлые времена усиленному нажатию. Не знаю, способны ли были бы обычные собаки взять след по прошествии… скольки лет?
— Фридрих, а сколько лет назад это было?
— Одиннадцать. Как раз дедушка умирайт, и отец становийтся кайзер.
Вот! После одиннадцати лет! Собачки бы сейчас вряд ли что-то унюхали. А оборотни — за милый мой, пожалуйста. Да и не вполне это был запах. Скорее, следовая эманация. Но меня радовал сам факт обнаружения «открывашек». Глядишь, нароем что-нибудь ценное. В моих подвалах — моё ведь, правильно? Употребим на пользу Отечества. Может быть, склад секретных ингредиентов?
С этими мыслями я принялся расставлять участников экспедиции по местам.
Пять точек — вовсе не значит, что речь идёт о звезде. У немцев мысли были в другую сторону заточены. Похоже, камни были размещены в соответствии с рабочими местами. Во всяком случае, если встать за первым, пятым и седьмым столом справа, то достаточно было чуть подвинуть ногу вперёд — и камень оказывался как раз под каблуком. Возможно, раньше сотрудники лаборатории сидели на стульях (да наверняка сидели!) и им было даже удобнее. Тут изготовились Хаген, Серго и я.
  
В правом ряду управляющими были места три и шесть, их заняли Иван и Петя.
Фридриху определили почётную обязанность досчитать до трёх, для синхронности.
— Ну что ж, — коротко вздохнул великий князюшко, — надеюсь, потолок не упадёт нам на головы. Если что, я постараюсь прикрыть куполом всех. Надеюсь, выплывем. Фридрих, начинай!