Запах твоей кожи (СИ)

Мали кивнула, будто это было самым естественным в мире.
А он — аккуратно свернул листок и убрал ближе к сердцу.
Мали внутренне ликовала, не быстро, но план работал, начинал работать.
***
Девчушка всё ждала случая сделать «ответный подарок» — и он подвернулся.
Эрине попросила новые книги из города.
  
Когда Тео привёз их, Мали заметила, как он что-то вложил в одну из книг — быстро, будто боялся, что кто-то увидит.
Она дождалась момента, осторожно открыла книгу — и увидела:
засушенный василёк, тонкий, синий, как летнее небо.
Мали усмехнулась.
Достала карандаш и аккуратно написала на полях:
**Элиран**
Потом тихо захлопнула книгу и ускользнула, пока отец не обернулся.
***
Эрине нашла василёк между страницами.
Рядом — одно слово, выведенное чужим почерком
**Элиран**
Она замерла.
Это слово она знала.
*Ты — тот, чья тень мне роднее света.*
Эрине положила книгу рядом с подушкой.
И легла спать — не одна.
 
 
***
На следующий вечер
Юная княгиня услышала голоса из кухни, когда спускалась за мятой.
— …в ту ночь, когда он родился, луна была красной, — говорила Агата. — Бабка шептала: «Будет любить так, что сердце разорвётся».
— А завтра же его день! — сказала Мали. — А батюшка даже не празднует… Никогда!
Агата только устало вздохнула
Эрине остановилась на лестнице.
Сердце стукнуло — глухо, как в пустой комнате.
Завтра — его день. И она стремительно побежала обратно в свою комнату, по пути додумывая и дорабатывая образ подарка.
***
Утром она нашла его у конюшен. Он стоял, прислонившись к стене, с закрытыми глазами — усталый, уже тогда, когда поместье только просыпалось, или эта усталость всегда с ним?.
— Тео, — сказала она.
Он открыл глаза. И замер.
Она подошла. Молча надела браслет на его запястье. Ночью она сплела его из кожаных ремешков — Плетение было искусным, затейливым.
Его пальцы дрогнули, когда она коснулась её ладони .
— Не надо, — прошептал он. — Ты мучаешь нас обоих.
— Во первых это подарок! — Надула она пухлые губки. — А во-вторых….Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь? Не понимаю почему ты молчишь? Я просто хочу быть рядом, это нужно тебе и ….мне…признай уже, что мы давно и безвозвратно потеряли себя и принадлежим друг другу.
 
 
Он посмотрел на неё. Внимательно. Пронзительно.
И резко притянул к себе.
Поцелуй начался тихо.
Потом его руки сжали её талию — крепко, почти до боли.
Он впился в её губы — глубоко, требовательно, без разрешения.
Его пальцы впились в её волосы, запрокидывая голову.
Она ответила — резко, страстно, впиваясь ногтями в его плечи, прижимаясь бёдрами, не пряча желания.
Он целовал её — жадно, настойчиво, будто отбирал то, что всегда было его.
Его ладонь скользнула к её затылку, удерживая, не давая уйти.
Она прикусила его нижнюю , не смей останавливаться.
Он застонал — тихо, в груди — и прижал её ближе.
Его бёдра прижались к её телу, и она почувствовала — он возбуждён.
Твёрдый. Настоящий. Живой.
Она не отстранилась.
Напротив — прижалась сильнее, чувствуя, как её собственное тело отвечает жаром, как между ног нарастает сладкая, мучительная пульсация.
Он почувствовал это. Его дыхание сбилось.
Рука скользнула ниже — к пояснице, к изгибу бёдер — и замерла, не переходя черту, но давая почувствовать: он хочет.
И тогда, почти в губы, хрипло, с дрожью в голосе, он прошептал:
— Эрине…
И тут .
— Миледи?! — раздался голос за углом.
Сэльда.
-Черт! Ищет её.
Они отпрянули.
Эрине не обернулась. Посмотрела только на него — *в глаза*, без маски, без страха.
Тяжело дыша и все так же н проронив ни слова она развернулась и пошла к дому.
Но на пороге обернулась.
Он просто смотрел — как смотрят на то, что уже столько теряли, и все же нашли.
Глава тринадцатая.
Вечером Мали постучалась и протянула записку с хитрым прищуром.
*Приходи на закате.*
Всего три слова — убористым почерком.
Но от них Эрине зашумело в ушах, закружилась голова, будто земля ушла из-под ног.
Она забыла, где она. Кто она.
— Но… Сэльда… — прошептала она.
— Её мы с Агатой берём на себя, — ответила Мали и исчезла.
 
 
***
На пороге комнаты он стоял — по пояс обнажённый.
Эрине не отводила глаз от его груди, от того, как поднимается и опускается кожа при каждом вдохе.
— Тео… — протянула она и шагнула ближе.
Её ладонь скользнула по его животу, вверх, к груди.
Она прильнула к нему всем телом, поцеловала в шею, потерлась носом о мочку его уха.
— Тео… — прошептала она.
 
 
Он не ответил. Просто взял её за руки и поднёс к губам.
Поцеловал ладони. Пальцы. Запястья.
Потом его руки поползли к её плечам.
Потеряв самоконтроль всего на мгновение, он резко стянул с неё ночную сорочку.
Ткань шуршала, сползала по коже, обнажая плечи, спину, талию.
Он смотрел —как на женщину, которую ждал всю жизнь.
Его пальцы коснулись завязок.
Раз — и бельё упало к ногам.
Она дрожала.
  
Возможно впервые от страха. От желания.
Он опустил голову, прижался губами к её ключице, потом — к груди.
Лёгкий укус. Тёплое дыхание. Язык на соске — не нежно, а требовательно.
Она запрокинула голову, впиваясь пальцами в его волосы.
 
 
— Не останавливайся…Больше… — прошептала она.