Ком 9 (СИ)
* * *Чего здесь действительно оказалось полно — так это праздношатающейся публики.
— Я читал, сюда едут за ощущением Средневековья, — пояснял Петя, оглядываясь в поисках экипажа.
— Kutscher! — Хаген коротко присвистнул, и когда возле нас притормозил довольно вместительный экипаж, велел, забираясь: — Zum Schloss Topрler! [8]
Кучер обещал домчать за «фюнф минутен», и мы понеслись.
Первое, что поразило меня до изумления, когда цветущие сады расступились в стороны, открыв нам панораму небольшого озера, крошечного замка и каменного моста перед ним — при всей внешней заброшенности собственно владения, вокруг озера кипела и бурлила курортная жизнь. Я озирался на пестрящие зазывающими плакатами берега и ничего не мог понять:
— Братцы дорогие! Допустим, отборная рыба во всяких видах или утки, раскормленные до размеров индюков — это я как-то понять могу. Подозреваю, правда, что утятина от таких монстров будет жёсткой, как солдатские сапоги. А вот эти картинки с дамочками — они про что?
На это Петя-всезнайка только плечами пожал.
— Вот так! — укорил его Серго. — Не выучил домашнее задание!
Но тут нас снова выручил Фридрих.
— Начинайт по порядок, — ответил он. — Вы зря сомневайться. Рыба и птица — всё очень нежный мясо. Деликатес! Получайтся секрет, нигде так не вырастайт, только тут. Долго думайт. Все — учёный, кулинар, разный медик.
Я усмехнулся, подумав, что по рассказу Фридриха, ежели придираться, выходит, что головы ломали три человека: доктор, повар и учёный. Ну да ладно.
— Проводийт исследовательное, — старательно рассказывал он дальше. — Обнаруживайт! Маленький водяной травка…
— Водоросли?– подсказал Петя.
— Я! Такой водоросля. Очень-очень мелкий. Вырастайт очень мало. Как… э-э-э… — тут он совсем затруднился и быстро что-то спросил Хагена.
— Как радужная плёночка на воде, — пояснил тот. — Её даже и сейчас можно заметить. Вон там, ближе к стенам замка.
— Я! Возле сам замок нельзя собирайт!
— А её собирают? — удивились мы. — Зачем?
— Кормят скотину? — предположил Серго. — В смысле, домашних животных.
— Найн. Не помогайт, когда возить пять минут и больше. Надо сразу, здесь. И не хватайт. Поросёнка очень мало расти.
— Нет, понятно, что собирают для дамочек, — высказал своё предположение я. — Иначе бы не было этих плакатиков и такого количества палаток под ними. Что-то для красоты?
— Я-я! Чтобы похудейт, — закивал Фридрих.
— Это зачем же так над женщинами изгаляться? — удивился я.
— А представь, они, верно, не целиком худеют, — предположил Сокол, разглядывая очередную вывеску с лежащей девицей в переливающемся корсете, — а только вот… где радужное. А всё остальное остаётся пышненьким. Это ж не процедура, а мечта.
— Надо полагать, не для среднего достатка, — кивнул Петя. — Курорт для состоятельных дам.
— И господ, — добавил Хаген. — Ванны для мужчин тоже имеются. Вон там, видите?
Серго, что-то сосредоточенно обдумывающий, уточнил:
— И всё от водорослей?
— Я, натюрлихь! [9] — закивал Фридрих.
— Утки вырастают как торбы, а барышни тощают? — не отставал Серго.
Теперь и мы все уставились на Фридриха, ожидая разъяснения подобного феномена. Тот довольно улыбнулся:
— Это долгий история.
— Давай, время есть! — махнул Сокол.
— Хорошо, — принц кивнул и взял тон рассказчика: — Этот озеро известен давно. Пятьсот, семьсот лет назад есть в хроника. Хозяин нравийтся, что рыба большой, утка как индюк, много мясо. Так быть много время. Все думайт: волшебство. Аномалия, необычный тип. Потом появляйтся один учёный. Он был такой, — Фридрих покрутил у виска растопыренными пальцами, — немножко не в себе. Сумасшедш.
Тут мы подъехали к каменному мосту, расплатились с извозчиком и направились к замку.
— Этот учёный договорийтся с бывший хозяин этот место, что будет изучайт феномен озеро, — продолжал по дороге Фридрих. — Хозяин сказайт: «Пожалуйста! Только не купайтся. Кто купайтся — становийтся болеть».
— Казалось бы, утки растут, а люди — болеть, — пробухтел Серго и слегка толкнул меня под локоть: — Чего стоим-то, Коршун? Руку к воротам приложи. Магическая система распознавания хозяина стоит.
Я положил руку на тёмные доски, и двери отворились, открыв нам довольно пыльное внутреннее убранство, слегка отдающее затхлостью. Мы вошли. Внутри всё было обставлено в довольно смешанном стиле — тут тебе и новая мебель (правда, перевёрнутая и разбросанная), и какие-то чугунные принадлежности для печи неизвестного мне старинного вида (тоже валяющиеся в неожиданных местах), и огромные закопчённые котлы, способные накормить целую роту, и современного вида система водоснабжения и очистки на магическом контуре… Висящая над массивным письменным столом чёрная доска на манер ученической была покрыта белёсыми разводами, словно кто-то второпях стёр записи сухой тряпкой. Только в углу сохранились остатки непонятных значков. Никаких бумаг. Только под стулом сохранился случайно закатившийся смятый в комок листок.
— Похоже, что тут что-то изобретали, — выразил общее ощущение Петя, — а потом спешно свернули научные исследования.
— Я! Именно так всё и быть, — подтвердил Фридрих. — Несколько лет большой усилий давайт свой результат. Лабораторий герр Кнопфель и бывший герцог Топплер получайт подтверждений, что всё дело в водоросля. Они производить концентрат и совершайт опыты над животный. Результат оказывайтся потрясающий! Мощная мускулатур, скорость, выносливость.
— А на чём тестировали? — полюбопытствовал Сокол. — Точнее, на ком?
— На свиний и собак. Очень крупный получайтся образец. Все думайт: гениальный результат, пора проверяйт на люди.
— И они перешли к практике? — кисло спросил Сокол. — Надо полагать, на себе, в отличие от доктора Гамалея [10], господа ничего проверять не хотели?
— Я, — Фридрих кивнул, — они стали искайт доброволец. Обращайтся в германский медицинский совет при кайзер. Обещайт создание суперсолдат. Великий армия!
— И почему я не удивляюсь, к чему всё пришло? — Сокол смёл пыль с дивана и уселся. — И что же? Неужели нашлись желающие рискнуть здоровьем и жизнью?
— Нашлись, — повторил Фридрих, порадовав меня правильным использованием глагола. — Отец в тот год только восходийт на престол. Очень хотейт чем-то проявлять себя. Великий правитель. Значение! — Фридрих потряс рукой, растопыренной так, словно он поднимал в ней чугунный мяч. — На эксперимент добровольно отправляйтся отборная рота гренадёр. Они хотейт стать герой, ради кайзер.
— Та-а-ак? — спросил я, чувствуя, что всё кончилось не очень хорошо.
— Но всё получиться совсем не так, как планировайт Кнопфель. Бравые парни превращайтся в ходячий скелет за несколько секунд. Ужас. Только благодаря немедленный поддержка мощный целитель они сохраняйт жизнь.
— Ядрёна колупайка… — пробормотал я. Не хотел бы я быть на их месте.
— Отец приходийт в ярость, — согласился со мной Фридрих. — Бывший герцог Топплер спасайт от гнев кайзер только собственный смерть.
— Погиб во время эксперимента? — мрачно предположил Сокол.
— Точно так, вместе с профессор, — Фридрих покивал и скупо улыбнулся. — Зато теперь дамочки имейт средство похудейт в нужный место. Микроскопический доза. Большой деньги. Всем хорошо.
— Надо полагать, выжил кто-то из помощников? — уточнил я.
— Найн. Некоторый запись сохраниться. По ним восстановить процедура производство. Не так высокий концентрат, но для талия пойдёт.
— Да уж, весёленькая история… — протянул Серго, взглянул на лестницу, ведущую вверх, на второй этаж. Потом на люк, ведущий вниз… — Может, подвал проверим? Вдруг там найдётся винный склад? Помянем бедолаг.
Украшенная массивным металлическим кольцом крышка подпола поддалась на удивление легко.