Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

– На этот раз моя очередь! – вопил он, размахивая стиком. – Я смотрю твари в глаза! А вы страхуйте!
Он очень старался меня обскакать.
– О чем это он? – удивился Ярс. – Лесли, ты сдурел? А ну быстро отступил! Это приказ!
Но в Лесли словно демон Бездны вселился. Похоже, он был доведен до отчаяния насмешками однокурсников. Вот только его поступок больше смахивал на безумие, чем на смелость.
  
Ярс выругался и бросился наперерез Лесли, вытащил его из-под носа армера, пока Веела отвлекала тварь иллюзорными птицами, что с криками пикировали с высоты и носились перед глазами бестии.
– Ронан, давай! – дал отмашку Ярс, навалившись на обмякшего Лесли и прижав его к земле.
Жаркое алое пламя не оставило от армера и следа, превратив его в воду и пар: тварь полностью состояла из льда.
– Еще раз!.. – угрожающе прошипел Ярс, нависнув над поскуливающим Лесли. – Еще раз подставишь команду, своими руками задушу! Ты не только своей головой рискуешь, придурок!
Он встал и поднял Лейса за воротник, прежде чем выпустить, еще и встряхнул хорошенько.
– Хочешь повторить судьбу Чеса? Ну?
– Н-нет… Но это нечестно!
– Что именно?
– Командир Эйсхард прикрывал кадета Дейрон, чтобы она смотрела тварям в глаза. Это помогает раскрыть дар.
Ярс вскинул на меня изумленный взгляд. Он не знал всех подробностей, но догадался, что у Тайлера была веская причина пойти на этот сумасшедший риск.
– Хм… Ну видишь – не сработало! – просто объяснил он.
– Ну да, – вздохнул Лесли.
Казалось, время заколдовано – я даже не замечала, как сменялись дни, и лишь отмечала начало новой недели, потому что в этот день ждала гонца с порцией противоядия.
В Академию пришла весть о гибели кадета Нарлиса. Вернее, теперь уже лейтенанта Нарлиса, ушедшего на границу в числе двадцати пяти третьекурсников. Я знала про него только, что он вызвался сам, отправился добровольцем, и вот теперь осталось лишь имя на Стене Памяти.
Легко можно было догадаться, о чем я думаю, когда смотрю на свежую надпись на кирпичной стене.
Веела протолкалась ко мне сквозь толпу первогодков и стиснула мои пальцы.
– Конечно, прозвучит ужасно, но я сейчас больше радуюсь, чем грущу, – призналась она. – Как будто каждая чужая смерть дарит командиру Эйсхарду больше шансов остаться в живых.
– Это не так работает, – вздохнула я. – Но с ним точно ничего не случится! Я это знаю!
– Да, и я знаю, – согласилась Веела, отведя взгляд.
Врушка!
Я схватила ее за локоть и потащила за собой в ответвление коридора, подальше от любопытных ушей.
– Почему ты такая спокойная? – не выдержала я. – Будто ничего особенного не происходит! Будто…
Я разнервничалась и с трудом подбирала слова.
– Словно это просто учеба! И все так и будет идти! Экзамены, практикумы… А я все время себя чувствую так, точно над моей головой висит меч! Не знаю, чего еще ждать от твоего отца! И где он вообще? И свадьба эта. Я не верю, все еще не верю, что все случится на самом деле.
Веела грустно смотрела на меня и не перебивала.
– А Ронан? Каково ему? Тебе его не жалко?
– Жалко – это неправильное слово, Аль, – тихо ответила Веела. – Ронан все знает и все понимает. Он не дурак.
Она пожала плечами.
– Наверное, так легче нам обоим – притворяться, будто впереди если не целая жизнь, то хотя бы несколько лет вместе: пока учимся.
Вель поглядела на меня в упор и сказала с горечью:
– Не одной тебе плохо, Алейдис. Но я знала, на что иду. Я сама дала согласие. Так что же теперь? К тому же… Наверное, я всегда понимала, что моя судьба предопределена с рождения, как ни рыпайся. Просто я решила жить здесь и сейчас, вот и все.
Веела взяла меня за обе руки.
– Ну а ты? С тех пор, как ты узнала, что одаренная, разве не поняла, что выбора у тебя нет? Мы не свободны. Ни ты, ни я!
Я тяжело дышала, но молчала, признавая ее правоту. Проклятье. Проклятье!
– После замужества мы станем сестрами.
– Я даже думать об этом не желаю! Об этом гребаном замужестве! О гребаном принце! О гребаном Импе…
– Тш-ш-ш!
Веела приложила мне палец к губам.
– У стен тоже есть уши.
Дни снова сменили друг друга, и вот я опять стою у приоткрытых ворот Академии, жду гонца от князя. Всадник на коне появился у кромки леса. Он ехал неторопливо, а не мчался во весь опор, как обычно. Но чем ближе он подъезжал, тем чаще колотилось сердце.
На плечах всадника лежала тяжелая меховая накидка, а черный скакун под седлом говорил о породе и выучке, он сильно отличался от крепких невысоких лошадок, на которых разъезжали гонцы.
За несколько десятков метров я разглядела и лицо всадника.
– Соскучилась? – усмехнулся князь Лэггер, спешиваясь и передавая поводья подбежавшему конюху. – Встречаешь как родного отца.
Я с трудом удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. Да пошел ты! Именно так и поступают отцы: травят ядом, чтобы посадить на короткий поводок.
Князь протянул мне флакон с противоядием.
– Пей и пойдем. Настало время немного взбаламутить это стоячее болото!
– Вы о чем?
– Скоро все узнаешь!
 
Глава 6
 
Сегодня особенно тяжело было выносить лекцию мейстера Шоаха, негромкий голос преподавателя, шуршание листов, которые он перекладывал с места на место. Я бы отнесла лекции по истории к особо изощренным пыткам и наказывала бы проштрафившихся кадетов вместо карцера дополнительными часами занятий.
Я вся изъерзалась на месте. Начинала писать и бросала.
«Скоро!» – это слово горело огненными буквами перед моими глазами.
Зная любовь князя к безжалостным играм, я не сомневалась, что он приготовил для себя отменное развлечение. И к тому же куда-то запропастилась Веела: после завтрака она собиралась забрать из комнаты сумку с учебниками, но в аудитории так и не появилась.
Впрочем, ни я, ни Ронан, который сидел как на иголках, не сомневались, что Вель вызвал отец.
– Чего он от нее хочет? – в десятый раз за полчаса спросил Рон, чем снова приковал к себе недовольный взгляд преподавателя.
Ронан очень старался говорить тихо, но его гулкий голос просто не приспособлен для шепота. В такие секунды я вздыхала о счастливых деньках, когда Рон держал рот на замке, чтобы не подпалить Академию.
– Я не знаю, Рон, – терпеливо ответила я снова. – Правда. За последние несколько минут новой информации у меня не появилось!
Однокурсники оборачивались на нас и делали страшные глаза: «Да заткнитесь вы уже! А то оставят весь курс на дополнительную лекцию!»
– Давайте запишем годы правления императора Солара, – проскрипел мейстер Шоах. – И постепенно приступим к разбору деяний этого, несомненно, достойнейшего правителя. Отца нашего нынешнего императора – Аврелиана. Итак…
Уши заложило от душераздирающего воя, звук, казалось, проникал под кожу, заставляя вибрировать даже кости. Кадеты зажимали уши и в панике подпрыгивали с мест. Вскочили и мы с Роном. Все крутили головами и ничего не понимали. Мейстер Шоах, однако, сохранял удивительное спокойствие.
Сирена орала несколько секунд, а когда стихла, в голове еще продолжался звон.
– Что это было? Что за хрень! Всеблагой, я чуть булыжников не наложил! – одновременно заговорили первогодки.
– Давненько я не слышал сигнала к экстренному сбору всех кадетов, – покачал головой мейстер Шоах, неторопливо складывая свои разрозненные листочки с записями.
Его спокойствие и нас слегка привело в чувство.
– В последний раз слышал, когда сам еще был кадетом. Тогда молодой мейстер неумело наложил стазис на клетки, заклинание развеялось, твари сбежали. Тогда погибло несколько первогодков и парочка эфоров, которые пытались их защитить.
  
От невозмутимого тона мейстера Шоаха у меня волосы зашевелились на голове. И ладно бы это просто была страшная история, из разряда тех, какими преподаватели любят пугать беспечных кадетов, но мы только что слышали сирену, а значит, стряслось что-то жуткое.