"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)

— Веди к врачу, — рыкнул Виктор, — а то я за себя не отвечаю. Ты третий раз за сегодня пытаешься убить меня.
— А когда был второй? — с самым невинным видом спросил Дэн и направился к двери, указывая дорогу. — Что-то не припомню.
— Когда ты лечил меня!
— Виктор, а ты давно с Земли? — Дэн поспешил сменить тему разговора. — Что там нового? Кто сейчас генсек?
— Далеко до медпункта? — Действие обезболивающего и стимуляторов заканчивалось, и Виктор чувствовал наваливающееся на него изнеможение, да и рана на руке начала ныть, как сломанный в драке зуб. Желание просвещать отсталого мусорщика у него отсутствовало, да тот и не ждал ответов, ему нравился сам процесс общения с человеком.
— Сейчас, потерпи немного. Чуть-чуть осталось. — Дэн всеми своими интонациями и телодвижениями выражал искреннее сочувствие.
Виктор шел за ним по узким переходам с уложенными вдоль стен трубами, переплетенными с высоковольтными кабелями, и его не оставляло ощущение, что гиперпереход не сработал и он по-прежнему бродит по подземельям Тарока. Всё оборудование было также до предела изношено, и Виктор постоянно опасался задеть плечом пучок оголенных проводов, торчащих из прогнившей изоляции. Не так он представлял себе межзвездный корабль, совсем не так.
Над дверью медпункта горела одинокая тусклая лампочка. В глазах Виктора, который уже начал постепенно вываливаться из реальности, она превратилась в три ярких прожектора, а идущего впереди Дэна выросли две дополнительные головы. Одна из них с ветвистыми оленьими рогами.
Дэн без стука вошел в медпункт. Виктор последовал за ним. Помещение оказалось просторным и удивительно чистим, особенно по сравнению с остальным кораблем, во всяком случае с той его частью, что он успел увидеть. Запах спирта и хлорки в сочетании с ароматом разнообразных лекарств Создавал неповторимый букет, по которому можно отличить лечебное учреждение в любой точке Вселенной. На операционном столе дремал пожилой гридер.
— Хватит дрыхнуть. — Дэн бесцеремонно растолкал доктора и не очень вежливо стянул его на пол, давая Виктору возможность занять его место. Чем тот немедленно и воспользовался. Доктор, отчаянно протирая глаза, удивленно уставился на раненого. Виктор прожестикулировал, с трудом сгибая пальцы в нужные знаки:
— Док, мне очень плохо. Сделайте что-нибудь.
Язык жестов был самым распространенным и часто используемым при общении между различными расами.
— Пустяковая рана, милейший, — сказал гридер, воспользовавшись другим распространенным диалектом, который Виктор еще не успел изучить в совершенстве. — Сейчас я сделаю всё, что нужно, и вам сразу станет легче. — Доктор быстро ощупал обожженную руку и повернулся к Дэну. — Представьте меня, пожалуйста, этому землянину.
— Виктор, это док. Док, это Виктор. — Ритуал взаимных представлений в исполнении Дэна выглядел очень кратким. — Док, Витя — это человек, которого мы должны были освободить из рабства по просьбе Элеоноры, и мы это сделали.
— Мое сердце переполнено благодарностью, — прошептал Витя и потерял сознание.
Когда он очнулся, ему показалось, что он опять оказался в космической лаборатории гридеров. Синий гуманоид заглядывал ему в лицо, но на этот раз глаза у него были действительно добрые. Он торопливо подключил к вискам Виктора какие-то датчики, внимательно посмотрел на медицинские мониторы и ввел в вену на руке несколько кубиков зеленого лекарства. При этом доктор без устали повторял:
— Боже, какие звери обитают на этих рудниках. Несчастный землянин, они же насытили ваши ткани кислородом в три раза выше допустимой нормы. Они чуть не сожгли вам вены своими варварскими инъекциями. Чудовищно!
Виктор поискал глазами Дэна, но однорукий забился в самый дальний угол операционной и старался, во избежание лишних вопросов, не попадать ни в чье поле зрения.
— Доктор, я буду жить? — с искренней заинтересованностью спросил Витя.
— Теперь да, — кивнул врач. — У вас могут быть кое-какие видения, но в течение года это пройдет. Видите ли, некоторые нервные центры были повреждены перекисью бензоната кадмия, на их восстановление потребуется время.
 
— А рука?
— Не понимаю смысла вашего беспокойства. Рука как рука. Сейчас сделаем.
Доктор, кряхтя, полез в шкаф и достал оттуда две банки. Наодной Виктор разглядел надпись: «Мышечная ткань». Именно эту банку гридер открыл первой. Она до краев была наполнена густой белой массой. Врач зачерпнул ладонью большую горсть этой «манной каши» и пришлепал ее прямо на рану Виктора. «Каша» повела себя очень буйно: сперва она хищно зашипела, выжирая обожженное мясо, потом покраснела, поглощая кровь из раскупорившихся сосудов, а через сколько минут порозовела новой, свежей кожей. Когда Витины глаза, выпученные от удивления, вернулись в предназначенные им природой границы, доктор уже мазал вылеченную рану раствором из второй банки.
— Рукой несколько часов двигать нельзя, — наставительно сказал он, — сухожилия у вас еще не проросли. Сейчас я наношу вам водонепроницаемую повязку. Через минуту она застынет, и вы пойдете и примете душ. От вас, извините, плохо пахнет.
— Спасибо, доктор, — растроганно поблагодарил Виктор. — До этого я не очень уважал существ вашей расы.
— Гридеры все разные. Земляне, впрочем, тоже. Завтра ко мне на осмотр. — Врач отцепил от своего пациента датчики и бесцеремонно согнал его с операционного стола. — Дэн, еще раненые есть?
— Боюсь, что нет, док, все умерли, еще на Тароке.
— Принц Дкежрак — это монстр, который меняет жизни разумных на гравитрон для своей династии!
— Это не ваше дело, док. Пойдем. — Дэн вывел Виктора из медпункта.
Душ стал тем местом, где Виктору впервые за несколько последних часов действительно стало страшно. Ржавые потеки на стенах, покрытых давно облезшей краской, служили красным фоном для выступающих из пола труб и зловонных луж с копошащимися в них длинными червями. Электричество здесь не работало. Да и воды с потолка текло гораздо меньше, чем из сорванных кранов.
— Дэн, скажи, здесь когда-нибудь убирают? — спросил Витя, оглядывая корабельный оплот гигиены.
— Уборщика сократили из-за недостатка денег, — пожал плечами однорукий. — Жак купил рабыню, но после того, как она в пятый раз забеременела, ей дали вольную, и сейчас половина экипажа выплачивает ей пособие по приказу хозяина. Я, кстати, тоже.
— А вода здесь чистая? — Виктор стянул с себя провонявший комбинезон, стараясь не напрягать раненую руку.
— Чище не бывает, — заверил его Дэн. — Это вода из системы охлаждения атомного реактора. Немного радиоактивная, зато абсолютно стерильная.
Виктор принял душ, не снимая ботинок, и, несмотря ни на что, почувствовал себя посвежевшим. На Тароке такая роскошь была редкостью. Чистой воды там едва хватало для питья, и шахтерам выдавали специальный лосьон для протирания тела. Дэн притащил полотенце и целый ворох разнообразной одежды.
— Одевайся. — Он бросил одежду на лавку. — Тебя ждет королева удачи, несравненная Элеонора.
— Это Элька-то королева удачи? Не припомню, чтобы ей сильно везло в жизни.
Виктор приложил к себе вполне приличный черный комбинезон. Только на нем во всей куче не было больших лохматых дыр, а одно аккуратно заштопанное отверстие на левой стороне груди — трудно заметить, если специально не присматриваться. Спрашивать о происхождении этой дырки Виктор не стал. Всё ясно и так, но жизнь есть жизнь. Прежнему хозяину эта одежда наверняка уже не понадобится. Ботинки Витя оставил себе шахтерские. Тем более еще на Тароке он приделал к ним подковки из гравитрона. Похоже, здесь это будет неслыханным шиком.
— Для тебя, может быть, и Элька, а для нас мать родная. Понял? — Дэн уже собирался обидеться за Элеонору, но передумал.
— Может, передашь ее величеству, что я очень спать хочу?
— Невозможно. Во-первых, Жак будет недоволен, во-вторых — ребята неправильно поймут. Она символ нашей фортуны, и ее желание — закон для всех.