Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

– А сейчас-то что случилось? – Мейви задала вопрос, который вертелся на языке у всех.
Она испуганно прижималась к Миромиру, на кончиках его пальцев плясали электрические искры.
– Эй, Мир, молниями только здесь не швыряйся! – охладил его пыл Атти.
Мейстер Шоах пытался еще что-то сказать, но его слова утонул в общем гомоне.
– Всем молчать! – рявкнул Ронан.
Вот и пригодился его командный голос. Вмиг установилась тишина и мы услышали преподавателя:
  
– Ждите своих эфоров! Они отведут вас к месту общего сбора, где всем дадут дальнейшие указания.
Долго ждать не пришлось. Ярс ворвался в аудиторию одним из первых. Обшарил взглядом ряды и слегка успокоился, только увидев меня. Что он успел вообразить? Что князь Лэггер уже скармливает меня тварям по частям?
Вот как пить дать, без сиятельства не обошлось!
– Группа, ко мне, построиться!
На пороге появился эфор Хоффман, за ним эфор Навье. Бледные, встревоженные, они тоже ничего не понимали. Возникла суматоха, когда кадеты устремились к своим командирам, они толкались и создавали давку.
Резкие, короткие приказы не сразу смогли навести порядок. Ронан схватил меня за руку и поволок за собой, расталкивая однокурсников широкой грудью, как носом корабля.
– Куда мы? – спросила я у Ярса.
Он, словно курица-наседка, смотрел поверх голов и пересчитывал своих желторотиков. Или как ястреб. Да, пожалуй, на ястреба он больше похож.
– Приказано вывести во двор перед центральными воротами, – бросил он. – Из здания Академии.
Рон выругался. И мне тоже очень хотелось повторить отборную рыбацкую брань. Вывести из Академии – значит, сейчас оставаться в ее стенах опасно!
– Ты видел Вель?
– Бездна! Я думаю, кого я никак не досчитаюсь! – Ярс скрипнул зубами. – Не видел. Но уверен, что она в безопасности!
Он бросил на меня выразительный взгляд, не хуже меня понимая, что князь Лэггер не подвергнет риску собственную дочь. Хотя бы потому, что у него на Веелу большие планы!
– За мной! Вперед! – раздались команды.
Эфоры наконец навели порядок в сутолоке, выстроили свои группы и повели за собой. Привычные коридоры, изученные до последнего кирпичика, показались вдруг незнакомым лабиринтом, ловушкой, где из-за угла в любой момент может вырваться бестия. У нас даже нет с собой оружия! Ничего, кроме дара!
Ярс, сокращая путь, свернул на одну из серых дорог.
– Ого! – изумился Барри. – Я их давно заприметил, но думал, что это просто дымка какая-то. Испарение от камней из-за сырости.
– Сам ты сырость, – усмехнулся Нелвин. – И серость. Взял бы да опробовал! Как я!
Доругаться парни не успели, потому что наша группа через считаные секунды вывалилась на внутренний двор, где уже собирались второкурсники, а третьекурсники выстроились ровной шеренгой, как полагается по уставу.
Разница между сдержанными третьекурсниками и суетливыми первогодками сразу бросалась в глаза. Но, хотя первые хранили спокойствие, а последние гомонили и вертели головами, нас объединяло одно: никто не знал, что произошло в Академии.
– Ректор, смотрите, ректор, – побежал по рядам шепот. – А с ним князь Лэггер? Он вернулся?
Мрачный ректор Кронт с каменным лицом встал на возвышение – на широкое крыльцо центрального выхода. Он сжимал в кулаке свернутый в трубочку документ – сжимал так сильно, что смял его. Ректор обводил притихших кадетов тяжелым взглядом, но пока молчал, ожидая, когда соберутся все. Князь Лэггер же смотрел с азартом, как смотрит игрок на разложенную перед ним доску с расставленными фигурами.
Кто-то схватил меня за руку холодными пальцами. Я вздрогнула и оглянулась.
– Веела! Ты где была? Что?..
Подруга приложила палец к губам, кивнула подбородком на ректора, мол, ты слушай, все потом. Но вместо того, чтобы посмотреть на мейстера Кронта, я глядела на Вель: бледную, растрепанную, испуганную.
Бездна! Какую же игру затеял ее отец?
 
Глава 7
 
Ректор Кронт сделал шаг вперед, и разговоры резко смолкли: сказывалась не только выучка – всем не терпелось узнать, почему сработал сигнал тревоги, зачем нас согнали на внутренний двор и какую бумагу сжимает в руках начальник Академии.
Прежде чем начать, ректор быстро посмотрел на князя Лэггера, и столько ненависти сквозило в этом взгляде, что у меня зашлось сердце.
– Буду краток, – сказал он. – У меня в руках приказ его величества императора Аврелиана V о возобновлении практики выездов на передовую для звеньев, проявивших слаженность, командную работу и доказавших высокий уровень боевой подготовки.
Тишина взорвалась негромкими возгласами. После лекции мейстера Грига я готовилась к чему-то подобному, но все равно по венам пробежала горячая волна. Я не могла смотреть на растерянные лица однокурсников, чувствуя свою вину. Если бы не одна-единственная одаренная с запретным даром, который можно проверить только на границе, ничего бы в укладе Академии не изменилось. Тошно от этой мысли.
Князь Лэггер, скрестив руки на груди, пристально наблюдал за реакцией кадетов. Он улыбался. Происходящее его веселило.
– Практику на передовой следует воспринимать как поощрение! – продолжал мейстер Кронт. – Получив реальный боевой опыт, вы будете лучше подготовлены к службе!
– Я не понял, это что за поощрение такое для лучших звеньев? – проворчал Меррит. – Больше смахивает на наказание. Нет, спасибо, я в этом не участвую.
– Практика продлится несколько дней под присмотром младших офицеров. Вопросы?
Вверх взметнулось несколько рук.
– Да, эфор Ярс, спрашивайте.
– Как станут выбирать лучших из лучших? Какие критерии покажут слаженность, командную работу и боевую подготовку?
Ярс задал вопрос, волновавший многих, судя по тому, что кадеты опустили руки и приготовились слушать.
– Как раз с этим связано мое второе важное объявление. – Лицо ректора затвердело, и, как мне показалось, он скрывал бессильную злобу. – Внутри стен Тирн-а-Тор на свободе разгуливают пять тварей Изнанки.
– Сбежали? – ахнула незнакомая девчонка-второкурсница.
– Нет. – Ректор на мгновение стиснул челюсти. – Мы выпустили их, чтобы проверить подготовку звеньев в условиях, приближенных к боевым. Вы все не по одному разу сражались с тварями на практикумах, мы лишь добавили в учебную программу элемент неожиданности.
Мейстер Кронт говорил уверенно, но я ясно видела, что происходящее ему не по душе. Академия Тирн-а-Тор десятилетиями готовила отличных офицеров. Зачем ломать то, что работает?
– Он только все портит… – прошептала Веела, но смотрела не на ректора, а на отца.
– Идиотизм, – негромко сказал эфор Навье.
Негромко, но отчетливо. По рядам пронесся неровный вздох. Никто не решился подхватить меткое словцо третьекурсника, но и по горящим взглядам кадетов становилось понятно, что они согласны с Навье.
Еще не бунт, но уже дрожь в фундаменте. Та самая, что предшествует трещине.
Князь Лэггер выступил вперед. Я так и знала, что он не сможет долго наблюдать из тени.
– Эфор Ярс спрашивал о критериях? Я отвечу. Никаких критериев – чье звено первым обезвредит тварь, то и будет считаться достойным поощрения! Что за кислые лица? Не военная академия, а какой-то пансионат благородных девиц! Не будущие воины, а изнеженные барышни! Еще немного, и начнете жаловаться на холодный компот и несладкую кашу!
У меня все внутри клокотало от ненависти, руки сами собой сжались в кулаки. Я никогда не роптала на тяжелые тренировки, на изматывающие практикумы, а ведь надо было еще и выкраивать время на подготовку домашних заданий и готовиться к семинарам. Я понимала, что все это нужно. Но то, что затеял князь Лэггер, это даже не идиотизм, это высшая степень пренебрежения. К нашим жизням, к самой идее служения Империи.
  
– Сейчас вы пойдете, отыщете тварей и разберетесь с ними! – крикнул князь Лэггер.
Ректор Кронт вскинул руку, и поднявшийся было ропот снова стих. Его еще слушались. Ему верили.