"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)

Спустив ноги на холодный пол, Виктор вяло и неторопливо натянул комбинезон. Потом еще разок полюбовался своим обольстительным имуществом, вздохнул и грубовато тряхнул рабыню за плечо.
— Мулька! — Виктор сам удивился, откуда у него вдруг появился такой нагловатый барский тон.
— Да, господин. — Мульетта томно протерла заспанные глаза. Она была прекрасна. Тонкие руки, грива волос, гладкая кожа и ни капли застенчивости.
— Где я могу найти Элеонору? — спросил Витя самым строгим голосом, на который был способен.
— А я вас не устрою, господин? — Красавица откинула одеяло и продемонстрировала свои умопомрачительные прелести.
Виктор с усилием отвел глаза.
— Не сегодня, хорошая моя, мне нужно к тебе немного привыкнуть.
— Земляне — странные существа, — сказала Мулька таким голосом, словно досконально изучила всех обитателей Земли. — Пойдешь по указателям, — она зевнула и уронила голову на подушку, — тебе нужен центральный пост, там спросишь про свою Элеонору.
Мадам Кронк закрыла глаза и сразу же заснула, а Виктор, аккypaтно прикрыв за собой дверь, отправился изучать ржавыe таблички на стенах коридоров, выискивая нужное направление и по пути размышляя о том, что землян в космосе расплодилось больше, чем китайцев в Китае. Удивительно, что и он сам воспринимает свое пребывание на межзвездном корабле совершенно спокойно, будто ничего из ряда вон выводящего не происходит и всё так и должно быть. Он бредет о выложенным черными плитками переходам, приветливо кивает встречным матросам и чувствует себя так, словно гуляет по кабинетам в родной конторе.
Несколько раз свернув и поднявшись на пару уровней, он окончательно заблудился. Пришлось прибегнуть к помощи встречных аборигенов, но их рекомендации были столь противоречивы и запутанны, что достижение Виктором центрального поста можно объяснить только счастливой случайностью.
Элеонора сидела в рубке управления у одного из штурманских мониторов. Виктор подошел к ней сзади и заглянул через плечо. На экране эскадрилья самолетов с красными звездами на крыльях громила Вашингтон. Очень хорошо был виден проломленный в нескольких местах купол Капитолия.
— Выспался? — спросила Элька не здороваясь.
— Ага. Откуда игрулька?
— Из дома. Жак нашел мои вещи на корабле гридеров. В кармане куртки завалялся диск. — Над Капитолием взметнулся русский триколор, и Элеонора убрала руки с кнопок. — Дэну пришлось повозиться, чтобы настроить местную операционную систему. Есть будешь?
— Нет. Со вчерашнего вечера сыт по горло. Куда сейчас держит путь наша бригантина? — спросил Виктор, осматриваясь вокруг.
— Черт его знает. Бежим, как всегда. Империя не простит нам ограбления гравитронных шахт на Тароке — нужно купить новый корабль, чтобы замести следы. За «Эльсидорой» теперь охотится всё, что способно летать в этой галактике. — Элька с хрустом потянулась. — Мы летим в систему, контролируемую Красной Конфедерацией. Они воюют с Империей и с удовольствием продадут нам приличную посудину.
— Понятно. Пойду проведаю доктора. — Виктор ногтями поскреб рукав. Рана под повязкой ужасно чесалась.
— Обед через два часа в кают-компании. — Элеонора отвернулась к монитору и, запустив следующую серию своей патриотической игрушки, утратила интерес к реальному миру.
Виктор уже собрался отправиться в медпункт, но призадумался о том, как лучше попасть туда, сократив до минимума путь по корабельным лабиринтам. Элеонора уже захватила Берлин и осадила Лондон, а он так и не смог сообразить, как всё-таки нужно идти. Осознав, что его мучения напрасны и без провожатого он не сможет даже вернуться в свою каюту, Виктор плюхнулся в свободное кресло рядом с Элеонорой и тупо уставился на кнопки и переключатели пульта управления. Он еще не совсем освоился на корабле мусорщиков и чувствовал себя немного скованно. Надо было попросить вызвать Дэна, который с удовольствием провел бы его в нужное место, но почему-то Виктору не хотелось прибегать к чьей-либо помощи.
Безо всякого интереса он осмотрел ряды кнопок на пультах. Лампочки рядом с ними иногда помаргивали, а на экранах непрерывно бежали потоки маловразумительных цифр. Виктор всегда втайне считал, что большое количество приборов в самолетах или в диспетчерских на электростанциях — это чистая декорация для обывателей. На самом деле персонал пользуется двумя-тремя циферблатами, из которых и черпает всю необходимую информацию. Витино внимание привлекла только небольшая черная клавиша с изображением черепа. Она была упрятана под стекло, и сверху ее защищала небольшая красная перемычка. Спрашивать увлекшуюся игрой Элеонору он не стал и решил получить разъяснения у дежурившего в рубке вахтенного.
 
— Друг, не подскажешь, зачем нужна эта зверская кнопка? — Виктор хлопнул по плечу матроса, сидящего в соседнем кресле. Но тот промолчал и даже не пошевелился. Витя толкнул вахтенного посильнее, и тот, не изменяя позы, свалился скресла, звонко стукнувшись головой о металлический пол. Его руки остались согнутыми под углом к телу, так, будто они до сих пор опирались на подлокотники. Глаза не моргая смотрели на валявшиеся рядом кусачки, оставленные техником из предыдущей смены.
Витя склонился над матросом, заглянул в бледное, застывшее, как маска, лицо, проверил пульс и убедился, что сердце бьется нормально, дыхание тоже вроде в норме и парень, похоже, просто потерял сознание.
— Зачем ты убил вахтенного? — плоско пошутила подошедшая Элеонора и сдавила двумя пальчиками запястье матроса. — Он вырубился! Ничего не понимаю. Сейчас вызову Дифора или Жака.
— Лучше доктора, — посоветовал Виктор. — Пусть поставит ему клизму.
— Кого найду, — огрызнулась Элька и занялась подробным изучением кнопок на пульте. Она еще очень плохо в них ориентировалась и никак не могла найти включатель громкой связи. Виктор с удовольствием помог бы ей, но и сам понимал в системах управления звездолетами не больше, чем свинья в апельсинах. К тому же его внимание привлек экран, где, по-видимому, отражалось местоположение их корабля.
— Скажите, коллега, зеленая точка — это мы? — спросил он Элеонору, которая вроде бы нашла нужный переключатель, но никак не решалась им щелкнуть.
— Нашел время для повышения образовательного уровня, — прошипела она, занося палец над переключателем. — Корабль без управления! Вахтенный без сознания!
— Если зеленая точка — это мы, — рассуждал Виктор вслух, — тогда что есть такое красная точка?
— Где?
Элеонора подбежала к экрану так быстро, что Виктор даже не заметил момента ее перемещения. Ему показалось, будто она исчезла у пульта и сразу же появилась рядом с ним.
— О ё-о! Нас кто-то преследует! А вахтенный отключился! Надо найти Дифора и поднять тревогу! Бежим!
— А громкая связь для чего?
— Ну не знаю я, где она включается! Бежим!
Они выскочили из рубки и побежали так быстро, как только могли. Элеонора мчалась впереди. Виктор следовал за ней, не теряя из вида ритмично напрягающиеся ягодицы своей подруги. Почему-то именно их было лучше всего видно при скудном освещении.
В кают-компании они не нашли никого. Точнее, не нашли никого, кто мог бы предпринять какие-нибудь полезные действия. Все матросы находились в том же безмятежном состоянии, что и вахтенный в рубке. Они с блаженными рожами сидели за столами, склонившись над наполовину опустошенными кружками. Некоторые лежали на полу, обильно политом бульоном из выроненной коком кастрюли. Все были без сознания, и все радостно скалились, очевидно, смеясь над чьей-то удачной шуткой.
Виктор ударил одного из матросов по щеке, но это не помогло, и он беспомощно оглянулся на Элеонору. Она махнула рукой и выскочила в коридор. Виктор бросился за ней, боясь отстать и заблудиться на внезапно омертвевшем корабле. Несколько раз он упал, споткнувшись в темноте о валявшиеся повсюду безжизненные тела членов экипажа. Элеонора бежала, ловко перепрыгивая через неподвижных людей. Похоже, она могла обходиться без света не хуже летучей мыши. Она грациозно лавировала, обходя препятствия и неожиданно сворачивая в поперечные переходы. Виктор торопился изо всех сил и старался не замечать новых шишек и синяков, появлявшихся у него каждый раз, когда ему не удавалось вписаться в поворот. Единственной частью тела, о которой он сейчас заботился, была раненая рука. Остальное — неважно. Голова вообще сплошная кость — всё выдержит.